Иркутск в годы Гражданской войны



Автор: Анна Соколова
Дата: 2017-12-25 15:02
По количеству жертв бои против большевицкой диктатуры в Иркутске стоят на 2-м месте в России после аналогичных событий в Москве В ходе декабрьских боёв 1917 года Иркутску был нанесён очень серьёзный ущерб. Были частично разрушены артиллерией и пострадали от пожаров многие каменные дома, сгорели десятки частных деревянных домов, разрушена городская инфраструктура. По количеству жертв бои в Иркутске стоят на 2-м месте в России после аналогичных событий в Москве. На 30 декабря 1917 было убито 229 солдат и красногвардейцев, 52 юнкера и офицера, 6 казаков, около 300 человек ранено. Пострадало огромное количество мирных жителей: на 1 января 1918 года в Кузнецовской больнице находилось 170 трупов, в военном госпитале — 35, в 1-й школе прапорщиков — 26, больнице Штейнгауза — 10, в Глазкове — 93. В 20-х числах января 1918 в ледниках только Кузнецовской больницы хранилось около 200 неопознанных трупов. Неизвестное количество тел было унесено Ангарой. Итогом боёв 1917 за Иркутск стал глубокий раскол общества и развязывание Гражданской войны в Сибири. Руководители восстания и рядовые юнкера продолжили борьбу. В отряде есаула Г. М. Семёнова, начавшем борьбу с большевиками в Забайкалье, видную роль играли избежавшие ареста и уехавшие на восток генерал-майор П. П. Оглоблин, полковник Л. Н. Скипетров и другие.

На фото - вступление белых в Иркутск.



