Генеральное сражение в Северной Таврии



Автор: Шамбаров В. Е.
Дата: 2020-10-27 16:08
После тяжелого поражения за Днепром на совещании командного состава в Ставке Врангеля было решено перейти к обороне, оставаясь в Северной Таврии. Против высказался только начальник штаба генерал Шатилов, опасаясь окружения и уничтожения армии. О причинах решения Врангель писал: "Отход в Крым, за перешейки, не только обрекал нас на голод и лишения, но, являясь признанием невозможности продолжать активную борьбу, создавал угрозу лишения нас в дальнейшем всякой помощи со стороны Франции. Засев в Крыму, мы перестали бы представлять угрозу советскому правительству..." Можно назвать и другие причины. В отличие от гражданской публики, успокаиваемой газетами, и "тыловых стратегов", белое командование знало, что Крым отнюдь не является неприступной крепостью, и при колоссальном неравенстве сил оборонять его будет сложно. В Таврии, по крайней мере, сохранялась какая-то свобода маневра, уже трижды позволившая отразить красные попытки окружения.
Но с четвертой попыткой Фрунзе не спешил, и впервые с июля белые получили двухнедельную передышку. Врангель смог "подлатать дыры" в поредевших войсках, влив в них пополнения из оставшихся запасных частей, хотя эти пополнения были уж совершенно "сырыми", - все мало-мальски годное ушло на фронт к началу наступления. Он провел еще одну реорганизацию. В 1-ю армию Кутепова вошли 1-й и 2-й корпуса, она оборонялась по Днепру и на северном участке фронта. Восточное крыло прикрывала 2-я армия из 3-го и Донского корпусов. Драценко был снят, и ее командующим стал генерал Абрамов. В резерве находились кавкорпус Барбовича и группа генерала Канцерова (остатки группы Бабиева). Общая численность белых составляла 38 тысяч человек при 249 орудиях, 1 тысяче пулеметов, 32 самолетах.
Несмотря на опасения и подстегивания Москвы, Фрунзе это усиление не пугало. Он за то же время получил гораздо больше. Завершалась переброска 30-й дивизии, крупной и полнокровной (в полках по 2 тысячи штыков). На базе ее и других свежих соединений создавалась новая, 4-я армия во главе с Лазаревичем, из 9-й и 5-й кавдивизий — новый, 3-й кавкорпус Каширина. Огромные пополнения за счет непрерывно прибывающих маршевых батальонов получали и "старые" армии. В 6-ю, которую вместо Авксентьевского возглавил Корк, влилось около 30 тысяч человек, в 13-ю — 34 тысячи Несколько тысяч кавалеристов получила 2-я Конармия. Подходила и 1-я, буденновская. Всего к концу октября на Южном фронте было собрано 144 тысячи человек, 527 орудий, 2664 пулемета, 17 бронепоездов и 45 самолетов.



Суть плана уничтожения Врангеля оставалась той же, что и раньше. Но соотношение сил было другим, и ударов наносилось больше. Две группировки действовали с Каховского плацдарма, 15-я и 51-я дивизии нацеливались на Перекоп, 1-я Конармия с латышами — на восток, где должны были соединиться со 2-й Конармией и приданными ей четырьмя дивизиями, наступающими от Никополя, окружить таким образом и уничтожить первую армию Кутепова, а затем вместе идти на Аскания-Нову, на юг, отрезая все дороги в Крым. 4-я армия с севера, а 13-я - с востока наносили сходящиеся удары на Мелитополь, чтобы окружить и уничтожить вторуюю армию Абрамова. Фрунзе тогда говорил: "Мы должны задушить Врангеля в наших объятиях".
В эти дни Русская армия обрела последнего союзника — Симона Петлюру, обратившегося через своего посланника в Румынии с предложением военно-политического соглашения. При заключении мира польские союзники предпочли и об украинцах "забыть", удовлетворив собственные аппетиты. Армия Петлюры, численностью около 30 тысяч человек, все еще удерживала фронт в Подолии. Чтобы помочь Врангелю, Петлюра предлагал со своей стороны начать наступление от Могилева-Подольского на Винницу. Врангель дал согласие на союз — примерно на тех же условиях, что с казачьими областями: полная независимость Украины во внутреннем управлении при единстве главного командования "над всеми вооруженными силами и обеспечении общегосударственных интересов". Но союз уже остался чисто теоретическим...
Бои начались 26 октября - частным наступлением дивизий, приданных 2-й конармии Миронова. Форсировав Днепр возле Никополя, они отбросили поредевших в последнем сражении корниловцев и заняли здесь еще два плацдарма. Тем самым дополнительно отвлекались силы с основных направлений. А 28 октября все пять армий Южного фронта перешли в общее наступление. Группа Блюхера, наступая с Каховского плацдарма, смяла 2-й корпус Витковского и двинулась к Перекопу, частично отбросив белых к северу, частично гоня перед собой. В прорыв немедленно ринулась 1-я Конармия. С Никопольского плацдарма обрушилась всеми силами группировка Миронова, заставив противника отступать. 4-й и 13-й армиям достичь решающего перелома не удалось. Хоть они и продвигались, пользуясь огромным численным перевесом, но расчленить боевые порядки 2-й белой армии так и не смогли. Части Абрамова пятились, цепляясь за каждый рубеж и нанося чувствительные контрудары.
29 октября группа Блюхера вышла к Перекопу и с ходу попыталась захватить Турецкий вал. Однако небольшим гарнизоном, занимавшим позиции и пополнившимся за счет отступивших сюда частей 2-го корпуса штурм был отбит. А 1-я Конармия, оставив позади поддерживающих ее латышей, глубоко ушла в белые тылы и собиралась повернуть на север, чтобы, согласно плану, соединиться с Мироновым для окружения ядра белых сил. Но тут Буденный получил новый приказ Фрунзе. Основываясь на сообщениях Миронова, что противник разгромлен и бежит, командующий фронтом предписал 1-й Конной идти не на север, а на юг, захватить район Геническа и Сальково, т, е. перекрыть две последние переправы в Крым — через Чонгар и Арабатскую стрелку. У Буденного были несколько другие сведения о состоянии белых — что они, хоть и терпят поражение, но далеко не сломлены. И он, достаточно самоуверенно, принял худшее из решений — свои -ю и 11-ю кавдивизий по старому плану направил на север, а сам с 4-й, 14-й и штабом пошел занимать переправы. К исходу дня 4-я кавдивизия, не встречая сопротивления, взяла Сальково и станцию Новоалексеевка, перерезав железную дорогу в Крым, 14-я — село Рождественское, а штаб с резервной кавбригадой — село Отрада.


