Последний бой эскадронцев



Автор: Е. Андронов
Дата: 2014-11-20 18:30

Об истории Гражданской войны в Крыму написано немало. Так уж случилось, что именно здесь происходили события, влиявшие на весь ход национальной трагедии, постигшей Россию в начале XX века. Достаточно сказать, что Крымский полуостров был последним клочком земли, удерживаемым проигравшей стороной - белыми, и именно отсюда уходила в эмиграцию Русская армия генерала П.Н. Врангеля и сопровождавшие её многочисленные беженцы. Но если событиям разгара и особенно событиям завершающего этапа Гражданской войны отведено много внимания и в отечественной, и в зарубежной (особенно эмигрантской) литературе, то начало этих событий, конец 1917- начало 1918гг. изучено явно меньше. На то есть особые причины. 




И во времена Советской власти, когда крымские татары были объявлены «народом-предателем», после чего выселены за пределы Крыма, и после развала СССР, когда начался подъём крымско-татарского национального движения, и возвращение татар в Крым, об этом вспоминать не любили. Лидеры на все лады обсуждали тему депортации, когда по приказу руководства ВКП(б) выселяли всех без различия пола и возраста. В ответ их противники поднимали вопрос о крымско-татарских батальонах и ротах, созданных немецкими оккупантами в 1941-1944 гг. и их активном участии в борьбе с советскими партизанами. А между тем был в нашей истории период, когда крымские татары и русские воевали плечом к плечу, стараясь остановить надвигавшийся кровавый хаос. Не вспоминая о своих национальных и религиозных различиях, они вместе шли в бой, вместе сражались, и вместе умирали... В Советской исторической литературе вопрос об установлении Советской власти в Крыму всегда освещался однобоко. Если упоминалось о боевых действиях января 1918 года, то всегда говорилось, что революционные матросы, солдаты и рабочие сражались с отрядами «эскадронцев, выступавших на стороне Крымско-татарской Директории». В одном из изданий обнаружилась сноска: «эскадронцы - вооружённые отряды крымско-татарских националистов». И ни словом не упоминалось, что это за отряды, когда сформировались и куда таинственно исчезли после января 1918 г. А тем временем термин «эскадронцы» был хорошо известен на полуострове, начиная с конца XIX века. И к «крымско-татарским националистам» он никакого отношения не имел. Кто же они, «эскадронцы»? Крымский Драгунский полк был создан в 70-е годы XIX века. Его родоначальником считался Лейб-Гвардии Его Императорского Величества Конвоя крымско-татарский эскадрон, созданный ещё во времена Николая I. Полк был расквартирован в Симферополе. Рядовой состав набирался из числа крымских татар, среди унтер-офицерского и особенно офицерского состава, как и везде в русской кавалерии, наряду с крымскими татарами служили русские, немцы, греки и даже караимы. Вообще в полку вопрос национальности не стоял никогда - все считались Солдатами Российской Империи. Шефом полка состояла Императрица Александра Фёдоровна, и в годы первой мировой войны полк именовался Крымским Конным Ея Императорского Величества Александры Фёдоровны полком. Вензеля императрицы украшали погоны его солдат и офицеров.  