Офицерский мятеж

Вместе с тем ни одна из противоборствующих сторон не верила в мирное разрешение конфликта и готовилась к вооруженной борьбе. Революционная комендатура через командующего округом провела приказ об отпуске 10 % солдат гарнизона с целью удалить из Иркутска пробольшевистски настроенную их часть. В свою очередь ВРК и Центросибирь, торопясь установить советскую власть в городе и крае к открытию намеченного на январь 1918 II Всесибирского съезда Советов и выполнить приказ наркома по военным делам Подвойского, объявили о прекращении производства в офицеры, ассигнования средств и роспуске военного училища и школ прапорщиков. Молодым офицерам и командованию был предъявлен ультиматум: военные учебные заведения должны самоликвидироваться, оружие необходимо сдать, а офицеры до 2 часов дня 8 декабря должны покинуть город. Для выпускников военных училищ это было неприемлемо. В своих воспоминаниях председатель Центросибири Б. Шумяцкий и комиссар транспорта и сообщений В. Рябиков определяют военные силы офицерского мятежа в 4 тыс. человек. Это явно завышенные данные. Силы противных сторон были примерно равные, хотя антибольшевистский лагерь превосходил как в военной подготовке, так и в вооружении. Войска военного гарнизона и поддержавшая Центросибирь часть Кавказского дивизиона под командованием Н. Каландаришвили заняли Набережную Ангары от Белого дома до понтонного моста. В здании женской прогимназии Гайдук располагался их штаб. Юнкера занимали военное училище, 1-ю и 2- ю школы прапорщиков (3-я школа прапорщиков, расположенная на станции Иннокентьевская, участие в мятеже не принимала), казаки — духовную семинарию и детскую больницу. Центром боевых действий стал Белый дом, где находилась группа центросибирцев и красногвардейский отряд, и мост через Ангару. Бои начались с обстрела юнкерами группы красногвардейцев. В ответ в 4 часа дня артиллерия начала обстрел школы прапорщиков на Казарминской улице. С этого момента сражение шло почти беспрерывно в течение нескольких дней. Юнкерам удалось занять центр города, телеграф, здание музея Географического общества, из окон которого шел пулеметный обстрел Белого дома. Артиллерия, находившаяся в руках советской стороны, непрерывно обстреливала городские кварталы в непосредственной близости от Белого дома, не давая юнкерам его захватить. Находившиеся там центросибирцы, отчаянно защищаясь, выдержали несколько атак. В сорокаградусный мороз у них не было еды, воды, медикаментов, кончились боеприпасы, многие были убиты или ранены. На девятый день боев Белый дом был сдан, а оставшиеся в живых его защитники арестованы. От артиллерийского обстрела в городе начались пожары: сгорели коммерческое подворье, пассаж Второва, были разрушены здания Государственного и Русско-Азиатского банков, колокольня Тихвинской церкви, пострадали жилые кварталы. Население центральной части Иркутска, покинув свои дома, бежало через понтонный мост в район вокзала. В городе начались грабежи и мародерство. С 10 декабря на помощь советским силам стали прибывать рабочие отряды из Черемхова, Красноярска, Ачинска и Канска. Тяжелые 9-дневные бои завершились заключением 17 декабря перемирия. Условиями его были создание коалиционной власти (народных социалистов, эсеров, меньшевиков и большевиков), отзыв из всех учреждений комиссаров Центросибири, расформирование школ прапорщиков, демобилизация офицеров, роспуск советских войск, отсылка из Иркутска прибывших сюда рабочих отрядов Красной гвардии. От имени Советов перемирие с Комитетом защиты революции подписали Я. Янсон, П. Постышев, их поддержало собрание иркутских большевиков. Однако под давлением прибывших из других городов красногвардейцев эти условия были аннулированы, и 20 декабря предъявлены требования безоговорочного признания советской власти, полного разоружения и демобилизации офицеров, упразднения коалиционного губернского совета. Не имея возможности продолжать сопротивление, повстанцы вынуждены были принять их. 22 декабря Иркутский Совет рабочих и солдатских депутатов постановил о переходе всей власти Иркутскому Совету и Окружному бюро Советов Восточной Сибири. Это постановление затем закрепили III Восточносибирский съезд и II съезд Советов Сибири. Последствия декабрьских боев для Иркутска были тяжелыми: более 300 человек убиты, около 700 ранены, среди них немало мирных жителей, большой ущерб был нанесен городским кварталам. Совет Народных Комиссаров на ликвидацию последствий декабрьских боев выделил 300 тыс. рублей, но эта сумма не могла компенсировать материальный и моральный ущерб. Иркутск стал одним из немногих городов в стране, где советская власть установилась вооруженным путем и где большевикам было оказано серьезное сопротивление. Убитых казаков, юнкеров и прапорщиков похоронили около Успенской церкви, а погибшие красногвардейцы были захоронены около Белого дома в братской могиле. После падения советской власти летом 1918 их перезахоронили на Амурском кладбище.

Иркутск: Летопись Колмакова: 7 ноября 1919. В день 2-й годовщины большевистского октябрьского переворота и захвата власти в Городском театре состоялся вечер, на котором с лекцией «О силе советских декретов» выступил доцент Иркутского университета В. Н. Охоцимский, блестяще доказавший, что советская власть и строй лишают людей всяких гражданских прав.

Фото - "Белый Дом" в Иркутске.


Иркутск: о том, что творилось в Иркутске в тот месяц, когда большевики расстреляли моего прадеда



Летопись Колмакова: январь-февраль 1938: Январь. Арестован органами НКВД начальник спортивной секции Дома Красной Армии Иркутского гарнизона, известный спортсмен-лыжник Л. Рычков. Ему предъявлено обвинение по ст. 58 УК РСФСР. 22 января. Арестована органами НКВД референт отдела искусств Иркутского облисполкома, бывший член ЦК и бывший второй секретарь обкома ВЛКСМ Полина Беспрозванных. Предъявлено обвинение по ст. 58 УК РСФСР. По приговору «тройки» расстреляна 5 июля 1938. Февраль. Органами НКВД арестованы главный и 2-й дирижеры радиокомитета К. Брауэр и Н. Г. Факторович. Предъявлено обвинение по ст. 58 УК РСФСР. 2 февраля. Арестован органами НКВД специалист в области китайской и монгольской литературы, преподаватель монгольского языка Сергей Петрович Кузнецов. Предъявлено обвинение по ст. 58 УК РСФСР. По приговору «тройки» расстрелян 21 ноября 1938. 2 февраля. Арестован мой прадед Филарет Филаретович Ковригин. 14 февраля. В застенках Иркутского управления НКВД расстреляна большая группа православных священников (23 человека), в том числе Ф. Верномудров, М. Концевич, И. Костюкевич, В. Ларев и И. Попов (архиепископ), обвиненные по ст. 38 УК РСФСР. 21 февраля – Расстрелян мой прадед Филарет Филаретович Ковригин. 27 февраля. В застенках Иркутского УНКВД расстреляна большая группа православных священников, среди коих В. Алякринский, П. Копылов, И. Анисимов, К. Знаменский, обвиненные по ст. 58 УК РСФСР.

