Автор: Виктор Ларионов
Дата: 2013-12-11 21:42

На дворе – поздняя осень. Тяжелые, свинцовые тучи медленно плывут над крышами города. Асфальт, омытый слезами крупного, частого дождя, отражает в зеркале мокрых улиц скупой свет редких фонарей затемненного города. Почти для всех народов идет четвертый год войны, а для нас, русских, кроме того, – двадцать шестой год затянувшейся революции… Независимо от войн и революций, осень всегда одинаково печальная, потому ли, что, надолго уходя, прощается солнце, потому ли, что улетают птицы в далекие края, кажущиеся нам почему-то счастливыми, и одна лишь нахохлившиеся, молчаливые воробьи прыгают у дождевых луж, отражающих унылое небо… Или потому, что еще одно счастливое лето…  Для нас, русских, октябрь памятный, трагический месяц, не только, что он принес гибель империи и повлек за собой миллионы больших и малых человеческих катастроф, но и потому, что с этих сумрачных и вьюжных октябрьских дней началась новая эпоха, эпоха интервенции темных интернациональных демократических сил, грубо вторгшихся в жизнь нашей страны – в нашу жизнь.  Эта октябрьская интервенция, неизжитая полностью русским народом и до сего дня, принесла, среди многих бед, новое учение, почти религию – торжество смерти, тьмы и материи над светлым началом жизни.  С октября 1917 года смерть не покидает русских полей. Многоликая и многообразная, она неутомимо собирает свою обильную жатву. Многоликая и многообразная, она неутомимо собирает свою обильную жатву. Недаром октябрь – месяц глубокой осени, месяц увядания и прощания природы с жизнью…  В темные мрачные дни октября не живет надежда на светлое будущее. Мало кто решается думать в эти дни о далекой весне, связанной со всеми человеческими надеждами; и тихий шорох падающего листа, и поникшая, побуревшая трава, и шум голых ветвей, колыхаемых ветром, напоминает только о конце, только о бренности всего земного.  Но нет смерти в мире, не и вечного покоя! Нет и навсегда застывших, навсегда установившихся форм человеческого бытия. Не будет вечным и марксистский, интернациональный строй, принесший столько горя, крови и слез, придавивший могильной плитой русскую землю, задушивший национальный пафос революции и погубивший целое поколение творческой мысли. Под могильной плитой марксизма становилось хилым, безличным и бесцветным все то, что могло бы быть сильным, волевым красочным. Мыслители, бойцы за идею, патриоты, дерзновенные исследователи тайн природы, талантливые писатели, поэты, смелые летчики, моряки и трудолюбивые пахари – все сходили под своды безвестных подвалов, а на место этих нужнейших родине людей появлялись ничтожные черви, поистине пресмыкающиеся в человеческом образе, и вползали по ступеням интернационального трона к вершинам могущества и власти.

 

И казалось, что так было и всегда будет, что русская жизнь застыла навеки, что, подобно сталактитам в подземных пещерах, подобно глыбам вечного льда – проклятие бесплодного труда и беспросветное, духовное рабство навсегда окаменели в этих формах. Огонь вспыхнувшей войны коснулся этих застывших в «сталинизме» форм революции, человеческие жизни вновь завертелись в водовороте событий. Застывшая стихия, вновь расплавилась в огне войны, и горячая лава готова хлынуть по новому руслу…  Страшная эпоха выпала на долю нашего поколения! В короткие часы и дни мы переживаем то, чего за весь свой долгий век не испытывали наши счастливые предки.  Воочию мы зрим времена Апокалипсиса, в молниях войны угадываем бич Божий, сокрушающий «материю» и служащих ей жрецов, и ощущаем чудесное вмешательство неба, вечного Промысла, в бытие народов. На наших глазах в пепел обращаются города, в небытие уходят миллионы человеческих существ, рушатся государства, исчезают, казавшиеся вечными и незыблемыми нормы законов и человеческой морали. Вулкан человечества, спавший веками, вдруг пришел в действие. «Закат культуры и цивилизации! Конец мира! Гибель человечества!» – вопят робкие, слабые души, видящие в этом бурном обновлении, в катастрофической ломке старого, один лишь варварский лик.  Мы, русские, не страшимся ничего: ни житейских бурь, ни космического урагана, ибо нам уже нечего больше терять, и наш Октябрь – месяц смерти и, связанный с ним, осенний цикл – уже далеко позади.  Как ни трагична и убийственна для многих людей война, она имеет свои положительные стороны: она будит новые мысли, выплавляет, выжигая старое, новые формы, она освежает воздух, ставший смертельно душным, она омолаживает народы и делает их способными к восприятию идей высшего порядка.

 
В страшных боях современности выковывается новое поколение людей, ничем не похожее ни на дряблых интеллигентов, ни на подхалимов или рабов.  Война родит героев, – такова вечная, старая истина, – и этому поколению героев, окрепших в сознании собственного значения и гордости – принадлежит будущее. Его будут ковать они сами, без всякой помощи каких бы то ни было сионских мудрецов, масонов, или старосветских помещиков.  Осень… зима… весна – вечные циклы ощущаются в жизни народов, в иных лишь, иррациональных сроках, в рамках иных пределов. Так говорит нам опыт веков – история человечества.  Наш Октябрь – далеко позади и, как бы ни было иной раз тяжело на душе, мы можем уже смело верить в лучшее будущее. Впереди весна, которую своим стихийным устремлением так напоминает национальная революция, творческим подъемом, выбрасывающая на поверхность новые силы, новые идеи, ломающая и сбрасывающая иноземный, наносной, чуждый по духу иудомарксизм.  Весна! – реки, взламывающие ледяные оковы, радостные светлые ручьи меж свежей изумрудной травы, песня жаворонка в первых солнечных лучах над проснувшейся землей, дуновение весеннего ветра на просторах полей – как хорошо думать об этом в непогоду, в глухой Октябрь, когда за окном унылый дождь, на дворе слякоть, и узкие горизонты большого города затянуты непроницаемой, осенней мглой.  

Виктор Ларионов
  «Новое слово», 28 октября 1942 г., № 86, с. 1-2.