Служба в Крымском Конном полку считалась среди крымских татар чрезвычайно почётной, и количество желающих служить в нём всегда превышало необходимое число. Именно поэтому «куйдеши», как называли рядовых солдат этого полка, всегда отличались не только отчаянной храбростью,но и железной дисциплиной. Сражаясь на фронте в составе войск сначала Юго-Западного, а затем Румынского фронта, полк проявил себя с самой лучшей стороны, а большая часть офицеров и многие солдаты имели боевые награды. По воспоминаниям офицеров татары, служившие в полку «...хорошие были солдаты, стойкие, отличные в разведке, исполнительные...». Февральскую революцию 1917 г. крымцы встретили весьма негативно. Отречение Государя было не только для офицеров, но и для рядовых подлинной трагедией. Приказ новых революционных властей о снятии с погон вензелей Императрицы встретил в полку практически единодушный отказ всех чинов, от командира до рядовых полкового обоза. И только приказ самой Александры Фёдоровны, переданный в полк через корнета Маркова, сумевшего пробраться в Царское село и встретиться с царской семьёй, заставил их это сделать. В отличие от большинства воинских формирований Русской армии, Крымский полк практически не поддавался влиянию разношерстных политических агитаторов. А полковой комитет, во главе которого стоял штабс-ротмистр Отмарштейн, существовал лишь чисто номинально.  Тем временем 17 марта 1917 г. по всему Крыму была проведена всенародная присяга на верность Временному Правительству. А 25 марта на Съезде мусульман Крыма был образован Крымский Мусульманский Исполнителыный Комитет (КМИК), в который вошли Ч.Челебиев, Д.Сейдамет, А.Озенбашлы, С.Меметов и другие татарские лидеры, в основном социалистической и националистической направленности.  В течение весны 1917 г. во всех городах Крыма и частях расквартированной на полуострове 38-й запасной пехотной бригады были образованы мусульманские комитеты - филиалы КМИК. Весной-летом этого же года продолжалось разделение воинских частей по национальному признаку. В полках 38-й бригады формировались «украинские» батальоны, «болгарские», «греческие», «крымские» и, в том числе, «татарские», роты. Большие надежды возлагал КМИК на Крымский Конный полк, но возложенных на них надежд татарских социалистов он совершенно не оправдал. Не только офицеры, но и подавляющее большинство «куйдешей» оставались верны присяге и подчинялись приказам только военного командования. Репутация полка была настолько высокой, что в начале августа 1917 г. Генеральный штаб русской армии отдал приказ о формировании 2-го Крымского конного полка. Таким образом полк развёртывался в кавалерийскую бригаду.  Согласно приказу Крымский конный полк получил №1 и выделил из своего состава 5-й эскадрон подполковника Зотова. Названный эскадрон 15 августа погрузился в эшелоны на ст. Данкоуцы Бессарабской губернии и отбыл в Крым в г. Бахчисарай. Кроме того, на формирование полка поступили 6-й, 7-й и 8-й маршевые эскадроны 8-го Запасного Кавалерийского полка. Прибыв в Бахчисарай в первых числах сентября, эскадрон Зотова был развернут в 1-й и 2-й эскадроны 2-го полка, пополненные 8-м маршевым эскадроном, б-й маршевый эскадрон стал 3-м, а 7-й маршевый - 4-м эскадроном нового полка. Командиром полка был назначен подполковник князь Осман-бей Биарсланов, ветеран полка, бывший командир б-го эскадрона. При этом б-й маршевый эскадрон был вполне укомплектован и должен был летом 1917 г. прибыть на пополнение Крымского конного полка на Румынский фронт, но ввиду беспорядков на ст. Александровск был направлен туда для водворения порядка. По выполнении же своей задачи, он получил приказ отправиться в Бахчисарай на формирование 2-го конного. 7-й маршевый эскадрон как боевое подразделение полностью готов ещё не был. В целом в новом полку ощущался недостаток во всём. Не было пулемётов, не хватало винтовок, сёдел и прочего вооружения и снаряжения.  