Из иркутской летописи Романова за февраль 1920: (про разбой красных в Иркутске) 10.II. Грабежи есть. У купца Колченогова отобрали все золото, серебро, деньги за 2 приема. На горе идут обыски (за Крестовской церковью и Нижне-Амурс­кой), отбирают что возможно. Например, в 9 часов вечера отобрали все у Смертина и его квартиранта 45 тыс. По Н.-Амурской улице все время большое движение солдат. В доме Коровина штаб. У Эйхлера на Трапезниковской улице было вывезено мясо и запасы свиных туш, ночью дом сгорел. Объявление, что опасность миновала, каппелевцы разбиты. Дрова на учете. В штаб привозят раненых. Один офицер дорогой замерз, другой с раненой рукой встал из саней и застрелился. С 10—16[II] объявлена мобилизация лошадей. Красный Иркутск в опасности. 14.II. В Институте благородных девиц (теперь 1-й советской гимназии) воспитанницы, предоставленные свободе новой начальницей Ольгой Ивановной Патлых, нарушают правильное течение жизни учебного заведения. Желают, чтобы читались молитвы и так далее, спят больше, чем полагается, ходят гулять в город. Преподавание закона божия из училищ и школ исключено, много священников остались без мест, чтение молитв отменено. 15.[II]. Арестованые каппелевцы в тюрьме. Родственники ничего не могут узнать, списков арестованных нет, только обещают. У тюрьмы происходят драматические сцены, много плачущих, не могут ничего узнать о судьбе своих мужей и т. д. Кругом горе! 17.[II]. Финансовая паника, закрыты все лавки, лавочки, киоски, никто не желает брать сибирские деньги, так как на заседании Совета рабочих и солдатских депутатов было сказано, что на днях будто объявлено о девальвации таковых. На маньчжурке торговля есть, но на все цены увеличены в 3-4 раза. Крестьяне дров не везут в город, а те, кто приезжают, то продают воз за l ½ тыс. р., т. е. 6 тыс. сажень. Дрова разбирают солдаты для госпиталей и других пунктов, и, может быть, крестьяне недовольны расчетом за дрова. Минимум прожиточный утвержден на февраль 12 тыс. р. На углу Преображенской и Блиновской ул. в доме бывшем Попова убито семейство парикмахера Стемпновского. Предварительно производилась пытка, чтобы указали, где деньги. Вот уже недели две стоят морозы, утром 25°, днем 18—20°, было и по 30° с хвостиком. 18 февраля. Объявлено об аннулировании сибирских денег. Всеобщая паника по случаю уничтожения сбережений. Базары пусты. Сибирские не берут, а романовских и керенок нет, положение для некоторых критическое, приходится не обедать. 19 февраля. За сажень березовых дров крестьяне просят 3 пуда пшеничной муки. За 2 воза небольших просят пуд картошки. Молоко 20—25 р. на романовские. Вообще торговли нет, все замерло в ожидании разъяснений. 22 февраля – введение красной цензуры Взяты на учёт все типографские материалы. Выходить будут только «Известия» и «Красная Армия». Закрыты «Дело», «Сибирское правительство», «Знамя борьбы». Всякая частная торговля книгами, брошюрами и др. видами литературы воспрещается, все частные книжные магазины, склады, киоски закрываются. Издательству подотдела информационного бюро произвести учет и реквизицию всех книжных магазинов и организовать распространение и торговлю книги по типу контрагентств при ВЦИК.

