Цитаты и высказывания о Белом Движении - часть вторая



Автор: Веригин Андрей
Дата: 2011-02-13 21:34
ПРИКАЗ СИБИРСКОЙ ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ ДРУЖИНЕ
с.Нелькан 1 января 1923 г.

Добровольцы Сибирской Дружины!

Приняв на себя тяжелый труд служения делу народному, наступающий Новый год встречаем мы в чрезвычайно трудных условиях. В холодном, глухом и суровом краю, вдали от родных, близких людей стоим перед неизвестностью будущего. Страдания русского народа достигли пределов: по всей стране царствует злоба, зависть, вражда, кошмарный голод охватил целые области. Черные тучи ненависти и рабства нависли над прекрасной Родиной нашей. Что сталось с могучим и сильным Русским народом? В погоне за личными выгодами, за легкой наживою, темные русские люди, забывшие Бога и христианскую Веру свою, пошли за кучкою сознательных предателей и авантюристов, бросивших лозунг “грабь награбленное!”. Сначала грабили богатых, а потом стали грабить и убивать друг друга. Из города вражда перекинулась в деревню и скоро не стало уголка Русской земли, где бы не было убийства, насилий, грабежей. Озверел народ, помутилась земля от края до края. Рекой полилась братская кровь и течет по настоящее время. Что создавалось веками — разрушено в четыре года. Россия обратилась в нищую страну, на родине люди голодают, вымирают тысячами, а кто и убежал за границу — живет там бесправным рабом. Иностранцы на русского беженца смотрят с насмешкой и презрением. Где же выход, откуда ждать спасения? Неужели погиб и не встанет русский народ? Нет, не может погибнуть Русский народ! Бывали не легче времена в истории нашего народа. Бывали времена великих смут и потрясений, из которых, казалось, не могла выйти Россия. Но как только народным страданиям наступал предел, находились сильные духом Русские люди, которые, отрешившись от своих выгод, шли спасать свою Родину, создавались непобедимые Дружины народных ополчений, которые изгоняли врагов с Русской земли. Освобожденный народ общими усилиями создавал порядок и власть и, Россия, сильная и великая возрождалась на радость сынов своих и на страх врагам. Так и теперь. Красная власть коммунистов захватила всю Россию и на развалинах ее, раздавив народ, празднует свою кровавую победу. Но вот в глухом, далеком, суровом краю, на берегах Великого океана, Вы, малая числом, но великая любовью к Родине — горсточка Русских людей — Сибирская Дружина подняли знамя священной борьбы за свободу и счастье народа. Наше бело-зеленое знамя — символ чистоты, надежды и новой жизни, знак снегов и лесов сибирских, вновь развевается в родной Сибири. Кругом нас красная власть. Но кругом нас и стонущие под игом этой власти русские люди, которые ждут нас. Мы еще далеко, а слух о движении нашей Дружины за сотни верст идет впереди нас. И вот при одних слухах о нашем движении организуется население, присылает приветствие. Никому неизвестные, простые люди, крестьяне-солдаты собирают отряды. Пробуждается сознание народное — ив этом залог победы. Не иностранные капиталы и армии, не союзные дипломаты спасут Россию. Россию спасет сам Русский народ. В страданиях и невзгодах очистится Родина наша и явится миру свободной и великой. Братья! Нас малая горсточка, но горсточка эта может принести великую пользу. Не много дрожжей кладет хозяйка в тесто, а оно вздымается. Так и наша Дружина придя к народу, слившись с ним, несет ему освобождение. Она обрастает народными отрядами и может обратиться в сильное, непобедимое народное ополчение. Мы идем с чистым сердцем, протягиваем руку всем, любящим свой народ. Мы всех зовем в свои ряды. Ни ненависти, ни мести, ни расстрелов не несем мы. Мы хотим утвердить народную власть, которая одна лишь может вывести Родину на путь возрождения. Не раз говорил, повторяю и теперь: много бед и невзгод будет впереди, может и гибель нас ждет. Но мы стоим на верном пути, и если мы погибнем, найдутся другие люди, сильные духом — они довершат наше дело. В этот день Нового года, в дни наступающих праздников Рождества Христова, помолимся о спасении Родины нашей. Пусть и для нее родится Христос и принесет с собой в этом году освобождение всем угнетенным, измученным, страдающим. Дадим же братскую руку друг другу, сомкнем свои ряды и смело пойдем вперед на Родину. Для закрепления сплоченности в рядах Сибирской Добровольческой Дружины, для большей спайки всех чинов ее, приказываю с 1 января 1923 года всем чинам Дружины звать друг друга брат, как вне службы, так и на службе и в строю. Например, “брат генерал”, “брат полковник”, “брат доброволец”, С Новым годом, братья! 