Из кадровых Крымцев в полк пришли лишь подполковник Биарсланов (командир полка), подполковник Зотов (младший штаб-  офицер), штаб-ротмистр Глазер (командир 1-го эскадрона) и поручик Одель (помощник командира 1-го эскадрона). Все остальные офицеры, в том числе старший штаб-офицер полковник Глебов - «Александрийский» гусар, были из разных кавалерийских полков. До полного комплекта офицерами полку было далеко. Достигнуть штатного состава полк так и не смог. Не была сформирована пулемётная команда, равно как и другие специальные и вспомогательные службы. На начало октября 1917 г. личный состав 2-го Крымского конного полка, судя по численности 6-го и 8-го маршевых эскадронов (177 и 165 всадников соответственно при 5 офицерах), вероятно, не превышал 400-450 сабель.  Через два дня после большевистского переворота в Петрограде, 27 октября, в Херсон, где в тот момент нёс службу 1-й Крымский конный полк, прибыла делегация татарского Курултая во главе с Джафером Сейдаметом. Она «...передала солдатам при¬вет из родного Крыма и сообщила, что их там ждут как спасителей от большевистской опасности». При этом Сейдамет буквально требовал от исполняющего обязанности командира полка полковника Петропольского немедленно выступить в Крым «революционным порядком», не дожидаясь приказов свыше. Управление Одесского военного округа работало уже с перебоями, и отправка затягивалась. Но 8 ноября распоряжение из округа было, наконец, получено, и полк частью походным порядком, частью эшелонами двинулся в Крым. И ноября 1917 г. 1-й Крымский конный полк в составе 3-го, 4-го, 5-го и 6-го эскадронов, конно-пулемётной команды и штаба полка походным маршем прибыл в Симферополь. Стрелковый эскадрон и полковой обоз 2-го разряда приехали туда же по железной дороге. 1-й и 2-й эскадроны временно остались в Херсоне. По всей видимости, Крымский конный был единственным из полков русской кавалерии, которому довелось вернуться с полей первой мировой войны в свои казармы мирного времени. Политическая ситуация в Крыму в тот момент была необычайно сложной. В Симферополе 20-23 ноября по инициативе Таврической Земской управы прошёл так называемый «земско-городской собор», в работе которого приняли участие все по¬литические силы Крыма, кроме бойкотировавших его кадетов и большевиков. К 23 ноября была избрана новая губернская власть - Совет Народных Представителей (СНП). Его исполнительным органом стала Крымская Директория. Директором по Военным и Внешним делам был избран Джа-фер Сейдамет - один из лидеров Курултая и видный социалист. При Директории работал Штаб Крымских войск (Крымский Штаб), начальником которого был полковник Генерального штаба А.Г. Макухин. Этот штаб был создан ещё 31 октября и сначала был чисто революционным органом, сосредоточившим в своих руках власть над ещё сохранившими дисциплину воинскими частями. Именно в его подчинение перешёл 1-й Крымский конный полк, и главным образом его усилия не дали большевикам захватить власть в городах полуострова осенью 1917 г.  Сразу же по прибытии в Крым начались активные действия крымцев по водворению порядка в городах и сёлах родного края. Перед полковой мечетью в Симферополе на углу улиц Бетлинговской и Марковской (сейчас Калинина и Крейзера соответственно) не раз появлялись трупы «куйдешей», убитых в стычках с большевиками, анархистами и просто уголовниками. Но, несмотря на потери, всадникам полка сопутствовал успех, и везде удавалось поддерживать относительный порядок, особенно после прибытия из Херсона 31 декабря 1917 г. 1-го и 2-го эскадронов. Сразу после воссоединения полка во главе созданной приказом Крымского Штаба Крымско-татарской конной бригады встал бывший командир Крымского конного полка полковник Г.А. Бако, а адъютантом при нём штаб-ротмистр Н.П.Ли-саневич. Офицерский состав 1-го Крымского конного полка стал следующим: командир полка - полковник М.М.Петропольский, старший штаб-офицер и помощник по строевой части подполковник Э.П.Алтунджи, помощник по хозяйственной части подполковник Э.И.Мартынов, младший штаб-офицер подполковник И.К.Нарвойш.  