Иркутск времен расстрела адмирала Колчака Летопись Колмакова, год 1920: (из коей следует, что концентрационные лагеря придумали вовсе не нацисты, а красная мразь) 6 февраля. Издано постановление о прекращении преподавания в учебных заведениях Закона Божьего и увольнении всех преподавателей-священнослужителей за штат. 7 февраля. В 5 часов 10 минут утра по приговору Чрезвычайной следственной комиссии и по постановлению ВРК7 бывший Верховный правитель России адмирал А. В. Колчак и бывший председатель омского правительства В. Н. Пепеляев расстреляны за иркутской тюрьмой. Тела погружены на сани, отвезены к специально сделанной проруби и спущены в воды Ангары. Врач Ф. В. Гусаров к 5 часам 20 минутам зафиксировал смерть казненных. На обороте постановления ВРК председатель Чрезвычайной следственной комиссии написал: «Постановление Военно-революционного комитета от 6 февраля 1920 за № 27 приведено в исполнение 7 февраля 1920, 5 часов утра в присутствии Председателя Чрезвычайной следственной комиссии, коменданта города Иркутска и коменданта Иркутской губ. тюрьмы, что и свидетельств, нижеподписавшие. Председатель Чрезвычайной следственной комиссии С. Чудновский. Комендант города Иркутска Бурсак». 7 февраля. Передовые части каппелевской армии под командованием генерала С. Н. Войцеховского вошли на станцию и в поселок Иннокентьевский. 7 февраля. Закрыто Иркутское женское епархиальное училище в Рабочеслободском предместье на Знаменской улице. 8 февраля. Общая численность революционных войск достигла 8000 штыков. Из них 5000 под командованием Д.Е. Зверева находятся в Иркутске и 3000 под командованием Н.А. Бурлова — по Московскому тракту, в западном направлении. 9 февраля. Каппелевцы подвергли обстрелу Иркутск в районе городской скотобойни в Знаменском предместье (жертв и разрушений не было). К ночи они оставили станцию и поселок Иннокентьевский и начали отход на восток. 9 февраля. Штаб обороны города Иркутска для преследования отходящих каппелевцев и преграждения путей отхода к озеру Байкал направил в сторону с. Лиственичное сводный отряд под командованием Пальчикова. 9 февраля. Огнем городских батарей с Петрушиной горы обстреляно село Кузьмиха, в которое втягивались обозы каппелевских частей. После обстрела они отошли в близлежащие леса. (обратите внимание, что белые уже отступают, а красная мразь продолжает стрелять по селу с мирными жителями) Февраль. Получив сведения о казни Верховного правителя России А. Колчака, А. В. Тимирова потребовала от коменданта тюрьмы выдать ей его тело для погребения. Февраль. Закрыты все духовные учебные заведения в Иркутске, и преподаватели освобождены от занимаемых должностей, здания реквизированы. Преподавательский корпус, оставшийся без средств к существованию, обратился с письмом в губернский Совет, в котором писал: «В конце января и текущем феврале Иркутские духовные заведения с помощью вооруженной силы закрыты, взяты здания и школьное имущество. Загублены очаги религиозно-церковного образования и из них старейшая семинария, давшая за время своего существования столько славных имен и сотни деятелей на ниве народной. Преподаватели, десятилетиями отдававшие свой умственный труд на благо Отечества, оказались в нем бесправными». 14 февраля. Иркутский институт императора Николая I реорганизован в 1-ю советскую гимназию. Временной заведующей назначена О. И. Патлых. Начальница института А. П. Моллериус с 15 февраля уволена. 18 февраля. Рабочие Ижевского и Боткинского заводов, выступившие с оружием в руках против антинародной политики большевиков и составлявшие активную часть армии Каппеля, направлены на работу по специальности в мастерские Иркутской губернской тюрьмы. 19 февраля. Началось сооружение концентрационных лагерей для военнопленных каппелевцев. 19 февраля. На станциях Военный городок и Иннокентьевская начала работать Следственная комиссия под руководством Букаша и Этингера по допросу всех размещенных там каппелевцев. 20 февраля. Постановлением губревкома № 4 Иркутская городская дума и городская управа распускались, городской голова освобождался от возложенных на него обязанностей. 24 февраля. Чрезвычайная следственная комиссия по делу Верховного правителя адмирала А. В. Колчака отписала начальнику тюрьмы: «Согласно отношения Иркутского Революционного Комитета от 23.02.20 за № 1204, Чрезвычайная следственная Комиссия просит сообщить Тимировой, что тело адмирала Колчака погребено и никому выдано не будет. Товарищ председателя Чрезвычайной следственной Комиссии К. Попов». (тут следует отметить, что красная мразь выражает неуважение к женщине, упоминая ее в тексте документа исключительно по фамилии, без инициалов).