Окружение белых войск завершилось. Ставка Врангеля, расположенная в это время в Джанкое, оказалась отрезанной от фронта. Главнокомандующий успел передать приказ Кутепову объединить силы 1-й и 2-й армий, и прорываться в Крым. Дальше связь прервалась. Встала жуткая перспектива: вот-вот большевики могли очутиться на полуострове. Защищать перешейки было некому. Врангель затребовал все остатки резервов — юнкеров, а также находившуюся в Феодосии двухтысячную бригаду Фостикова, состоящую из повстанцев. Фостиков отвечал, что его люди совершенно не готовы — не вооружены, не получили еще обуви к обмундирования, оставшись в рванье после походов по горам. Ставка, учитывая положение, подтвердила приказ — присылать людей, не медля ни минуты, хоть группами по сто человек, хоть безоружных...
Но Фрунзе, изменяя задачу Буденному, ошибался. Войска Кутепова вовсе не были разгромлены. Откатившись назад под первым натиском красных, они быстро пришли в себя и стали оказывать жестокое сопротивление. Более того, при поддержке кавалерии Барбовича 1-й корпус контратаковал, нанес серьезное поражение 16-й кавалерийской и 1-й стрелковой дивизиям врага, отшвырнув их назад и прижав к Днепру. Застопорилось и продвижение 4-й армии. Восемь часов держались белые у станции Васильевка, отражая при поддержке бронепоездов массированные атаки 30-й дивизии. А 270-й полк этой дивизии у села Елизаветовки был контратакован казаками — из 2 тысяч человек в живых осталось 700. Зато восточнее, в полосе 13-й армии, наметился перелом. Две дивизии атаковали с разных сторон и захватили Токмак, прорвав фронт и открыв путь на Мелитополь.
30 октября Блюхер, подтянув артиллерию, танки и броневики, штурмовал Перекоп. Несмотря на малочисленность защитников, успеха он не добился. Красные прорвали три ряда проволочных заграждений, в отдельных местах взобрались на гребень Турецкого вала, однако их отбрасывали огнем, а подразделения, проникшие на вал, уничтожили в рукопашной. Блюхер отказался от дальнейших попыток и перешел к обороне. В 1-й Конармии 11-я кавдивизия Морозова, продвигаясь навстречу частям Миронова, столкнулась с авангардом корпуса Барбовича, начавшего отход, и была им атакована. Красные смешались, стали отступать. На помощь подошла 6-я кавдивизия Городовикова. Вместе навалились на белый авангард, грозя его уничтожить. Но тут подошли и главные силы Барбовича. В рубке, длившейся несколько часов, красным нанесли серьезные потери и отбросили в степь... В полосе 2-й Конармии Миронову пришлось туго. Донской корпус, прикрывая отход основных сил, нанес ему фланговый удар, разгромил 2-ю Ставропольскую кавдивизию, вырубил ее штаб. Лишь разворот на донцов других соединений армии заставил казаков отойти на прежние позиции. Жестокие бои с переменным успехом продолжались и в полосе 4-й армии, а в полосе 13-й в прорыв вошли кавкорпус Каширина, группа Куйбышева из двух дивизий. Красные ворвались в Мелитополь.