Командир 1-го эскадрона ротмистр А.И.Думбадзе. Офицеры эскадрона поручик Г.И.Лесеневич и корнет Г.И.Думбадзе.
Командир 2-го эскадрона штаб-ротмистр Князь Балатуков. Офицеры эскадрона: поручик В.А.Эммануэль, поручик А.В.Кривцов и прапорщик Осм.М.Ресуль.
Командир 3-го эскадрона штаб-ротмистр И.И.Петере. Офицеры эскадрона: поручик А.А.Дурилин и корнет Л.Петере 2-й.
Командир 4-го эскадрона ротмистр К.П.Баженов. Офицеры эскадрона: штаб-ротмистр А.И.Лихвенцов, штаб-ротмистр В.П.Васильев и корнет Б.К.Веймарн.
Командир 5-го эскадрона штаб-ротмистр С.И.фон Гримм. Офицеры эскадрона: корнет Г.Добровольский и корнет С.С.Пестов.
Командир 6-го эскадрона штаб-ротмистр Б.В.Отмарштейн. Офицеры эскадрона: корнет А.Г.Кордубан 1-й и корнет Г.В.Отмар-штейн 2-й.
Командир стрелкового эскадрона штаб-ротмистр П.Н.Лесеневич, его помощник корнет Н.Г.Кордубан 2-й.
Начальник конно-пулемётной команды штаб-ротмистр Барон В.А.фон Медем, его помощник штаб-ротмистр Н.Г.Евдокимов.
Начальник команды связи штаб-ротмистр К.А.Каблуков, полковой адъютант штаб-ротмистр М.С.Иедигаров и при штабе тяжело ра¬неный в ногу поручик В.П.Губарев.
Начальник обоза 2-го разряда поручик Н.Ф.Шлее. Полковой казначей поручик В.И.Вобчий. Остальные господа офицеры временно убыли из полка по разным причинам: отпуск, болезнь, служебная командировка, временное прикомандирование к другим частям и т. п. В полку не осталось ни медицинского, ни ветеринарного врачей.
Вся. работа по поддержанию порядка в Крыму фактически легла на 1-й Крымский конный полк. 2-й полк не был ещё готов, а офицерские роты находились в резерве, другие же части - в стадии формирования.