Март 1920 Летопись Романова 5 марта Классные дамы гимназий с 1.III уволены от несения обязанностей. Паек хлебный 5 фунтов на человека в месяц. Производятся обыски, хлеб отбирают, если его более чем 2 пуда на человека. Ребята дразнят китайца: «Ходя, соли надо», а он отвечает: «Русска свобода нада». Много народа голодает, говорят, на горе одна зарезалась бритвой, в Знаменском повесила 3 детей и сама, будто семейство отравлено отцом опиумом и т. п. (разговоров много). Продовольственный вопрос очень тяжелый. Доставка муки с востока невозможна, а на западе, должно быть] все разрушено, железной дорогой невозможна доставка. Что будет — сказать трудно. Много народа не служащих, имевших только сибирские деньги и не имеющих возможности нигде взять советских, поставлены в критическое положение. 13 марта. В Томске и Омске будто черная оспа, брюшной тиф. В Балаганске голодают, у бурят хлеба нет, он у них реквизирован. Они хотят сеять только для своей потребности, все равно, говорят, отберут, если лишнее будет. 14 марта. Требуют от большевиков очищения Иркутской губернии, войска все почти ушли за Байкал. Здесь что-то боятся. Сегодня было объявление, чтобы все офицеры явились на учет в течение 3-х дней. Пришедшие сегодня все арестованы и под конвоем отведены в военнопленный лагерь в Заиркутном городке. 15 марта. На базарах ничего нет, нуждающиеся ходят по постоялым дворам и скупают картофель по 25 р. чигуночка, 50 р. небольшая коврига хлеба. Ребятишки бедных родителей ходят по постоялым дворам собирать остатки хлебушка, у кого есть, дают. Призрак голода встает над Иркутском. Собрано 800 офицеров. Большевики требуют у Войцеховского выдать Семенова. Приказ № 10 извещает, что в ночь на 16-е расстреляно 5 офицеров за распространение ложных слухов и 4 солдат-каппелевцев, производивших грабежи от имени новой власти. В конце приказа напечатано: «Так будет поступлено со всеми врагами федеративной республики». 17.III. У иркутян все, что было, съедено, начинается голодовка. У многих муки уже нет и взять не знают где. Крестьяне не везут, у них у самих нет ее. По утрам идут к Московским воротам, чтобы в первую очередь купить мешок картошек. Например, мама купила за 130 р., довезла его до Мокеевских, ½ меш. привезла на санках домой, 1/2 мешка притащила на руках. Рискованно, ее могли захватить, ведь это пуда 1 ½, а у нее сердце плохое. Она пришла — едва дышала, немного отошла — давай плакать. Многие покупают в Знаменском предместье у заставы. У кого есть лошадь, ездят в деревню, там покупают немного. Но у многих к тому же нет денег, выдано только по 1000 р., а дрова 800 р. и т. п. Солдатский паек тоже урезан до ½ фунта, этого им недостаточно, но пока есть хоть мясные щи. Мяса в продаже нет. Нам приходится варить щи из капусты. Молока нет. Питательного мало, чай не дает питательности, калач приходится экономить, что-то будет дальше. Вот начинается итог событий последних 5 лет. 22.[III]. Архиепископ Зосима и священники Концевич, Климюк заключены под стражу за контрреволюционную деятельность в прошлом и настоящем. 22.III разбойничье нападение на Больше-Блиновской улице, № 62. Участники казнены в ночь на 7 апреля (было расклеено особое объявление). В Вознесенском монастыре произведен обыск. В подвалах найдено 15 пудов спрятанной церковной утвари, которая конфискована. 24 марта Дороговизна: молоко 150 р., но его нигде и нет. Меняют — за 30 штук яиц взято 3 фунта сала. Базары пусты. Щиблеты 1700 р. 29.III. Почитательницы епископа Зоcимы ходили хлопотать об освобождении его к коменданту угол Котельниковской —Большой). Так как некоторые вели себя вызывающе, то были задержаны при милиции. Объявление о сдаче водки в [......]. Все войска отправлены за Байкал, что там — неизвестно. Примечание: Скорее всего, водка не входила в перечень разрешенных к продаже товаров и поэтому подлежала сдаче. Летопись Колмакова за март 1920: (о том, как большевики обокрали аптеки) 3 марта. Иркутский губревком национализировал все частные городские аптеки с их инвентарем, медикаментами и имуществом. 5 марта. С целью наибольшего удовлетворения духовных потребностей народных масс губревком национализировал театры: Городской, Военный и Народного дома, Летний театр в Интендантском саду, а также кинотеатры: «Большой», «Малый», «Художественный», «Фурор», «Маяк», «Вулкан», «Забава», «Мираж», «Конгресс» и «Прометей». Артисты, служащие и рабочие стали считаться на государственной службе.