Приказ этот прочесть во всех частях Дружины. 
П.п. Командующий Дружиной 
Генерал-лейтенант Пепеляев. 
Верно: Генерального Штаба полковник Леонов.


*****

Генерал Миллер Е.К: " ...весь русский рабочий и деревенский люд большевики соблазнили громкими обманными словами «рабоче- крестьянская власть», во славу которой зверски убили Царя-Мученика и всю Его Семью; «Вся земля — крестьянам» и т. д., играя на самых низменных инстинктах человеческой природы; мало того, они делают все, чтобы вынуть душу из русского народа и, разорив его материально дотла, до голодной смерти и людоедства, довели его в моральном отношении до полного одичания, когда человек человеку стал волком.

*****

Видный деятель Белой эмиграции А. Карташов писал: "Непримиримость до ригоризма со всеми видами и формами большевизанства есть наша духовная гигиена, санитария, ассенизация. Большевизм не просто политическая партия, течение, это — тонкое духовное явление. Это растление совести. Простейшая дезинфекция, предохранение себя от гнилостных бацилл диктует строгие методы непримиримости. Наше новое оправдание в этом ригоризме нам принесла новая эмиграция. Попробуйте ей запеть песню об эволюции Кремля, о патриархе Алексие и т. д., вы попадете в список подкинутых агентов, которых она безпощадно и с отвращением выкорчевывает из своей среды. Соглашательская страница истории русской эмиграции навсегда захлопнулась."

*****

А.Р. Трушнович- участник Белого Движения, ВС КОНР: " …Мы, корниловцы, знали, что все обстоятельства против нас, и всё же шли против лавины, готовые при этом погибнуть. Чего мы хотели? Первая и главная наша цель была: уберечь Россию от разрушения и колонизации. Мы считали своим долгом выполнить обязательства, принятые Россией по отношению к союзникам, и старались сохранить армию и удержать фронт… Мы видели.. как разваливается империя, и её части, веками с ней связанные и обязанные ей всем, в трудный час от неё отрекаются. Мы чувствовали, что страну сознательно ведёт к пропасти хорошо организованная группа, располагающая средствами и опытом разрушения. Мы же, корниловцы, были носителями российской идеи, воинами трёхцветного флага. Для нас Россия была священным именем, и о себе лично мы никогда не думали… Мы верили, что русский народ опомнится, что «Русь поймёт, кто ей изменник, в чём её недуг» и ради этого поворотного момента российской смуты хотели сохранить вождя и ядро, к которому могли бы примкнуть русские люди."

*****

Генерал В.М.Молчанов"…было лишь одно великое желание, горение бить большевиков и помочь моей родине избавиться от тяжелой болезни".