Поскольку 2-ой Крымский конный полк в составе 4-х эскадронов находился в Бахчисарае и окрестных сёлах, от 1-го полка были высланы: в Ялту - 4-й эскадрон ротмистра Баженова, в Евпаторию - 6-й эскадрон штаб-ротмистра Отмарштейна, в Феодосию - 5-й эскадрон штаб-ротмистра фон Гримма. Все остальные подразделения полка оставались в Симферополе. Получив в составе Крымского конного полка серьёзную вооружённую опору, Крымский штаб развернул формирование новых частей. 17 декабря на базе Мусульманского батальона 32-го запасного пехотного полка началось формирование Крымского стрелкового полка «Уриет» («Свобода») в составе 4-х батальонов. Во главе его был поставлен поручик Аблаев, а с 23 декабря поручик Нагаев. Однако если вопрос о формировании пехотных частей решался, то артиллерия в Крымских войсках отсутствовала полностью. Инициатором создания артиллерии выступили офицеры Крымского конного полка. 23 декабря по распоряжению начальника гарнизона г.Евпатории полковника Выграна была быстро и чётко проведена операция по разоружению разложившихся и проболь-шевистских частей. К таковым относились Киевская школа лётчиков-наблюдателей, Школа стрельбы по воздушному флоту и 1-я Украинская казачья батарея. О последней было сообщено в Симферополь, и вскоре оттуда прибыла группа офицеров во главе с энергичным поручиком А.А.Дурилиным. Они сумели привезти в Симферополь четыре 3-дюймовых орудия с полными упряжками и передками, но без зарядных ящиков. Из прежнего личного состава в батарее остались только один офицер и несколько солдат-добровольцев, ухаживавших за лошадьми. Все недостающие должности в Симферополе были быстро заполнены артиллерийскими офицерами и юнкерами, и батарея превратилась в хорошую боеспособную часть. Но, к несчастью, в её передках имелось лишь 20 снарядов.  Наиболее взрывоопасным местом в Крыму являлся, безусловно, Севастополь, где было сосредоточено большое количество матросов Черноморского флота и солдат Севастопольской крепости. И здесь после известия о событиях в Петрограде большевики перешли в наступление. 12 декабря большевистская фракция Севастопольского Совета признала его деятельность контрреволюционной и покинула его заседание. В городе начались аресты и расстрелы офицеров, которые проводились в основном анархистами, вождём которых был А.В.Мокроусов. 16 декабря власть в Севастополе перешла в руки Военно-революционного комитета во главе с Гавеном, Зединым, По-жаровым, Драчуком и Марченко. А 2 января был избран новый Севастопольский Совет, куда вошли 11 большевиков, 5 беспартийных и 3 левых эсера. Его председателем стал большевик Н.А.Пожаров. Столкновение стало неминуемым.  Первым актом Гражданской войны в Крыму, видимо, стоит считать расстрел офицеров эсминца «Гаджибей», устроенный 17 декабря на Малаховой кургане матросами-анархистами из отряда А.В. Мокроусова. Всего в декабрьские дни от рук «революционных» матросов в Севастополе погибло более 60 офицеров, и ещё около 200 были арестованы. Нельзя сказать, что Крымский штаб совсем не был готов к такому развитию событий. В середине декабря начальник его оперативного отдела полковник Е.И.Доставалов разработал план ликвидации большевистской базы в Севастополе и ареста их предводителей. К сожалению, руководство Директории, которой подчинялись офицеры штаба, продолжало мыслить категориями политической борьбы мирного времени. Крымская конная бригада к январю 1918 г. насчитывала около 1500 сабель и по-прежнему сохраняла твёрдую дисциплину и высокий боевой дух. Это была серьёзная ударная сила. Сосредоточив её в единый кулак и нанеся упреждающий удар по Севастополю, где среди самих «революционеров» не было прочного единства, а их военной опоры, матросов и солдат, надёжной дисциплины, можно было с большой долей вероятности рассчитывать на успех. Однако вместо этого 1-й Крымский конный полк, самое надёжное и сильное соединение, был по частям разбросан по второстепенным направлени¬ям. Большевикам и их союзникам было предоставлено право нанести удар первыми. И они не заставили себя долго ждать...  Начало было положено в Феодосии. Здесь одновременно с Севастополем произошёл большевистский переворот. В тот же день, 2 января, железнодорожные рабочие и солдаты 4 -го Украинского батальона и Крымской роты 35-го запасного полка захватили оружейный склад, разобрали оружие и заняли ключевые пункты города. В ответ бывший в Феодосии 5-й эскадрон 1-го Крымского полка атаковал в конном строю, и, опрокинув противника, снова занял центр города. Однако, ввиду подавляющего численного превосходства неприятеля его командир ротмистр фон Гримм не решился оставаться в городе ночью, и отвёл эскадрон, насчитывавший всего 60 сабель, на запад, где занял оборону в ожидании подкреплений.  На следующий день по железной дороге прибыл стрелковый эскадрон 1-го Конного полка во главе со штаб-ротмистром Лесеневичем, и две офицерские роты по 25 человек в каждой. Общее командование войсками в Феодосии было возложено на помощника Начальника Крымского штаба, капитана Генерального штаба Стратонова. Но он проявил крайнюю нерешительность. Вместо того, что бы немедленно овладеть центром города и арестовать большевистское руководство, как настаивали Лесеневич и фон Гримм, Стратонов посчитал наступление преждевременным. Два дня крымцы и офицеры провели в бездействии на позициях в семи верстах от Феодосии. Тем временем на помощь местным большевикам из Севастополя 3 января пришёл эсминец «Пронзительный» с отрядом матросов-анархистов во главе с А.