Пришло ли время для новой десталинизации?



Автор: С.Мироненко
Дата: 2016-08-18 09:57
Доклад бывшего директора Госархива РФ Cергея Мироненко на юридическом форуме «Белые ночи». Для начала предлагается следующий текст: «Установлено, что в следственной работе органов имели место грубейшие нарушения советских законов. Аресты невинных советских граждан, разнузданная фальсификация, обращаю внимание, да, разнузданная фальсификация следственного материала, широкое применение различных способов пыток, жестокое избиение арестованных, круглосуточное применение наручников на вывернутые за спину руки, продолжительное, в отдельных случаях в течение нескольких месяцев, длительное лишение сна, заключение арестованных в раздетом виде в холодный карцер и другое. Изуверские методы допросов приводили к тому, что многие из невинно арестованных доводились следователями до состояния упадка физических сил, моральной депрессии, отдельные из них — до потери человеческого облика. Пользуясь таким состоянием арестованных, следователи-фальсификаторы подсовывали им заблаговременно сфабрикованные признания об антисоветской и шпионско-террористической работе».

 

Вот этот текст, он примерно какого года, как вы думаете?. Это приказ министра внутренних дел Союза ССР Берии от 4 апреля 1953 года. То есть десталинизация началась сразу. Лаврентий Палыч был первый, кто этот вопрос поднял. Итак, десталинизация началась с Берии, и думаю, что Хрущев испугался того шквала предложений, которые Берия направил после смерти Сталина. Ну, например, он предложил объединить Германию. В записке, которую он адресовал в Президиум ЦК КПСС, говорилось, что Советский Союз не в состоянии нести такие экономические нагрузки, как Германия. Он запретил глушилки. Несколько месяцев до его ареста не глушили западное радио. Возмущенные члены Пленума, которые рассматривали дело Берии, говорили о том, что он договорился до того, что надо распустить колхозы. Берия был уверен, что колхозы — это неэффективная форма организации сельского хозяйства. Но самое большое его преступление — первая первомайская демонстрация 1953-го, на которой не было портретов: ни Хрущева, ни Маленкова, ни Кагановича, ни Молотова, ни самого Берии. Один из выступающих потом сказал, что таким образом Берия хотел вбить клин между руководством страны и народом, чтобы народ не знал своих руководителей. Десталинизация была тесно связана с процессом реабилитации. Не секрет, что среди высшего руководства процветала система заложников: жена Молотова, Полина Жемчужина, сидела, был расстрелян брат Кагановича, жена Калинина сидела. Этот список можно продолжать. И вот по инициативе Берии они были реабилитированы. Была выпущена Полина Семеновна Жемчужина, была реабилитирована жена Калинина, был реабилитирован брат Кагановича. Реабилитация — это абсолютно недооцененная и в историографии, и в общественном сознании, на мой взгляд, акция. Это миллионы людей, которым вернули их честные имена. В истории, это я вам скажу абсолютно, не было второго такого примера, чтобы столько невинно оклеветанных, невинно расстрелянных, невинно замученных людей получили реабилитацию. И вообще, у нас какая-то такая традиция, если человек не тиран, значит, он не лидер. Поэтому Хрущев — человек, который реабилитировал, спас миллионы — миллионы! — людей, в общественном сознании какой-то слабый, никчемный. Почему десталинизация началась так рано? Ясно, что в последние годы жизни окружение Сталина жило в страшной атмосфере. Опытные люди понимали, что готовится новый 37-й год. Ни Молотов, ни Каганович, ни Ворошилов на XIX съезде не были избраны в Президиум ЦК КПСС. Иосиф Виссарионович любил шутки вот такого какого-то несколько свойства, ну, например, когда он был в хорошем расположении духа, он спрашивал Микояна: «Ну как поживает наш 27-й бакинский комиссар?» — намекая на то, что 26 расстреляли, а почему-то Микоян вроде как остался жив. Ворошилову он прямо говорил: «Ты — английский шпион». То, что вот эти ближайшие к нему люди не попали в выборный орган, это, конечно, говорило о многом, и все были рады, что тиран умер, нужно было только время и какие-то материалы, чтобы сообщить и осудить культ личности Сталина. Кстати, первым, кто употребил термин «культ личности Сталина», был Маленков. Работала комиссия Шверника, которая вскрыла массовые нарушения социалистической законности. Хрущев на XX съезде привел ужасающие факты: избиение Мейерхольда, избиение Тухачевского, что на следственном деле, например, Тухачевского обнаружены следы крови, значит, били до крови. Я приведу несколько цифр, чтобы было понятно, о каких масштабах шла речь: по политическим статьям с 1921 по 1929 год арестовано и осуждено больше 1 млн человек; с 1930 по 1936 год — 2,2 млн; 1937-1938 — 1,5 млн за два года, из них больше 680 тысяч расстреляно. И с 1939 по 1953-й больше миллиона. То есть 5-6 миллионов жизней. Когда все эти документы были собраны комиссией Шверника, Хрущев все-таки решился на XX съезде разоблачить культ личности. Когда на закрытом заседании Президиума ЦК обсуждался вопрос о докладе Хрущева на ХХ съезде, Молотов, Маленков и Каганович стали говорить следующее: да, конечно, преступления имели место, но нельзя отрицать великих заслуг Сталина прежде всего в индустриализации страны и в победе над Гитлером. Так что аргументы, которые звучат сегодня, они были и 40, и 50 лет тому назад уже высказаны. А потом наступает эпоха Брежнева — эпоха тихой реабилитации Сталина. Сталина начинают упоминать в официальных документах, отдавать ему должное как главе Советского государства, которое выстояло в таком чудовищном испытании, каким была война с гитлеровской Германией, и после смерти Брежнева уже эта реабилитация приобретает достаточно ясный политический вектор, апофеозом становится прием в партию Молотова и вручение Черненко Молотову партийного билета.



