Война продолжается



Автор: Н. Раевский
Дата: 2013-12-31 01:49
Десять лет тому назад небольшой отряд офицеров и солдат румынского фронта начал вооруженную борьбу против Советской власти. Немногим раньше раздались на Дону первые выстрелы Добровольческой Армии. Её последние выстрелы гремели на Перекопе семь с лишним лет тому назад. Последние ли? Нет не последние ... Весь мир услышал выстрелы в Лозанне и в Варшаве. Швейцарский гражданин Конради прежде всего офицер Добровольчесной армии (Дроздовец). Девятнадцатилетний Борис Коверда никогда не был в наших рядах, но духовно он наш. И совсем недавно на русской земле пала в неравном бою Мария Владиславовна Захарченко-Шульц. Вооруженная борьба продолжается... Пусть эти выстрелы пока только символ негаснущей непримиримости. Пусть далек и, быть может, очень далек, тот час, когда залпы на улицах Москвы сменят редкие револьверные выстрелы. Мы не знаем сроков и не пытаемся их предугадать. Для нас, добровольцев, несомненно одно — советская власть может пасть только в результате вооруженной борьбы. Нам говорят—господа, бросьте думать о вооруженной борьбе — она объективно невозможна. Мы не боимся ответить — да, в данное время она невозможна, но это значит с совершенной несомненностью, что и свержение советской власти сейчас невозможно. Бросить думать о вооруженной борьбе — значит для нас признать, что советская власть утвердилась навсегда. Помириться с этой мыслью мы не желаем и не можем. Вооруженная борьба объективно невозможна—значитъ надо стремиться, поскольку это в силах эмиграции, сделать ее объективно возможной.


В возможности мирной эволюции советской власти, в возможность бескровного превращения СССР в правовое государство мы никогда не верили и не верим. Пока что десять лет истории говорят в нашу пользу. И потому мы спрашиваем всех политически действующих — мир с советской властью или война против советской власти? Мы готовы идти, если не за всеми, то со всеми, кто отвечает ясно и прямо — война. Нам не о чем говорить с мирящимися и мы отказываемся. понимать тех, кто пытается сказать: „ни мир, ни война". Нас упрекают в политическом примитивизме. Поскольку дело идет о политической грамотности или, вернее, безграмотности очень и очень многих белых, упрек часто справедлив. "Политграмота" нам нужна не меньше, чем коммунистам. Но в конечном счете дело, все таки, ни в безграмотности, ни в республике и ни в монархии, и ни в диктатуре, a в решении огромного и самого важного при всей своей примитивности вопроса — мир или война? От решения этой дилеммы не уйдет в конце концов ни одна политическая группа. Придется на него ответить для самих себя и тем, кто чуждается и сторонится „политики" и тем, кто ненависть к большевикам вольно или невольно заменяет ненавистью к „Европе". Ведь и сейчас уже эмиграция фактически делится не на „правых" и „левых", a прежде всего на сторонников и противников вооруженной борьбы. Пока военных действий нет, но состояние войны с советской властью и внутри России, и в эмиграции продолжается. Нам могут сказать—ну a какой собственно толк в этом состоянии войны раз оно не претворяется в действие? Кому такая война страшна. Ответим не колеблясь — страшна для Советской власти несмотря на свою кажущуюся безрезультатность. Страшно умонастроение, которое всегда предшествует открытой борьбе и порождает ее. Если в Советской России не найдется Ивановых и Петровых, которые в подходящий момент возьмутся за оружие, советская власть можетъ быть спокойна — она не падет. Что может сделать в данное время эмиграция для подготовки революции в СССР? Всеми возможными способами поддерживать умонастроение непримиримости — прежде всего и главным образом внутри СССР, затем среди иностранцев (вооруженная интервенция невозможна, но отношение иностранцев к большевикам далеко не безразлично для хода борьбы). То же умонастроение эмиграция должна поддерживать и внутри самой себя. Только в эмиграции есть свободная печать, и только в эмиграции возможно свободное слово. Но, чтобы эта свободная печать и свободное слово приносили тот вред советской власти, который они могут приносить, нужно, чтобы пишущие и говорящие ни на минуту не забывали о самом главном и основном: "Война против советской власти продолжается".