*****

Генерал М.Г.Дроздовский:И мы удостоверяем, что отнюдь не патриотизм, не стремление к Единой и Великой Руси толкнуло офицеров в ряды красногвардейцев и красноармейцев, ибо для всех ясно, что большевизм и именно только советская власть явилась главным, почти единственным фактором расчленения России; большевистские совершенно неприемлемые формы жизни, проводимые теперь в центре России, оттолкнули от нее области, в которых власть комиссародержавия удалось свергнуть, и что именно поддержкой комиссаров, попытками продлить агонию их власти сильнее вколачиваются расчленяющие Россию клинья, углубляется процесс самоопределения. Смешно искать объединения Руси поддержкой большевизма. Если, вступая в ряды ленинских воителей, офицеры, внеся туда тень порядка, хотя немного продлят агонию умирания Красной армии, то этим они совершат одно из роковых преступлений момента. Оставим лучше красные слова, – их цену мы узнали тяжким опытом; не верим мы также фиговым листкам и не считаем отнюдь ни петроградских, ни московских офицеров – мальчиками несмышлеными, не ведающими, что творят. И если отдельные, единичные офицеры вступают в красные ряды по особым соображениям, которых мы здесь не касаемся, и там творят великое русское дело, то вся масса ленинских офицеров не во имя Родины и патриотизма, не в защиту неделимой России пошла туда, а из эгоистических мотивов – сохранить свою жизнь и здоровье от гонений, в поисках, где безопасней, и ради права на сытое и беззаботное, хорошо оплачиваемое житье. Большевизм – это смертельный яд для всякого государственного организма и по отношению к комиссарии не остается никакой другой политики, кроме войны и отчуждения. И если они, ваши офицерские круги, господин Накатов, действительно патриоты, так пусть же свергнут и скорее большевистскую власть, установят как угодно правовой порядок и пусть тогда спрашивают: "како веруеши". Но совсем уже странно сравнение офицеров, идущих под интернациональным красным флагом, с добровольцами, осененными трехцветным знаменем "Всея Руси", которое так дорого нам. Кроме этого знамени, у нас не осталось ничего, даже клочка своей земли для наших могил, но тем сильнее наша любовь к нему, тем непреклоннее воля в борьбе. Большевизм лишил нас отечества, народной гордости, и мы объявили ему за то беспощадную борьбу на смерть, а не на жизнь. И пока мы не свергнем власти комиссаров, мы не вложим своего меча в ножны; и если не казачьи шашки скрестятся с красноармейскими, то уж во всяком случае скрестятся с их штыками наши добровольческие штыки; но никогда и никогда не назовем мы большевистское оружие "братским". Мне хотелось бы, чтобы все ясно поняли мою мысль: пока царствуют комиссары – нет и не может быть России, и только когда рухнет большевизм, мы можем начать новую жизнь, возродить свое отечество. Это наш символ веры. Не мщение, а государственная необходимость ведет нас по пути борьбы; мы знаем меру ответственности, и если вождям и деятелем большевизма нет ни прощения, ни пощады, то рядовым борцам, отрекшимся во имя родины от прежних преступных заблуждений, мы найдем место в наших рядах. Пусть забудут они свой мелкий эгоизм, подчинять свои классовые интересы патриотизму, и мы сумеем тогда забыть, как бы то ни было трудно, все перенесенные оскорбления и все испытанные мучения... Через гибель большевизма к возрождению России – вот наш единственный путь, и с него мы не свернем. Кто поддерживает комиссарскую "армию", тот не защищает, а губит Россию, тот враг нам, враг до конца. Бесполезны здесь лукавые изъяснения – они не обманут никого."