Летопись Романова Апрель 1920 5 апреля вновь взяты под стражу офицеры, полковники и генералы. 7 апреля В тюрьме содержится 1461 человек колчаковцев. Пред праздником обыватели сотнями ранним утром идут на постоялые дворы что-нибудь приобрести из продуктов, но ничего нет, а что бывает, то нарасхват. 28 апреля идут усиленные аресты офицеров, арестован Поршнев Георгий Иванович. Летопись Колмакова Апрель 1920 2 апреля. На основании постановления Иркутского губземотдела на землях, принадлежащих Знаменскому женскому монастырю в деревне Худяково, в 18 км от Иркутска, был основан совхоз молочно-овощного направления, с пасекой и питомником для птиц и кроликов. Базой совхоза стали реквизированные 29 племенных коров, 8 телят, 1 племенной бык-производитель, 5 овец, 1 баран и 4 племенных свиньи, а также все жилые и хозяйственные постройки. Летопись Романова Июнь 1920 7 июня. Из библиотеки духовной семинарии про­изведена выемка части книг отдела истории, философии для библиот. Государственного]университета. Примерная цена: подбить каблуки 600 р., извозчик конец 400—600 р., чай байховый 2000, яйца 7000 р., картофель мешок 2 ½ тыс., буханка ржаного хлеба 300— 400, каток ниток 700, старая открытка 50—70 р., коробок спичек 80—90 р., молоко 800—900 р. четверть, мыло простое фунт 700—1000 р., курица 2000 р., свекла 700 р. десяток, луковица 27 р., 1 фунт соли 500 р., коробок спичек 120 р., масло 2000—2500 фунт, детские чулки 600 р., фунт киноварного масла 800 р., сало топленое 600 р., перевезти дрова из Глазково (от Нобеля) до Мотоховской улицы 2500 р. За том сочинений Короленко в коленкоровом переплете на базаре просят 6000 р. 8 июня. Много нуждающихся в хлебе, идут с раннего утра (3, 4 часа утра) на поиск муки, запаслись на обмен кто чем может, идут до Карлука (от города 10 верст), но верховая стража разогнала, объявив, что приказ не скупать хлеба. 16.VI в 3 часа дня 1-я гроза (40 минут). Прошла партия офицеров под конвоем будто из Красноярска для суда при 5-й Армии. Летопись Романова Июль 1920 1 июля За последние дни идут аресты офицерства и чиновников романовщины. В контрольной палате арестовано 40 человек таковых. 10.VII. У постоялых дворов умерла женщина, не евшая трое суток, осталось 5 детей. На похороны прохожими и сотоварищами поисков хлеба собраны деньги и переданы соседке, ходившей с умершей и поведавшей эту печальную историю. 10.[VII], суббота. Вечером началась проверка документов у возвращающихся домой, многие арестованы.

