Автор: Афанасьев С.И.
Дата: 2014-02-17 01:01

Афанасьев Сергей Иванович родился в Гродненской губернии 18.7.1901. Закончил Одесскую гимназию. Служил в 1-м уланском Петроградском полку. Поручик. Георгиевский кавалер. В годы Гражданской войны – в рядах ВСЮР. Галлиполиец. С 1921 г. проживал в Югославии. С 1941 г. служил в Организации Тодта. В 1945 г. – адъютант генерал-майора А.В. Туркула. После Второй мировой войны проживал в лагере Парш под Зальцбургом, затем эмигрировал в США. Умер в г. Санта-Барбара 4.6.1988.

   

Из писем Н.Н. Протопопову (1983-85 гг.):
 ...генералы Туркул и Крейтер получили разрешение формировать Русский Корпус. Ваш Корпус (Р.К. в Сербии) должен был стать нашего Корпуса Первой дивизией. Я был адъютантом командира корпуса генерала А.В. Туркула. В 1942 году (очевидно в 1943 г.) проезжая в отпуск, заехал в Берлин и встретился с генералом Власовым на его вилле в Дабендорфе, через полковника Кромиади. На вилле были: Трухин, Жиленков и др. «Пистолет вам надо оставить, а теперь пожалуйте». - «А этот?» - «Раз показали, то идите». Встретились, я ему сделал доклад о России. Были у него довольно странные взгляды, но это вполне понятно, ибо он, как коммунист и сидя в плену не мог охватить политические события. Услышал от него: «Старый дурак Краснов». - «Почему?» - «Я ему предложил приехать ко мне. Он отказался. Как я мог явиться к нему? Я командующий Армией, а он только казачий атаман». Затем была фраза: «Я всех этих Кирил Сидырычей в Россию не пущу». На мой вопрос: «Вы хотите сказать Его Высочество Великий Князь Владимир Кириллович?» - «Да, все эти Сидырычи». На мой вопрос Деспотули (поручик, редактор газеты «Новое слово»): «Какое впечатление от Власова?» - «Немцами поставленный фюрер, но не Богом данный вождь». - «Такое же мнение и у нас». Последняя встреча была в Зальцбурге. Он проезжал поездом в Чехию и вызвал генерала Туркула на вокзал и отдал приказ: нашим формированиям перебрасываться в Чехию. До тех пор они не встречались, и я ему представил генерала Туркула, генерала Крейтера. Генерал Туркул ответил, что идти в Чехию это попасть в мешок и в лапы красных. Нам надо отходить в сторону наступающих союзников и в случае чего перейти швейцарскую границу. «Я вам приказываю и вашего мнения не спрашиваю. За ослушание знаете, что следует». Вскочил на подножку и укатил. Он был очень возбужден, красное лицо. Болен или под влиянием алкоголя.  Вот почему я не попал в Корпус, хотя душой был с вами. В Зальцбурге я ходил в русской форме с погонами, с георгиевским крестом, галлиполийским, полковым и романовской медалью. Погоны были те же что и у советских офицеров, да отличия другие. Лицезрели белобандита. Это были офицеры из Общей комендатуры. Было забавно! 

 
 