*****

Начальник Камчатской области генерал-майор Иванов-Мумжиев : " ОБРАЩЕНИЕ К НАСЕЛЕНИЮ КАМЧАТСКОЙ ОБЛАСТИ № 311, г. Петропавловск-Камчатский 2 ноября 1922 г. 
Пять лет непрерывно ведется борьба с коммунистами. Были моменты, когда войска противников большевизма доходили почти до самой Москвы, но побороть захватчиков власти над русским народом пока еще не удалось. То вспыхивая, то угасая, борьба продолжается и будет продолжаться. Одну из последних попыток свержения большевиков в Сибири сделал генерал Дитерихс. Недостаток материальных средств и оружия, а главным образом равнодушие населения Приморской области к судьбам Родины и к своей собственной судьбе, заставили его отказаться от власти и предоставить людей, не желающих ничем пожертвовать для спасения Родины, своей собственной участи. Я, будучи послан генералом Дитерихсом в Петропавловск для того, чтобы в Камчатской области водворить спокойствие, порядок и возможность заниматься мирным трудом, с первых дней моего прибытия увидел, что население области, не большевиствующее по своим убеждениям, все же терпит в своей среде явных большевиков, позволяя диктовать им свою волю и позволяя беспощадно обирать себя. Большевиков здесь мало, и все же никто не решился поднять на них руку. Что же это значит? Это значит, что на Камчатке повторяется то же, что и в Приморье, и в других областях России. Каждый ждет, что кто-то со стороны должен прийти защитить его и установить порядок. Но всякий боится вступить в решительную борьбу из нерешительности и из трусости, а отчасти и по незнанию самой природы большевизма. Вижу, что население области, которое, по всей вероятности, дружно жило бы со мною при мирных условиях, не встанет ныне открыто на нашу сторону и при столкновениях с большевиками никакой помощи не окажет. Маленькая в моем распоряжении группа русских людей, много лет неустанно сражавшихся на разных фронтах, не встретив в населении готовности к активной борьбе вместе с нами и не желая рисковать жизнью офицеров и солдат, ряды которых с каждым днем и так все больше и больше редеют, я решил покинуть Петропавловск и Камчатку, передав власть Петропавловскому городскому Самоуправлению. От души желаю всему населению как г. Петропавловска, так и всего края, перенести, по возможности, безболезненно грядущее испытание. Да хранит всех Вас Господь Бог.".

*****

Генерал-майор Войцеховский : " ПРИКАЗ ВОЙСКАМ РОССИЙСКОЙ ВОСТОЧНОЙ ОКРАИНЫ № 24. 12 марта 1920 г. гор. Чита 
Доблестные войска армии Восточного фронта! Берега Волги, Камы, Урала и Белой и Сибирская тайга усеяны трупами ваших братьев — павших героев. Среди криков торжествующих насильников, среди молчания народа, рабством покупающего себе жизнь, почиют наши братья и друзья — но вечную память о них мы принесли сюда, к далекой границе Государства Российского. Спите спокойно солдаты Великой, свободной России. Через реки братской крови вы не протянули дрожащей руки опьяненному победой врагу, вы не просили пощады у ваших убийц и мучителей. СОЛДАТЫ И ОФИЦЕРЫ! Вас не испугали ледяные туманы Кана, вас не испугала безлюдная голодная тайга. Вы не захотели купить своей честью право не унижаться и жить, вы не захотели взять кусок хлеба из рук, облитых кровью ваших отцов и матерей. И в беспрерывных боях, устилая трупами сибирские дороги, вы принесли за Байкал заветы священной и правой борьбы. СОЛДАТЫ И ОФИЦЕРЫ! Крепче возьмите винтовку — враг беспощаден и хитер. Теснее сомкните ваши ряды. Не дайте себя разъединить. Пока мы не достигли своей цели, пока в России царствует советская власть, нашим лозунгом должен оставаться по-прежнему лозунг борьбы, а не спасения.".

*****

Генерал В. М. Молчанов :   «5 декабря в Хабаровске Молчанов подписывает приказ по 3-му корпусу, подведший роковую черту: «Операция по очищению от красных банд Приморской области блестяще закончилась. Захвачены очень большие трофеи, которые еще трудно учесть. Нет возможности описать подвиги частей, так они велики и разнообразны. Все части твердо и неуклонно исполняют долг Русского воина-патриота. Ваши имена благодарная Родина вспомнит. От лица Родины сердечно благодарю Вас, дорогие мои соратники. Вас, мои ближайшие помощники и руководители масс: Генералы Сахаров, Блохин, Полковники Ефимов, Аргунов, Сотников, Александров, особенно благодарю за заботливость о подчиненных и всегдашнюю готовность жертвовать собой для достижения успеха. Вас, герои -- Полковник Белянушкин, Полковник Турков, Подполковник Березин, Полковник Зуев, Полковник фон-Вах, Полковник Черкес, Подполковник Дробинин, Полковник Мохов, Подполковник Бахтерев, Полковник Гампер, Подполковник Зултан, Полковник Романовский, Полковник Карлов -- благодарю за лихость управления частями. Сердечно благодарю и преклоняюсь перед Вами, незаменимые герои, гг. офицеры, стрелки, всадники, казаки и артиллеристы доблестных частей. Лучшей наградой Вам может служить сознание своих заслуг перед Родиной. Слава Вам, герои нового Ледяного похода, и вечная память павшим».