31.10 Фрунзе приказал Буденному собрать все силы в кулак и держаться против отступающих белогвардейцев, а Миронову — увеличить темп движения на Сальково, на помощь Буденному. Но связь между дивизиями 1-й Конармии была уже утеряна. Побитые накануне 6-я и 11-я, дождавшись отставших латышей, заняли село Агайман — и снова оказались на пути отступающих белых. Сюда выходили части 1-го кутеповского корпуса, контратаковали и нанесли им еще одно жестокое поражение, 11-я кавдивизия потеряла в бою весь командный состав. Прикрывшись от атак латышей корниловцами, Кутепов двинул войска к переправам, на Отраду и Рождественское. В Отраде белые ударили по штабу Буденного, резервной кавбригаде, разгромили и выбили из села. Ворошилова едва спасли из рук казаков. Буденный требовал выслать ему на помощь 4-ю кавдивизию Тимошенко, но ее атаковали донцы и части 3-го корпуса. В результате боя, длившегося весь день, разбили и взяли Новоалексеевку. А 14-ю кавдивизию Пархоменко ночью атаковал в Рождественском Барбович. Потеряв управление полками, Пархоменко отдал приказ выбираться из боя кто как может. В итоге "непобедимая" 1-я Конная была быстро разгромлена по частям...
Здесь соединились остатки 1-й и 2-й белых армий. Подтянувшаяся Латышская дивизия пробовала атаковать Рождественское — Кутепов ответил контратакой, окружив и перебив ее авангардные батальоны. Прикрыв фланг Марковской дивизией, он начал отвод войск в Крым. В Геническе белые нашли невзорванный мост, это весьма облегчило переправу. Части 4-й и 13-й армий находились еще в 40-50 км от перешейков, буденновцы больше не совались, а 2-я конармия подкатилась вечером 1 ноября, атаковала Рождественское, но взять не смогла. Миронов собрал все силы для нового штурма, однако ночью сюда стали подходить части 6-й белой дивизии и Донского корпуса, выбирающиеся из окружения со стороны Мелитополя, нанесли 2-й Конной новый фланговый удар. Лишь 2.11 Миронов начал общие атаки, стараясь сломить белые арьергарды, прикрывающие отход. Броневики, осаживающие пулеметами красную конницу, погибли, увязнув в грязи, и арьергардные части Кутепова стали откатываться, продолжая серьезное сопротивление. К вечеру Миронов снова занял Новоалексеевку, перехватив железную дорогу и перекресток между Чонгарской и Генической переправами. Подходили и части 4-й армии, прихватив по пути потрепанные буденновские дивизии.



Положение белых ухудшилось в связи с резким изменением погоды. Грянуло сильное похолодание, морозы доходили до 10-15 градусов. А армия воевала по-летнему, в чем была. Транспорт "Рион" доставил из-за границы полушубки и зимнее обмундирование лишь когда войска были уже в Крыму. Озаботиться сбором теплых вещей для фронта тыловая общественность как-то не догадалась. Солдаты и офицеры вынуждены были греться у костров, надевали мешки, набитые для тепла соломой. Голыми руками держали стылые винтовки. Несколько вагонов раненых пришли в Джанкой с уже замерзшими людьми...
3 ноября красные части двинулись на Чонгарский полуостров. Ряд атак удалось отбить, но они начали обход по песчаной косе. Марковцы, оборонявшиеся здесь, стали отступать к мостам, отбиваясь на промежуточных рубежах. К вечеру они завершили отход в Крым. Пропустив на свою сторону последний бронепоезд, белогвардейцы взорвали железнодорожный мост и подожгли гужевой. По нему сквозь огонь попробовали ворваться конники Городовикова и откатились, встреченные пулями. Взорвали за собой и Генический мост. Части 13-й армии и 11-й кавдивизии хотели наладить переправу и попасть в Крым через Арабатскую стрелку, однако сюда подошли белые корабли и накрыли их артогнем, выпустив до 3 тысяч снарядов. Удар был столь мощным, что красные не только свернули наступление, но и вообще бежали, бросив Геническ. Фрунзе писал: "Особенно замечательным приходится признать отход основного ядра в Крым. Отрезанные от перешейков врангелевцы все-таки не потеряли присутствия духа и хотя бы с колоссальными жертвами, но пробились на полуостров".
Тем не менее, поражение Русской армии было жестоким. Красные захватили свыше 100 орудий, много пулеметов, припасов. Число пленных они исчисляли "до 20 тысяч". Трудно сказать, насколько верна эта цифра. Но в надломившихся белых войсках в эти дни произошло некое расслоение. Те, кто хотел пробиться в Крым, в большинстве своем пробились. А те, чей моральный дух оказался подорван, наспех поставленные в строй новобранцы, ранее плененные красноармейцы и случайные люди, измученные боями, поражениями и холодом, конечно, дезертировали и подняли руки.
Подготовлено по материалам книги Шамбарова В. Е. - "Белогвардейщина".