Обращу ваше внимание на такой факт: Молотов, Каганович и Ворошилов не были введены в этот расширенный Президиум на XIX съезде, а Леонид Ильич был членом Президиума, который тогда сформировал Сталин. Я думаю, что в этом есть какое-то объяснение позиции Леонида Ильича — благодарность Иосифу Виссарионовичу за то, что он его поднял из такого небытия, сделал секретарем ЦК. Брежнев, Андропов, Черненко давали понять, что безудержная критика Сталина — это неверно, мы реабилитируем Вячеслава Михайловича, реабилитировали бы и других, если бы они дожили. Но Черненко умирает, к власти приходит Горбачев, и десталинизация набирает новые обороты. И опять это связано с реабилитацией. Создается комиссия во главе с Яковлевым, эта комиссия разбирает внутрипартийные дела и принимает решение в 1988 году о реабилитации Бухарина и Рыкова. Чуть позже принято решение о реабилитации и восстановлении в партии Зиновьева и Каменева. Дальше решением Политбюро создается общество «Мемориал», устанавливается День памяти жертв политических репрессий. Это тоже 1988-й. И что важно, если раньше реабилитация шла по заявлениям родственников, то с конца 1980-х прокуратура занимается реабилитацией уже без заявлений. Начинается пересмотр всех дел. Следующий этап — это уже после 1991 года. Еще до распада Союза в РСФСР принимается закон о реабилитации жертв политических репрессий, такой закон готовился в Советском Союзе, но этот закон не успели принять, и вот РСФСР этот закон был принят в декабре 1990 года. Он действует до сих пор. Сегодня больше 50% населения нашей с вами родины одобряют деятельность Сталина. Это факт. На самом деле для власти это очень плохой знак. Эти 50% — протест против того, что сегодня происходит: против коррупции, воровства, беспредела судебной системы. И вот на волне недовольства возникает фигура Сталина. Люди говорят: был бы жив Сталин, он бы вам всем показал. И уже стираются из общественного сознания эти миллионы жертв, стирается, что жертвами сталинского террора была не только партийная верхушка, но прежде всего самые простые люди. Государственный архив в 1990-е годы получил 100 тысяч дел из архива ФСБ по Москве и Московской области. Это не судьи и не прокуроры. Это учителя, дворники, рабочие, священники. При этом, с одной стороны, на Бутовском полигоне, где расстреляны и замучены сотни священников, строится мемориальный храм, но с другой — в самой современной церкви очень сильны просталинские настроения. Утверждается, что Сталин восстановил церковь. Да вы что?! Сталин уничтожил одну из самых могущественных поместных церквей. Накануне войны в России было всего около ста действующих храмов. Только в 1936 и 1937 годах было арестовано более 70 епископов, многие из которых были или сразу расстреляны, или потом погибли в лагерях и тюрьмах, или же отправлены в ссылку. Было уничтожено более 50 тысяч священнослужителей. В 2011 году президент Медведев издал распоряжение об образовании рабочей группы по подготовке предложений, направленных на реализацию программы увековечения памяти жертв политических репрессий. Он наложил резолюцию на обращение Михаила Федотова, председателя Совета по правам человека: «Проработайте и представьте предложения, тема для России исключительно важная». Ну вот с 2011 года эта комиссия в разных составах функционирует, и в результате ничего. Усилиями Министерства финансов эта программа была похоронена, потому что у государства не находится миллиарда рублей на реализацию этой программы. В