После эвакуации Белграда (октябрь 1944 г.) организация Тодт была перенесена в Вену, и я, услышав, что будет формироваться Русский Корпус под командованием генерала Туркула, явился к нему в хотель «Империал», после нашего разговора и узнав, где я живу, визави предложил мне вести запись поступающих, которых он будет направлять ко мне. При эвакуации Вены (апрель 1945 г.) он выехал в авто с генералом Крейтером и шофером Брезгуном. Я получил задание собрать русских и вывести из Вены, что я выполнил. Во время пребывания в Вене генерал Туркул был вызван в Берлин в Химлеру, заведовавшему всеми добровольческими формированиями. Вернулся он с полномочиями формировать корпус с русскими знаками отличия. Ваш Р.К. должен был стать нашей первой дивизией и мы должны были получить офицеров для вторной дивизии, казалось все хорошо, но дела катастрофически падали у немцев. При переезде в Зальцбург началось формирование, и я получил должность адъютанта. Вышел из организации Тодт и одел русские погоны и крест Св. Георгия, Романовскую медаль, Галлиполийский крест и полковой значок, таким образом я был во всей красе и стал мозолить глаза немцам, когда вошли американцы, то я продолжал также, когда образовалась комендатура четырех держав и появились советы, то были забавные встречи двух форм русской и советской. Американцы, разобравшись, потребовали сдать оружие, и наш штаб был в центре города в бараке. Оружие было сдано, из отеля мы были выселены и генералы Туркул и Крейтер поместились в доме рядом. Начались тревожные дни. Все еще теплилась надежда на то, что союзники образумятся и уничтожат последнего тирана, но увы – дорогой друг Джо победил и тут своей хитростью. Эпопея была закончена.  Мы стояли на месте и над нашим бараком развевался русский флаг, перед дверями стоял автобус с громадной надписью «Родина вас ждет», - так просто и удобно, - садись и ты на Родине. Желающих не было, и, не дождавшись пассажиров, автобус через несколько дней укатил. Генералы Туркул и Крейтер были вызваны американцами и дело запахло выдачей. Слепой случай нас спас. С нами говорил полковник, родом поляк. Спросил на каком языке говорит генерал Туркул, он ответил: только по-русски. По-английски никто. Я вызвался, что владею немецким, польским, югославским, чешским. «Вы поляк?» - «Нет, я родился в Польше, но русский». Он меня стал спрашивать из каких мест и мою фамилию, где наше имение. В Гродненской губернии возле Волковыска. - «Вашего отца звали Иван Емельянович?» Тут я стал в тупик. Он мне объяснил, что в свое время мой отец помог ему выехать в Америку.    
[…]
 Ночь прошла спокойно. Через пару дней к бараку в городе, где находился наш штаб, подъехал красный легковой авто немецкой марки и вышло два американца в форме и лейтенант спросил по-русски: «Где генерал Туркул?» - «Я вас провожу» - и повел вокруг да около. По дороге отдал распоряжение выпустить воздух из шины и предупредить Туркула. Перед этим у нас в бараке появился человек в американской форме, оказавшийся сыном полковника, которого белградцы прекрасно знали. Он покровительственным тоном сказал: «Пишите письма вашим родным и знакомым». Многие стали писать. Я стал приглядываться к молодцу, его окружили, и был оживленный разговор. Форма ничего, а вот ботинки не американские, из кобуры торчала рукоятка пистолета советского, такой как у меня был по возвращении из России. Я выхватил его пистолет и убедился, что это родной брат моего. «Ты, сукин сын, советский агент!» Он побледнел и бросился удирать. Вот этот случай меня навел на мысль, что это советчики – капитан и лейтенант, приехавшие к Туркулу. В комнату меня не пустили. Вскоре вышел Туркул в сопровождении американского офицера. Я пошел за ними, пришли к авто. Возле оказалась м-м Неверовская, наша переводчица. Я ей: «За мной, Туркула увозят советы!» Главная улица была в одном квартале, как раз проезжал служебный джип М.П. (Military Police – военная полиция). Я остановил и сказал: «Скажите им, что украден генерал» и указал на красный авто. Завыла сирена, и мы догнали его возле комендантского правления 4-х сил. Я выскочил на ходу и открыл дверь со стороны Туркула и помог ему выйти, с другой стороны выскочил капитан с револьвером. Я крикнул Неверовской: «Спросите М.П., - это американские офицеры?», - и они ответили «Да». Лейтенант спросил по-русски: «Что вы хотите?» Я ему сказал: «Я боялся, что генерал Туркул увезен советами. Теперь я спокоен». Туркул не вернулся, и на следующий день я отправился в полицию, но там ничего не знали и направили в тюрьму. Я приготовил передачу: французскую булку разрезал, вынул мякиш и вложил папиросы и спички, тонким куском хлеба закрыл. В канцелярии был симпатичный старичок, и на мой вопрос ответил: «Да, Туркул у нас». - «Можно его увидеть?» - «За что он арестован?» - «Мы были у знакомых на именинах и выпили, возвращались позже 9 часов. Я убежал, а его арестовали». - «У меня не указано, за что он арестован. Можете его видеть». Я попросил передать завтрак. Я спросил относительно распоряжений. Никаких. На следующий день мне старичок сказал: «Туркул взят от нас американцами». Продержали его все лето, и когда выпустили, то поселили в одном доме в версте от нашего лагеря Парш. Я сейчас же отправился к нему и спросил, присылать ли ему охрану. «Меня охраняют». Я в лагере построил барак, в котором хранил два авто, один БМВ, а другой маленький «Фиат». «Фиат» не имел документов, и Туркул и я сделали у нотариуса договор, что фотограф С.Афанасьев. продал кауфману Туркулу. Это оказался авто, который оставили немецкие офицеры ему, когда бежали. Впоследствии он его подарил князю Шенгелая. Вскоре ему разрешили переехать в Мюнхен. Вот почему я был назначен начальником полиции в Парше, сначала решили меня назначить комендантом, но т.к. я военный, то назначили штатского. Генерал Крейтер уехал неизвестно куда. Генерал Выгран оставался до самого конца лагеря Парш и жил вместе с генералом Баумгартеном. Так закончилась эпопея формирования Русского Корпуса со знаками и погонами русской армии.  
[…]
 При штабе были генерал Бермонт-Авалов, генерал Выгран, полковник Золотухин (сумец), полковник Рубцов (петроградец), корнет Брезгун. Один генерал Туркул был пехота. 

У меня есть фото банкета в хотеле «Империал-Вена». По получении должности командира Корпуса генерал Туркул объявил о непосредственном подчинении Великому Князю Владимиру Кирилловичу РНСУВ (Русский Национальный Союз Участников Войны). При расставании генерал Туркул отвинтил значок с пиджака и передал мне: «Мне нечем Вас наградить, но примите этот знак как память».