*****

Генерал П.Н.Краснов "...Что бы не случилось - не смей возненавидеть Россию. Не она, не русский народ - виновники всеобщих страданий. Не в нём, не в народе лежит причина всех несчастий. Измена была. Крамола была. Не достаточно любили свою родину те, кто первым должны были её любить и защищать. Сверху всё это началось, Николай. От тех, кто стоял между престолом и ширью народной... ...Россия была и будет. Может быть, не та, не в боярском наряде, а в сермяге и лаптях, но она не умрёт. Можно уничтожить миллионы людей, но им на смену народятся новые. Народ не вымрет. Всё переменится, когда придут сроки. Не вечно же будет жить Сталин и сталины. Умрут они, и настанут многие перемены. ...Воскресение России будет совершатся постепенно. Не сразу. Такое громадное тело не может сразу выздороветь. Жаль, что я не доживу..." 

*****

Даватц В.Х. Дроздовцам // Вестник общества Галлиполийцев в Болгарии. София, 1928. № 10-11. Февраль-март. С. 17-18. : " "Дрозд"... На фоне нашей белой борьбы звучит это слово как-то особенно интимно, как-то особенно глубоко. На карте нашей борьбы есть места, испещренные черными линиями славных походов. Есть трагическая петля на Кубани - это первый Кубанский поход. Будто кто-то роковой начертил эти ломаные линии, испытывая волю и храбрость. Но есть другая черная полоса. Точно кто-то начертил проект железной дороги. Упрямо и смело с запада на восток пронизан этой линией весь Юг России - это путь Дроздовского похода. И с тех пор слились дроздовцы историей Белого дела. И сколько бы дальше не чертила судьба новых линий на нашей карте скорби и подвигов, на каждом пути, на каждом участке неизменно встретится наш родной "дрозд". Прошло десятилетие. А имя "дрозда" так же свято и дорого каждому участнику белого дела. Не умерло это дело. Не сломилось оно десятилетним юбилеем советской власти. Разбросанные по миру, спаяны участники его общей идеей, общей дружбой, общей готовностью к борьбе. И в этом рыцарском ордене на почетном месте продолжают оставаться славные "дрозды". Не может Россия погибнуть. А живая Россия не может позабыть своих верных сынов. И когда-нибудь русский школьник будет изучать по карте путь Дроздовского похода, и, слушая рассказы учителя, будет черпать в них любовь к Родине, сознание долга и чуства чести.".  