Май Летопись Романова 1.V—25.IV (?) перепись населения Иркутска, давшая 121.850 человек. (репрессии в отношении белогвардейцев) 14.V. Г. И. Поршнев увезен с партией офицеров на запад. 16.V. Епископ Зосима отказался от архиерейского звания и сложил монашеский сан, оставшись в светском звании Александрам Александровичем Сидоровским. Комиссии из епископов и духовенства отречение свое подтвердил лично числа 20-го приблизительно. 20.V. На базаре за ½ пуда пшеничной муки просили граммофон с пластинками. Бурят объяснял, что муку на деньги не продает, а ему надо «играйла, тип-тип», и маячил пальцами, будто играет на рояле. Оказалось, что он желает променять хлеб на фортепиано. Призвали милиционера, объяснили желание бурята и хлеб распродали по пудам, а бурят недоволен, «мне нада играйла». Говорят, часто происходит обмен хлеба на мебель, зеркала, картины. Дороговизна большая: молоко 800 р., яйца 400 р. десяток, картофель 300 р. ведерко. За ¼ молока в обмен 5 аршин материи. Увозят в центр России, например, самовары, мебель, мануфактуру, соль, пишущие машины. (репрессии в отношении священников) 29.V бывший епископ Зосима увезен в Омск. 30 мая Памятник Александру III разбирается, сняты голова, рука, бок.

Летопись Колмакова Май. Приехал в Иркутск начальник инженерной службы 5-й Армии, бывший царский генерал Дмитрий Михайлович Карбышев. Работал в здании бывшего четырехклассного училища им. Государя Императора Александра III на Большой улице. 5 мая. Снята с пьедестала скульптура императора Александра III в Александровском сквере. Стоимость демонтажных работ 35 390 руб. 38 коп. Май. В Иркутске отпечатано воззвание «К монгольскому народу», в котором командование советских войск объясняет цели и причины вступления боевых частей на территорию Монголии. 1920.

Август Летопись Романова 30 августа постановлением губернского отдела народного образования за № 43 Народный университет с 1 сентября закрыт за проведение программ работ, не согласованных с общегосударственным планом, тенденцию автономии и нежелание брать на себя никаких обязательств в отношении к государству.

Летопись Колмакова 20 августа. Опубликовано постановление Иркутского губревкома об открытии в Иркутске 2-го высшего учебного заведения — Восточно-Сибирского педагогического института народного образования. Этим же постановлением Иркутский учительский институт закрывался, а его имущество передавалось пединституту. 21 августа. Протоколом № 43 Иркутской квартирной комиссии Восточно-Сибирскому педагогическому институту передано здание бывшей 2-й женской Хаминовской гимназии. 24 августа. Иркутским губернским революционным трибуналом под председательством И. О. Красовского при участии членов С. И. Жуковского и Н. И. Татаринцева вынесен приговор по делу об убийстве на озере Байкал, на ледоколе «Ангара» 31 политического заключенного. Бывшего начальника гарнизона и коменданта станции Байкал К. Ф. Годлевского, его помощника штабс-капитана Ф. Я. Колчина, бывшего начальника оперативного штаба Иркутского военного округа и начальника штаба при генерале Сычеве капитана Б. В. Люба — расстрелять; Ф. А. Черных-Рошевского — определить к содержанию под стражей в Доме лишения свободы (тюрьме) до окончания Гражданской войны. 1920. Сентябрь

Летопись Колмакова 27 сентября. Здание бывшего Девичьего института решением Иркутской губернской квартирной комиссии передано под аудитории и лаборатории Иркутского университета. (одно из свидетельств того, как большевики подмяли под себя все образование. При этом, если при царе из университета не исключали за одну лишь принадлежность к большевикам или эсерам, то при красных от образования, по сути, отстранялись все лица неугодного классового происхождения. Мужем родной сестры моего московского деда был Захаров А., сын купца 2-й гильдии. При совке он с большим трудом смог получить образование, по всей видимости, скрывая свое происхождение) 1920. Ноябрь