Б.Мокроусовым, а 5 января - эсминцы «Фидониси» и «Калиакрия» с десантом. Город был окончательно захвачен большевиками.  Время было безнадёжно упущено. 7 января 1918 г. матросы при поддержке местных рабочих и солдат начали наступление вдоль железной дороги. Такой способ военных действий, характерный для большевистских войск начала гражданской войны, вошел в историю военного искусства под названием «эшелонной войны». Отряды революционных матросов и солдат, как пра¬вило, вели наступление вдоль железных дорог, передвигаясь в эшелонах от станции к станции. Встретив противника, который обычно старался удержать в своих руках станции и населенные пункты, большевистские «колонны» быстро выгружались из эшелонов и атаковали при поддержке артиллерии и бронепоездов. После боя следовала погрузка в эшелон и движение к следующему объекту.  Под натиском многократно превосходящего в числе и огневой мощи противника крымцы и офицерские роты отходили с непрерывными боями в сторону Джанкоя. В результате все офицеры 5-го эскадрона и большая часть остальных офицеров отряда погибли в боях или были захвачены в плен и расстреляны без суда.  9 января 1918 г. кавалеристы 2-го Крымского полка остановили на станции Сюрень эшелон, которым ехали 700 матросов, демобилизованных и отправленных с оружием Севастопольским ВРК. Матросы были разоружены и отправлены дальше на север, однако появление этого эшелона Крымский штаб справедливо расценил как попытку наступления на Бахчисарай. По¬этому два часа спустя части 2-го конного и несколько рот полка «Уриет» перешли границу Севастопольского крепостного района у станции Дуванкой и атаковали Камышловский железнодорожный мост. Охранявшая мост боевая дружина Морского завода и подошедшие на помощь ей красногвардейцы отбили атаку.  На следующий день у имения графа Мордвинова, расположенного в 10 верстах юго-западнее Бахчисарая, произошло стол¬кновение всадников 2-го конного с матросами. «Куйдеши» отразили атаку и оттеснили нападавших за реку Кача. После часовой перестрелки те погрузились в эшелон и ушли на Севастополь. За отличие в этих боях приказом Директора по военным делам рядовые 2-го конного полка Яндиев и Актемиров были произведены в прапорщики. На этом участке была создана группа войск в составе 1-го и 2-го эскадронов 2-го крымского конного полка, 1-й офицерской роты и нескольких рот полка «Уриет» с задачей прикрыть направление на Бахчисарай. Какое-то время ею командовал капитан Орлов. Довольно долгое время эта группа не выходила из беспорядочных боёв, отражая атаки различных отрядов из Севастополя. Далеко не всегда их возглавляли большевики. Среди солдат и рабочих большим влиянием пользовались левые эсеры, а матросы в большинстве своём шли за анархистами.  Пока верные Директории войска сдерживали большевиков, она подала в отставку. 8 января в Бахчисарае собрался Курултай и «резко осудил» борьбу с большевиками. В то же время Крымский штаб совершил серьёзную ошибку, формируя сводные боевые группы и назначая их командиров через го¬лову непосредственных командиров частей. В результате части теряли связь со своим командованием, а солдаты и офицеры мало доверяли незнакомым командирам.  7 января большевики Евпатории потребовали на собрании местного Совета смещения начальника гарнизона полковника Выграна. В ответ на это, последний с помощью 6-го эскадрона 1-го Крымского конного полка начал 12 января разоружение местной Красной гвардии. На помощь ей из Севастополя пришёл гидрокрейсер «Румыния» и тральщик «Трувор» с десантом матросов под командованием С.И.Куликова и Е.Ф.Майбороды. В ночь на 15 января подошли буксиры «Геркулес» и «Данай». С их помощью, после обстрела орудиями «Румынии» города и высадки десантных сил, 15 января большевики захватили власть в городе и устроили резню «буржуазных элементов», входе которой погибло около 400 человек. Сопротивления практически не было, поскольку б-й эскадрон 1-го Конного, насчитывающий 70 сабель, штаб-ротмистр Отмарштейн за сутки до этого отвёл на станцию Сарабуз, и вместе с ними ушёл полковник Выгран. Но к этому времени там уже хозяйничали большевики, и если Отмарштейну и его всадникам удалось с боем пробиться и уйти в горы, то полковник Выгран был ими схвачен и тут же расстрелян, Одновременно проходили аналогичные события в Ялте и её окрестностях. В ночь на 9 января сюда подошёл эсминец «Гад-жибей», и высадившиеся с него матросы вступили в бой с 4-м эскадроном 1-го Крымского конного полка. Здесь кавалеристов поддержала боевая дружина мусульманского общества «Тан», а возглавил войска сам полковник Е.И. Доставалов, начальник оперативного отдела Крымского штаба. На улицах города развернулись упорные уличные бои, в которых применялась даже авиация. На стороне большевиков, в свою очередь, выступила местная греческая беднота, и город два раза переходил из рук в руки. И хотя на помощь красным подошли эсминец «Керчь» и транспорт «Дионисий» с десантом под командованием Ф.И.Андрющенко, обстрелявшие город с моря, большевики окончательно захватили Ялту лишь к 15 января. Стойкое сопротивление крымцев большевикам удалось сломить лишь после обстрела Ялты корабельной артиллерией эсминца «Счастливый», доставившего им новое подкрепление из Севастополя, возглавляемое А.И.Толстовым и Лященко (кстати, бывшими офицерами императорского флота). Общая численность большевиков доходила до 7 тысяч человек.