*****

Идеолог Белого дела, руководитель бюро русской печати при правительстве Верховного правителя России адмирала Колчака Дмитрий Болдырев :  «Так, например, произведенные расследования осквернения Церквей в Пермской епархии ясно указывают на определенный план, по которому эти осквернения совершались. А именно: врываясь в церковь, комиссары в указанных случаях, прежде всего, требовали выдачи им антиминса, Святых Даров, мощей, то есть того, что составляет святая святых храма, оставляя без внимания его материальные ценности. Получив эти святые предметы, большевики совершали над ними самые чудовищные кощунства, известные разве только участникам черных месс Подобного рода случаи имели место, по-видимому, во всех епархиях. Однородность приемов, которая проявлялась при этом, свидетельствует о какой-то руководящей руке, исполняющей предначертания какого-то центра. На ту же невидимую руку и на определенную «тактику» указывают своеобразные условия, при которых совершаются ныне вскрытие мощей почти повсеместно в советской России, о чем можно составить довольно ясное представление по пространным отчетам об этом предмете большевистских газет за 1919 год. Из этих отчетов мы узнаем, что вскрытия мощей совершаются публично в присутствии местных исполкомов, врачей, монахов, экспертов. Заведены даже особые «комиссии по вскрытию мощей» при губернских и уездных совдепах. Это уже нечто большее, чем озорство и хулиганство. Это - целая школа, целая система утонченного сатанизма, рассчитанная на искоренение в народной душе путем кощунства всех христианских ростков и воспоминаний. Это - заговор против христианства, следовательно, всей той культуры, которая вскормилась на христианстве. Отсюда открываются истинные масштабы борьбы с большевизмом. Они, во всяком случае, шире тех классовых и национальных рамок, в которые мы все еще пытаемся уложить эту борьбу. Плоский взгляд на нее как на борьбу пролетариев и буржуазии настолько наивен и примитивен, что вряд ли сами вожди большевизма принимают его всерьез......Бесспорно, мы боремся за возрождение русской национальности. Но весь вопрос в том, где искать сущность и душу этой национальности. Думается, что только в христианстве, и именно в той его форме, в какой оно исторически сложилось, - в Православной Церкви. Если так, то само собой разрешается мучительный вопрос - почему пермские должны стрелять в вятских. Да потому, очевидно, что большевики и их пособники только по языку русские. Но они отступники от того, что составляет душу народную, то есть - они не русские в самом главном и основном. Поэтому они нам все равно, что иноземцы, мало того - хуже иноземцев, так как они не только не наши, но изменили нам. Определяя, таким образом, своего врага, мы тем самым обретаем свою силу и оружие против него. Если враг есть отступник, снявший с себя крест, то, очевидно, оружие против него есть именно этот крест и та напряженность христианского духа, которую он выражает. Нам, как не помнящим родства, нужно, прежде всего осознать, вспомнить, что мы христиане, а те, кто против нас, - антихристы и сатанинские варвары. Только в этом сознании различаем мы точно себя и врага и, следовательно, становимся на путь победы над ним. Проникаясь христианским сознанием, мы тем самым возлагаем на себя и его внешнее выражение - знаки Креста. Мы, борющиеся против большевиков, естественно становимся крестоносцами. Сила Креста и есть наша сила, и другой силы в борьбе с большевизмом нет и не будет у нас. Крест есть наша защита от большевистской заразы, ибо мы подвержены ей только через ослабление христианского духа; Крест - и наш меч против большевиков, ибо сатанинская сила рассеивается перед силой Креста. Крест - наш путь; Крест - наше воскресение».

Генерал Туркул в своих воспоминаниях о кадетах и гимназистах: 

«Кадеты пробирались к нам со всей России...
Мальчуганы умудрялись протискиваться через все фронты. Они добирались до Кубанских степей из Москвы, Петербурга, Киева, Иркутска, Варшавы. Сколько раз приходилось допра- шивать таких побродяжек, загорелых, оборвышей в пыльных, стоптанных башмаках, исхудавших белозубых мальчишек. Они вое желали поступить добровольцами, называли своих родных, город, корпус или гимназию, где учились.
— А сколько тебе лет? —
— Восемнадцать, — выпаливает пришедший, хотя сам что называется от горшка три вершка. Только головой покачаешь.
Мальчуган, видя что ему не верят, утрет грязный пот со щеки, перемнется с ноги на ногу.
— Семнадцать, господин полковник. —
— Не ври, не ври! —
Так доходило до четырнадцати. Все кадеты, как сговорились, объявляли, что им по семнадцати.
— Но почему же ты такой маленький? — спросишь иной раз такого орла.
 — А у нас рослых в семье нет. Мы все такие малорослые... Вспоминаю какие пополнения приходили к нам на походе. Одни мальчуганы. Помню, под Бахмутом, у ст. Ямы, с эшелоном 1-го батальона пришло до сотни добровольцев... Смотрю, а из вагонов посыпались как горох самые желторотые молокососы, прямо оказать — птенцы... Мне очень не хотелось принимать их в батальон — сущие дети... Я. послал их на обучение... Не хотелось разбивать их по ротам, не хотелось вести детей в бой. Они узнали, вернее почуяли, что я не хочу их принимать. Они ходили за мной по пятам, упрашивали, все божились, что умеют стрелять и наступать... Со стесненным сердцем я приказал разбить их по ротам, а через час, под огнем пулеметов и красного бронепоезда, мы наступали на ст. Ямы, и я слушал звонкие голоса моих удалых мальчуганов. Ямы мы взяли. Только один из нас был убит. Это был мальчик из нового пополнения. Я забыл его имя. Мальчик в скатанной солдатской шинели, на которой были капли дождя, лежал в колее на дороге... Сколько сотен тысяч взрослых, больших, должны были бы пойти в огонь за свое отечество, за свой народ, за самих себя, вместо этого мальчугана. Тогда бы ребенок не ходил с нами в атаки...».

