Казак Мелихов глазами чешских средств массовой информации



Автор: Томаш Влах
Дата: 2017-10-23 13:57
Когда оглашали вердикт, Владимир Мелихов, владелец строительной компании и казацкий атаман, вздохнул с некоторым облегчением, хотя странное ощущение и страх перед будущим все еще остались. Год домашнего ареста! Правда, Мелихов с иронией усмехнулся, подумав, что все произошло из-за двух старых пистолетов, которые два года назад нашла группа сотрудников Федеральной службы безопасности в детской комнате его дома. В домашнем заключении нет ничего ужасного, однако Мелихову будет трудно управлять своими компаниями, которые строят объекты на Кипре, а также заниматься его любимым делом, которое он считает своим предназначением. Речь об истории казачества и создании экспозиции, посвященной его истории, в двух музеях, которые Мелихов основал в московском Подольске и донской станице Еланской.



Русские "фашисты"

В 2007 году Мелихов открыт свой первый музей истории казачества. «Я и не предполагал, что кому-то он может помешать», — говорит он. Однако именно в то время российское государство начало формировать свою официальную версию истории, основанную на игнорировании коммунистических преступлений и прославлении Второй мировой войны. А в экспозиции представлено именно то, что расходится с официальной концепцией. Преступления красных во время Гражданской войны, голод 20-х и 30-х годов, советские лагеря… Большая выставка посвящена тому, как советские коммунисты принуждали свободолюбивых донских казаков к послушанию. Вероятно, наиболее болезненной является тема русских добровольческих отрядов, воевавших на стороне немецкого вермахта и сотрудничавших с СС, среди которых были и группы казаков. «Все началась приблизительно в 2010 году: жалобы, иски, многочасовые объяснения следователям о том, что мы не пропагандируем фашизм», — вспоминает Мелихов. Он рассказывает, что два года назад, когда он хотел съездить в австрийский Линц на памятную казацкую акцию, пограничники в аэропорту вырвали у него из паспорта страницу и вернули его обратно. Потом домой к нему пришли с обыском, следователи забрали два антикварных пистолета, 1896 и 1935 года производства, а в детской нашли патроны. Приходили и с общегосударственного телеканала НТВ, и его репортер заявил в эфире, что «у казацкого атамана Мелихов, который пытался бежать в Австрию, следователи нашли оружие и боеприпасы».



Следствие началось уже после того, как следователь несколько раз пришел к выводу о том, что состава преступления нет. Но каждый раз кто-то возобновлял это дело. Мелихов убежден, что на него оказывают давление, чтобы он закрыл свои экспозиции. «Мы хотим показать, до чего нужно было довести собственный народ, чтобы он пошел воевать не на стороне своего государства, а против него», — говорит Мелихов, когда мы осматриваем экспозицию в подмосковном Подольске. Мы рассматриваем стенды, рассказывающие о любимой фигуре Мелихова — атамане Петре Краснове, который после Октябрьской революции сформировал восьмитысячное войско для обороны от большевиков и сумел какое-то время сопротивляться им на Дону и защищать казацкие станицы. Однако в итоге он потерпел поражение, и коммунисты жестоко подавили казацкое движение.

Месть Ленина

Еще в начале 20-х годов Владимир Ильич Ленин и Лев Троцкий приняли решение полностью подчинить себе казачество. Целые станицы были отправлены в лагеря в чистом поле, где людей бросали на произвол судьбы. Их вывозили в Сибирь и уничтожали, намеренно создавая голод. По оценкам, вследствие репрессий погибло не менее полумиллиона человек. Больше повезло тем, кто эмигрировал. В начале Второй мировой войны многие казаки под влиянием советских гонений встали на сторону немцев. Эти люди надеялись, что вместе они победят Сталина и изгонят коммунистов. Но из-за военных поражений Сталин несколько ослабил идеологическую узду, позволил создать казацкие отряды в Красной армии, что привело к парадоксальной ситуации: казаки на фронте стали воевать друг с другом. Второй музей Владимира Мелихова находится в станице Еланская, в самом сердце традиционно казацкого региона на реке Дон, который при царе назывался Областью Войска Донского. Восхитительной доминантой станицы является огромный облупившийся храм, который возвышается над несколькими полуразрушенными казацкими домами. При царе в Еланской проживало более восьми тысяч жителей, а теперь их здесь всего 40. Встретить днем трезвого человека здесь — почти чудо. В еланском музее выделяется большой памятник атаману Краснову. Мелихов предполагает, что именно он, по всей видимости, виноват в большей части нынешних злоключений. Фигура Краснова совершенно противоречит трактовке истории с акцентом на национальную гордость. После проигранной Гражданской войны в 1919 году атаман эмигрировал, а затем сотрудничал с нацистами, создавая казацкое войско в составе вермахта. В конце войны британцы выдали его СССР, где сначала Краснова как предателя приговорили к смертной казни через повешение, но 17 января 1947 года его расстреляли стрелки спецподразделения.