Летопись Романова 1 ноября состоялись похороны убитых в деревне Мостовке красноармейцев-коммунистов, посланных на разверстку,— Брагина и Савинкова. (не захотели сибирские мужички с красной мразью бесплатно хлебом делиться) 1 ноября. Цены: молоко четверть 8000 р., свеча церковная 400 и 500 р., 25 штук сигареток 1500 р., 1 аршин бязи вроде тика 8 тыс., ученические тетради 500 р. пара, дрожжи палочка [.....], соль фунт 800—1000 р. (обыск с грабежом у того, кто писал летопись) 8 ноября 1920 г., день Михаила Архангела. По ордеру комиссии по оказанию помощи фронту произведен у меня обыск, довольно тщательный с 9 до 4 дня. Взяты лежавшие под этажеркой в тряпочке серебряные монеты рублей 80, полтинников 30, мелочью 30, всего 140 р. Романовскими деньгами 6456 р. (5 р., 10 р., 25 р., 50 р., 100 р., 250р. [купюрами], облигаций 50 р., 100 р.), 2 самородка золота, 10 золотников, коллекция медных монет старинных (баночка) и несколько серебряных, например, китайские, японские, английская, мексиканская, бинокль Цейса. Таким образом, я сразу лишился всего, что накопил за много лет. На серебро надеялся покупать муку и картофель, и теперь у меня нет никакой надежды на будущее. Я опечален. Виноват сам, разложился с деньгами, обвинять некого. Что теперь буду делать без денег? Во всяком случае, дело идет к развязке. Этот удар для меня перенести трудновато, как я буду работать, не обеспеченный ничем, не знаю. 1920. Декабрь

Летопись Романова 31.ХII. Приказ № 718. Рабоче-крестьянская инспекция усматривает, что в кооперативно-продовольственных лавках, общественных столовых, всякого рода складах и тому подобных организациях происходят злоупотребления в отношении обвешивания потребителей и использования в своих личных корыстных целях народного достояния республики, а также преступно небрежное отношение к возложенным обязанностям сотрудников этих учреждений, выражающееся в непозволительной неряшливости, волоките, грубости обращения. Во второй половине 1920 г. в Иркутске действовала шайка подделывателей документов на право производства обысков, арестов, конфискаций, составляя их на имя представителей особого отдела, а также пропусков по железной дороге, удостоверений на получение продуктов из советских лавок и т. п. Суд в мае 1921 г. 5 человек приговорил к расстрелу, остальных — к тюремному заключению. В 1920 вышла из печати книга Г. И. Поршнева «Книжная летопись Иркутска за годы революции». (любопытно, если это не тезка, то это тот самый белогвардеец, которого в мае большевики увезли на запад с группой других офицеров) Фото - Каза́нский кафедра́льный собо́р — ныне утраченный православный собор в Иркутске. Снесен красной мразью в 1932 в рамках борьбы с историческим наследием. В январе 1932 года Отдел охраны памятников подписал собору приговор, отказавшись от предложения приспособить его под музей и согласовав его снос, как здания, не представляющего исторической и художественной ценности. Попытка разобрать собор на строительный материал не увенчалась успехом, и его было решено взорвать. Первый взрыв собора был произведен в августе 1932. Потребовалось несколько взрывов, чтобы окончательно его обрушить. Бригады рабочих вручную разбирали обломки здания, сгружая их на вагонетки, которые увозили мусор по временным рельсам, устроенным на площади. После выравнивания остатков собора на Тихвинской площади уровень её поднялся почти на метр. От богатейшего внутреннего убранства сохранилось всего несколько икон. В 1938 на месте бывшего Казанского собора началось строительство Дома Советов, который ныне является зданием администрации Иркутской области.

Другие материалы из раздела Гражданская война
Предыдущее:Июль 1918 – как народ Царя оплакивал
Следующее:
Лучшее по просмотрам:"Белогвардейская" альтернатива
Последнее:Иркутск в годы Гражданской войны