Бывший следователь Генпрокуратуры в попытке восстановить историческую справедливость



Автор: "Новая газета"
Дата: 2018-12-01 17:10
Игорь Степанов, бывший следователь генпрокуратуры и следователь по особо важным делам с 2008 по 2011 год, судится за право ответить на страницах «Российской газеты» главе ФСБ Александру Бортникову. Все из-за нашумевшего прошлогоднего интервью Бортникова, где тот объясняет массовые репрессии в 30-е годы «перегибами на местах». Степанов пришел в суд с доказательной базой — по меньшей мере 20 его родственников были репрессированы за свои политические убеждения, что уже, как утверждает бывший следователь, доказывает массовость репрессий: «Или просто-напросто перегнули миллионы раз на местах». Экс-сотрудник генпрокуратуры уверен, что если никто не ответит Бортникову публично на страницах той же газеты — это станет опасным прецедентом и повлечет искажение восприятия реально произошедших событий.

Степанов осознает, что его иски против органов действующей власти обречены, но говорит, что не может этого не делать: «Я многое знаю и делаю так, чтобы не упасть в своих глазах. Иногда бывают ситуации, даже самые безвыходные, когда человек не может позволить себе отступить. Он вынужден проводить какие-то действия, даже зная, что у него ничего не получится». Степанов достает из портфеля толстую папку с материалами дела, в том числе с данными о его репрессированных родственниках: «Родной брат моей прапрабабушки, еще один ее родной брат, родные ее племянники, троюродные братья, все священники». Степанов специально отправлял запросы в архивы по всей стране, откуда ему пришли ответы. А от ФСБ, куда он также отправлял запросы с уже полученной информацией о родственниках, был получен ответ: «ЦА ФСБ архивных уголовных дел в отношении Ваших родственников не хранит», а также, что информации, опровергающей слова Бортникова в интервью «Российской газете», у ведомства нет. В декабрьском интервью прошлого года Александр Бортников заявил, что значительная часть репрессий 30–40-х годов имела «объективную сторону», а остальные объясняются «перегибами на местах». Тогда интервью вызвало сильный общественный резонанс: академики и члены-корреспонденты РАН написали открытое письмо против оправдания сталинских репрессий: «Что это — напутствие новому президенту? Ностальгия по старым временам или пропаганда новой доктрины?» Степанов говорит, что нельзя, чтобы все закончилось устным возмущением. Он хочет, чтобы «Российская газета» опубликовала его ответ на интервью Бортникова.



Степанов апеллирует к постановлению пленума Верховного суда о том, что если в СМИ допущено неполное или одностороннее представление информации, которое ведет к искажению восприятия реально произошедшего события, и это «нарушает права и свободы гражданина», то он имеет право на публикацию своего ответа в том же СМИ. Газета пока это сделать отказывается. На предварительное заседание суда 27 ноября представители «Российской газеты» не пришли. «Я уверен, что суд мне откажет, — говорит Степанов перед входом в зал заседания. — Если напечатать это мнение — это значит поставить под вопрос высказывание Бортникова. К такому наше государство еще не готово, поэтому я пойду до ЕСПЧ с этим делом». «Товарищи не уверены, кто и кого прослушивает». Как складывались отношения советских вождей и советских спецслужб Судья Светлана Лысенко ожидаемо для всех в зале сразу же отказала в ходатайстве о вызове Бортникова в качестве свидетеля. Она не увидела смысла в том, чтобы глава ФСБ поделился с судом известными ему фактами о репрессиях. В целом Лысенко выслушивала иск Степанова очень внимательно, с удивленным лицом, а при первом упоминании фамилии Бортникова даже слегка округлила глаза. Дальше она несколько раз задавала один и тот же вопрос о том, почему все-таки газета обязана напечатать мнение Степанова. Степанов каждый раз ссылался на постановление пленума. Но было видно, что судью все равно не устраивает этот ответ. Все шло к тому, что она вынесет решение не назначать судебное разбирательство по существу дела. О такой вероятности в перерыве говорили и слушатели, и даже сам истец. Но примерно после сорока минут в совещательной комнате судья Лысенко заявила, что назначает первое судебное заседание на 21 декабря. «Значит, тема репрессий не закрыта», — сказал на это один из слушателей в зале.