Грязная война

За пару километров от Еланской, в станице Вешенская, находится конкурирующий с Мелиховым мемориал, посвященный местном уроженцу, известном советскому писателю Михаилу Шолохову (1905-1984), который в 1965 году получил за свое произведение о казаках Нобелевскую премию. «Здесь хотя бы сохранился наш старый традиционный дом», — пожимает плечами казацкий активист Максим Ештокин, показывая на постройку с крышей из камыша. Такие дома, как и у мусульман, были четко разделены на две половины — мужскую и женскую. 34-летний Максим — один из представителей молодого поколения казаков, которые росли уже после падения коммунизма и снова приняли казацкие традиции, как свои. Максим работал в логистике в российской армии, однако во время сокращений, когда его часть упразднили, он отказался переводиться и предпочел уйти на гражданку. В армии ему не очень нравилось. Он не выносит Путина, коммунистов и националистическую истерию. Я хотел сфотографировать его у памятника жертвам Великой Отечественной войны с большой красной звездой, но Максим категорически отказался. Кстати, он так и не отправился, в отличие от некоторых его товарищей, воевать вместе с повстанцами на Украину. «Вся эта война была грязной, и я с ней не согласен», — сказал он нам. Правда, другие казаки тысячами уезжали на Донбасс, создавали казацкие республики и гордо крепили к своим автомобилям номера, начинающиеся с букв ВДВ (Всевеликое Войско Донское). Конец был бесславным. Весной 2015 года, вероятно по распоряжению Москвы, органы власти повстанческой Донецкой и Луганской республики сурово пресекло деятельность казаков. От казацких отрядов потребовали сдаться и самораспуститься, а тех, кто этого не сделал, повстанческая армия буквально расстреливала. «Нас выбросили, не сказав ни слова благодарности, — вспоминает Виктор, который участвовал в боях на Донбассе. — А ведь летом 2015 года без нас они не удержали бы фронт. Но от Путина я уже не жду никакой благодарности».

Из России я не уеду

Один из главных казачьих принципов звучит так: любовь к родине и к православной вере. Также говорят, что свобода является одной из главных ценностей казацкой жизни. Так, еще со Средневековья атаманов избирал казачий Круг, аналог парламента. Для управляемой демократии Владимира Путина 68 тысяч зарегистрированных и еще десятки тысяч свободных казаков, конечно, не тот сегмент общества, на который можно было бы опереться. Напротив, казаки не доверяют режиму, который возрождает ценности советского коммунизма, а Кремль опасается казачьего свободомыслия. За последнее время в России за решеткой оказалось сразу несколько высокопоставленных казаков. Недавно три с половиной года получил за мнимую контрабанду оружия с Донбасса Юрий Чуреков, который старался объединить казаков на Северном Кавказе. Осенью 2016 года были задержаны атаманы Виктор Скобелев и Владимир Иванченко — они поддержали фермеров с юга России, которые устроили протестный марш на тракторах в Москву. Историк Кирилл Александров, в свою очередь, столкнулся с проблемами из-за диссертации о Комитете освобождения народов России, который существовал в рамках сотрудничества с нацистской Германией. Националисты подали на историка иск, и если суд будет рассматривать это дело, что весьма вероятно, Александрову грозит до пяти лет тюрьмы. «Нужно осознать все прежние ошибки и позаботиться о том, чтобы в будущем ничего подобного не произошло, — говорит Мелихов. — Друзья говорят мне, чтобы я собирался и уезжал из России, потому что они не остановятся ни перед чем». Под «ними» Мелихов подразумевает нынешний российский режим. «Но тогда все мои музеи закроются. А если все, кто подвергается преследованиям, уедут, то кто будет здесь заниматься общественными и политическими делами?» — задается он вопросом.

Чешское издание reflex.cz

Другие материалы из раздела Современное общество
Предыдущее:Доктора им всем, доктора!
Следующее: К столетию русской катастрофы
Лучшее по просмотрам:За Русь Святую!
Последнее:Ильич — тоже скрепа?