Дроздовец Д. Ф. Пронин в сборнике очерков «Седьмая Гаубичная, 1918-1921» о кадетах:
«Появился он на батарее вскоре после запятил нами Сум. Был кадетом Полтавского корпуса, и вместе со многими своими одноклассниками присоединился к наступающей Добров. Армии... Кадета звали Карпинский. Ему было лет 13-14. Это еще ничего, но ростом-то он был маленький и выглядел еще моложе своих лет. Батарея, очевидно, не была первой частью, куда он пытался поступить. Его отсылали домой, жалея и не желая принимать на себя ответственность и заботы о ребенке. Когда он появился у нас, то тщательно прятался от командира и офицеров. Он не числился на довольствии и солдаты, жалея мальчика, подкармливали его из своих котелков.» Начальство узнало о кадетике, когда батарея была уже далеко от его дома. Так он и остался при батарее. В Крыму он, подросший и возмужавший, был переведен в команду конных разведчиков. В бою против конного корпуса Жлобы, Карпинский сам захватил пулемет и доброго коня для себя. Разорвавшимся снарядом его сбросило с коня. Отряхнувшись, он сел обратно. На вопрос командира: — «Ранило тебя?» — он лихо ответил: — «Никак нет, господин полковник, только воздухом сшибло.» — 25 января 1920 года происходит эвакуация белыми Одессы. Большая часть, не желающая оставаться у большевиков, не попала на корабли. Им пришлось отступать, в пешем порядке, к румынской границе. Огромный город, где только офицеров было больше 20 тысяч, дал отряд в 600 человек активных бойцов, под командой полк. Стесселя, который и прикрывал отход. Вместе с ним отступали и около 400 кадет Одесского и Киевского корпусов. Среди кадет многие были младших классов, в возрасте от 12 до 14 лет. Около селений Кондель и Зельц большевики большими силами преградили путь белым. Произошел бой, который открыл дорогу Добровольцам. Защита левого фланга была поручена кадетам, под командой кап. Ремерта. На этот участок боя большевики направили главный удар. После жестокой артиллерийской и пулеметной подготовки, большевики просили на кадет свою кавалерию. Это был решительный момент. Прорыв кавалерии нес полный разгром белых. Но этого не произошло, кадетские ряды не дрогнули. Дружными залпами они встретили несущуюся кавалерию. Не ожидая такого отпора, красная кавалерия, неся большие потери, отступила. Бой продолжался с небольшими перерывами от 9 часов утра до 6 часов вечера. Все попытки большевиков поколебать кадетские ряды остались безрезультатны."

Генерал-лейтенант Геруа:  «Мужество и доблесть кадет, понесших в этих боях огромные потери, ставит их в ряды опытных воинов. От имени Главнокомандующего Вооруженными Силами Юга России благодарю доблестных героев-кадет за полное самоотверженности и мужества участие в боях под Канделем и Зельцем... Верю, что, проявив столько мужества в юношеском возрасте за дело страдающей Родины, кадеты впишут свои имена золотыми буквами в историю возрождения России.»

 Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский: "У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать — а я не хочу, чтобы они по ней ходили."