Детство, отрочество, юность



Автор: BR doc
Дата: 2017-11-27 10:42
Сигизмунд Дичбалис (А. Дубов). «Детство, отрочество, юность не по Льву Николаевичу Толстому». Воспоминания. От издательства: "Почти полвека слова: «власовец», «преступник и предатель» были синонимами. Немногие задумывались над тем, насколько это правомерно. Большинство из нас «если что дают». Впрочем, никто нас винить за это не собирается...  Можно сказать – и это будет правдой – что Сигизмунд Дичбалис власовец (или бывший). Но в названиях и «ярлыках», часто кроется подвох: они как-то заставляют забыть о том, что за ними – живые люди с их жизнью, с их неповторимостью. Поэтому мы издаём эти мемуары вовсе не преследуя цели оправдать или обвинить, или даже «оценить» как-либо власовское движение. Мы никак не считаем себя вправе чтобы-то ни было определять. Перед нами – воспоминания человека, прожившего яростную жизнь, в которой страдания, смертельный риск, равно как и сама смерть, были «нормой» повседневности.  И эта жизнь вобрала в себя жестокий вихрь событий, которые сотрясали нашу Родину и весь мир не один год. Дорога этой жизни пролегла не в стороне от происходящего, но пошла прямо сквозь ад Великой Отечественной. Верным ли был лично для Сигизмунда избранный им (или выпавший ему) путь – не нам судить. Это Бог рассудит! И это суд единственно истинный!  Перед нами – поразительная судьба, в ней немало эпизодов, каждого из которых хватило бы на целую повесть. Но поразительно ещё и то, какую преданную любовь сохранило человеческое сердце к своей Отчизне, и родному городу, даже к своим одноклассникам; ведь никто не остался забыт... И как влекло этого человека на Родину, где до самого последнего времени с ним бы непременно расправились самым жестоким образом!  Почти полвека прожить оторванным от всего родного... Эта долгая-долгая оторванность ощущается даже в языке, в речи автора мемуаров. И мы решили многие из этих, приобретенных в разлуке, неправильностей оставить, чтобы сохранила книга вот этот – чрезвычайно ценный – характер живого разговора. Что же касается содержания, то нам представляется, что оно тоже о России, и хотя человек живёт в противоположной части земного шара, это – русская судьба, в которой посвоему отпечатлена история и судьба Родины". 

В разных странах, у разных людей жизнь складывалась по-разному. Несмотря на беды и горести, причиненные сталинизмом, многие россияне и на чужбине оставались патриотами России - таковым был и Сигизмунд Дичбалис. Мама, ушедшая из его жизни, когда ему было тринадцать, называла его Зигмундом. Спустя годы, именно это имя было внесено в австралийский паспорт. Книги Зигмунда не содержат нравоучений, в них нет стремления склонить читателя в ту или иную сторону. Всё, что происходило в жизни автора, изложено им без прикрас, с подробностями, сохранившимися в памяти. Камертон этих книг – достоверность и искренность. Особую роль в жизни Зигмунда сыграл спорт – гребной, затем мотоциклетный. Со своим умением побеждать, он несомненно стал бы мастером спорта, быть может, чемпионом страны. Но жизнь сложилась иначе. Зигмунд был обкатчиком на мотоциклетном заводе. В воскресенье 22 июня он участвовал в городском мотокроссе. "На полном скаку" был остановлен войной - буквально въехал в неё на мотоцикле. Друзья-обкатчики Сигизмунд Дичбалис и Игорь Бюлер записались добровольцами и в одночасье выехали на фронт на конфискованных у населения мотоциклах. Связь была никудышной, штабы переписывались между собой и со своими подразделениями с помощью посыльных мотоциклистов. Точной линии фронта на картах не было - она менялась не по дням, а по часам и минутам. Оборона зияла прорехами, нанесенными наступающими немецкими частями или переходившими в плен нашими подразделениями, ротами, полками, составленными из уже немолодых солдат запаса, испытавших ужасы сталинщины и в армии, и на гражданке. Их загоняли в части, наскоро сформированные с началом войны. Комсомолец Сигизмунд, считавший сдачу в плен предательством и позором, был контужен близким разрывом гранаты и всё-таки оказался в плену. Не добили его лишь потому, что вёз какое-то донесение, как потом оказалось, давно утратившее смысл. Приключения в плену живо описаны в «Зигзагах судьбы». В 1944-м Зигмунд попадает в РОА, в армию Власова, в пункт её формирования. Ему очевидна двойственность РОА. Эти воспоминания позволяют увидеть события в несколько необычном ракурсе, как бы с другой стороны. Зигмунд пишет: "Были мы, собравшиеся тогда, под бело-красно-синим и Андреевским флагами - теми же, что развеваются над нашей родиной теперь"... Формировавшаяся в немецком тылу армия Власова не спешила на фронт. Верующих в идею освобождения страны "от кровавого тирана Сталина и от большевизма" было немало, но за этим стояла неприемлемая необходимость стрелять в своих. Поэтому немало было и тех, кто записался в РОА не по идейным соображениям, а всего лишь спасаясь от голодной смерти в фашистских лагерях. В последующем в книгах Зигмунда нашли отражение правда войны и трагические судьбы многих и многих попавших в плен не по своей вине, не по своей воле и огульно объявленных "изменниками" в бесчеловечном сталинском приказе № 270. Многие надеялись, попав на фронт, перебежать к своим. Но они были охлаждены документально подтверждёнными рассказами о пытках и казнях власовцев-перебежчиков… «И единственное спасение нам виделось в отходе на Запад и сдаче англичанам и американцам»… В мае 1945-го Зигмунд попал в американский пересыльный лагерь, а затем, по известной договорённости Сталина с союзниками, в концлагерь в советской оккупационной зоне. Совесть его была чиста, он надеялся доказать, что никогда не изменял родине. Но всесильная лагерная дама - майор "СМЕРШ". - сказала в подпитии: "Саша, связь с партизанами трудно доказуема, никто не станет разбираться. А видел и слышал ты слишком много. Тебе нельзя домой!". В поисках хоть какого-то выхода, он бежал из лагеря и сумел перейти границу американской зоны. Сигизмунд Дичбалис: " Отойдя метров на сто, я остановился, повернулся и посмотрел на "ту" сторону. Там были "мои" - ненавидящие меня за то, что я выбрал из двух зол меньшее». Жизнь Дичбалиса в Германии, в Австралии, Новой Гвинее и снова в Австралии интересна и событийными её элементами, и тем, что она отражает талант и деятельный характер русского человека, оказавшегося заброшенным на чужбину. В его повседневной работе мы видим пример жизненной стойкости, деловитости, умении бороться и добиваться успеха. И вот он достиг успеха – стал достаточно обеспеченным, прижился, адаптировался, построил дом, вырастил детей… Чего ещё человеку надо? Оказывается, человеку, по крайней мере русскому, определённо чего-то не хватает. Где бы он ни был, ему памятна и нужна Россия. Годы лишь усиливают эту тягу, превращая её в устремлённость.
Скачать: Детство, отрочество, юность
Размер: 3437KB, скачано 21 раз