 

Однако решающие бои развернулись в районе Бахчисарая. 12 января утром отряды матросов и солдат атаковали позиции 2-го Крымского конного полка под самым городом. В результате массированной атаки, поддержанной огнём установленных на железнодорожные платформы морских орудий, 2-й конный был опрокинут и в беспорядке отступил частью на станцию Альма, частью на восток от Бахчисарая, ещё засветло занятого матросами. В течение 12 января из Симферополя были отправлены 1-й, 2-й, 3-й и конно-пулемётный эскадроны 1-го Крымского конного полка на станцию Альма, где спешно создавались оборонительные позиции. Туда же прибыла батарея поручика Дурилина. Командование над этими частями Крымский штаб вручил георгиевскому кавалеру полковнику Выговскому. Однако, он так и не успел принять его. Когда эскадроны подошли к станции, выяснилось, что сама она и прилегающий к ней посёлок уже заняты матросами, которые не собирались останавливаться. Ротмистр Думбадзе, как старший офицер, принял командование на себя, спешил эскадроны и принял бой. «Куйдеши» растянулись в цепи, и при поддержке своих пулемётов сдерживали противника на протяжении всего дня. Батарея Дурилина, очень удачно начавшая стрелять по противнику, выпустила все наличные 20 снарядов и смолкла. К сожалению, столь малого числа боеприпасов едва хватило на пристрелку, после чего говорить о хорошей поддержке артиллерией пехоты и действовавших в пешем строю кавалеристов Крымского полка не имело смысла. Красные стреляли намного хуже, но их превосходство в артиллерии было абсолютным. Постоянный обстрел из орудий, в том числе тяжёлых, подавлял боевой дух войск. Поэтому, несмотря на то, что к вечеру из Симферополя подошло подкрепление в составе 3-й офицерской роты, было принято решение отступать. И если крымцы организованно отходили в линии взводных колонн, сохраняя порядок как на учениях, то 3-я офицерская рота просто побежала. Потери крымцев и офицерских подразделений в ходе боев доходили до 170 человек только убитыми. За спиной собственных солдат левые лидеры Директории и Курултая, предчувствуя военное поражение, попытались прийти к соглашению с большевиками. 14 января отступавшие из-под Альмы части подошли к Симферополю и выставили сторожевое охранение. На въезде в город они, наконец, встретили своего командующего, полковника Выговского. Тот сообщил офицерам, что «всё кончено», и это была правда. В тот же день пришёл приказ войскам «прекратить сопротивление и перейти на мирное положение». Его подписали председатель Курултая Айвазов и председатель ВРК Жан Миллер. Крымский штаб этим приказом был распущен. Это окончательно деморализовало крымцев. Из всех командиров только подполковник князь Биарсланов призывал своих солдат идти за ним против матросов, приближавшихся к Симферополю. Никто на его призыв не откликнулся. Моральные и физические силы личного состава были на исходе.  В создавшихся условиях не оставалось ничего другого, кроме как распустить войска. Только это могло спасти жизни людей. В части Крымской конной бригады, которым удалось пробиться в Симферополь, полковник Бако передал приказ всему личному составу группами или по одиночке расходиться в горы и сельскую местность. «Трогательно прощались всадники со своими офицерами... Зная, что офицерам угрожает опасность, уговаривали их снимать с себя офицерские отличия, галуны, кокарды и т.п. Многие подходили к офицерам, целовали их или крепко жали им руки. У большинства были слёзы на глазах...».  К вечеру 14 января севастопольские матросы при поддержке местных большевиков заняли Симферополь. Естественно, что первыми жертвами мести пали офицеры и солдаты конного полка. Пощады не было никому. Национальность и вероисповедание для большевиков и анархистов не имели никакого значения. Сразу было взято в плен около 50 офицеров, которых тут же расстреляли. В течение нескольких дней в разных городах Крыма были расстреляны или погибли при сопротивлении аресту 13 офицеров и не установленное число солдат 1-го и 2-го Крымских конных полков, в том числе командир 2-го полка подполковник князь Осман-бей Биарсланов, старший штаб-офицер 1-го полка подполковник Э.П.Алтунджи, командир 1-го эскадрона 1-го полка ротмистр А.И.Думбадзе, командир 5-го эскадрона того же полка штаб-ротмистр С.И., фон Гримм и офицеры его эскадрона корнеты Г. Добровольский и С.С. Пестов, начальник конно-пулемётной команды 1-го полка штаб-ротмистр барон В.А. фон Медем и его заместитель штаб-ротмистр Н.Г. Евдокимов, командир стрелкового эскадрона 1-го полка штаб-ротмистр П.Н. Лисаневич, офицер 2-го эскадрона того же полка поручик А.В. Кривцов, офицер 6-го эскадрона 1-го полка корнет Г.В. Отмарштейн и офицер штаба 1-го полка поручик В.П.Губарев. Остальным удалось укрыться в горах и селениях. Общее число казненных большевиками доходило до 1000 человек, в основном это были офицеры. Только в Симферополе в числе расстрелянных называют от 100 до 700 бывших военнослужащих. Очень часто своих вчерашних командиров прятали бывшие солдаты Крымского конного полка. Известны случаи, когда раненых офицеров укрывали в татарских домах на женской половине, куда посторонним вход был заказан. Они прошли вместе, бок о бок, четыре года войны, и боевое братство оказалось сильнее национальных и религиозных различий. И три с небольшим месяца спустя, когда против бесчинств новой власти вспыхнуло восстание, бывшие офицеры Крымской конной бригады встали во главе восставших татарских крестьян и повели их на штурм городов Южного берега Крыма. Пожар Гражданской войны заливал Россию...  