итоге на сегодняшний день осталось два мероприятия. Первое — установить в Москве памятник жертвам политических репрессий. Решение об этом было принято еще в 1988 году Политбюро ЦК КПСС. До сих пор памятника нет. И второе — организовать музей истории сталинизма и политических репрессий. Нужно ли это нашей стране? Я глубоко убежден, что это сегодня необходимо. Почему этого не происходит? Я тут выскажу свое смелое суждение, здесь столько смелых суждений прозвучало, что я не могу удержаться от своего. Понимаете, все-таки режим, который существует в современной России, это режим авторитарный. Все решает один человек, мы знаем этого человека, некоторые упрекают, что это ручное управление, что институты государства не работают так, как они должны работать. И в условиях, когда нет институтов гражданского общества, у власти нет стимула для того, чтобы делать заявления, осуждающие пусть преступную, но все-таки сильную власть. * * * Комментарии С. Мироненко: 1. В России не было Нюрнбергского процесса. Провалился суд над КПСС. Ельцин лично похоронил этот суд, потому что с его точки зрения это раскололо бы тогдашнее общество. Попробуйте сейчас в Германии сказать что-то доброе про Гитлера. Конечно, есть и профашистские организации, но там пропаганда нацизма преследуется по закону. А у нас такого закона про сталинизм нет. 2. Ничего более неэффективного, чем советская система, нет. Это система колхозов, система крепостного права. Когда в 1930-е годы это крепостное право было восстановлено, оно было восстановлено только с одной задачей: выкачать из деревни все, что только можно. Поэтому один из источников индустриализации — это ограбление крестьян в крестьянской стране, которой была Россия, Советский Союз до массовых строек социализма. Ограбление своего собственного народа. Система была эффективна, когда возникали какие-то стрессовые ситуации. Вот война. И то чуть было ее не проиграли. Эта система доказала свою неэффективность. Советский Союз развалился не благодаря проискам ЦРУ или плану Даллеса. Он развалился только потому, что это была неэффективная система. Он бы и раньше развалился, если бы не энергетический кризис 1974 года и открытие богатейших нефтяных запасов Тюмени. Это продлило на 20 лет существование Советского Союза. 3. Сейчас открылись военные архивы, и, например, тезис о том, что Советский Союз был не готов к войне, он в чем-то справедлив, но в техническом отношении — нет. На вооружении Советской армии накануне войны было полторы тысячи Т-34! Не было связи? Неправда! Была радиосвязь, были дивизионные, бригадные, армейские станции. Дело в том, что когда немец попер, была дикая дезорганизация, при Сталине не учили современным методам войны. Были сотни брошенных танков. Немцам даже в голову это не могло прийти... Потому что они не могли себе представить, что бойцы просто от страха разбежались. В первые три месяца бросили три миллиона винтовок. Три миллиона! А потом Ворошилов докладывал Сталину, что на Ленинградском фронте на сто бойцов — одна винтовка... Покаяние — это свойство души у человека, который обладает каким-то уважением к самому себе, силой признать свою неправоту, извиниться. А у человека, который говорит «мы лучше всех, несмотря ни на что!», явный комплекс неполноценности.

Другие материалы из раздела Современное общество
Предыдущее:Монархия и русское мировоззрение. Часть третья
Следующее: Двадцать пять лет без Совка
Лучшее по просмотрам:За Русь Святую!
Последнее:Разделочные доски