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

1.Юрицын В.Т. ,Эммануэль В.А., Люстих ГА, Крымский конный Её Импера-
торского Величества Александры Фёдоровны полк. Сан-Франциско, 1978 г.

2.Муфтийзаде М.М. Очерк военной службы крымских татар, Симферополь,
1900 г.

3.Зарубин А.Г., Зарубин В.Г, Без победителей. Из истории Гражданской вой-
ны в Крыму. Симферополь. 1997 г.

4.Болгари П., Зоткин П., Корниенко Д., Любчиков М.,Ляхович А. Черномор-
ский флот. Исторический очерк. М., 1967 г.

5.Бобков А.А. К истории Вооруженных сил Крымско-татарской директории
1917- январь 1918 гг.// Белая Гвардия - Белое дело. № 11, Екатеринбург. 2002. С. 5-18

6.Возрожденные полки русской армии в белой борьбе на юге России, М.,
2002 г.

7.Краснознаменный Черноморский флот, М., 1979 г.

8.История войн и военного искусства. Учебник для военных училищ, М.,
1967г.

9.Волков С. В., Трагедия русского офицерства, М., 1993 г.

На фото:
1. Офицер и нижние чины Крымского конного полка. Симферополь. 1899 г.
2. Группа чинов Крымского конного полка. Период эмиграции в Югославии. 1923 г.