Июньское наступление 1917 года при Временном правительстве



Автор: Анна Соколова
Дата: 2018-10-26 22:01
О том, как русская армия быстро превратилась в сброд после февральской революции под влиянием немецкой и красной пропаганды. Позорное наступление «революционной армии» в июне 1917 .
Эпиграф: (крик души мирного населения, пострадавшего от революционной русской армии летом 1917): «Господи, хоть бы немцы поскорее пришли...» «Потом "расплавленная стихия" вышла из берегов окончательно. Офицеров убивали, жгли, топили, разрывали, медленно с невыразимой жестокостью молотками пробивали им головы. Потом — миллионы дезертиров. Как лавина, двигалась солдатская масса по железным, водным, грунтовым путям, топча, ломая, разрушая последние нервы бедной бездорожной Руси. Потом — Тарнополь, Калуш, Казань... Как смерч пронеслись грабежи, убийства, насилия, пожары по Галиции, Волынской, Подольской и другим губерниям, оставляя за собой повсюду кровавый след, и вызывая у обезумевших от горя, слабых духом русских людей чудовищную мысль: — Господи, хоть бы немцы поскорее пришли... Это сделал солдат. Тот солдат, о котором большой русский писатель, с чуткой совестью и смелым сердцем, говорил: "...Ты скольких убил в эти дни солдат? Скольких оставил сирот? Скольких оставил матерей безутешных? И ты слышишь, что шепчут их уста, с которых ты навеки согнал улыбку радости? Убийца! Убийца! Но что матери, что осиротевшие дети. Настал еще более страшный миг, которого не ожидал никто, — и ты предал Россию, ты всю Родину свою, тебя вскормившую, бросил под ноги врага! Ты, солдат, которого мы так любили и... все еще любим». (А.И. Деникин «Очерки русской смуты. Крушение власти и армии. Февраль-сентябрь 1917»: глава 25. Состояние армии ко времени июльского наступления)

Июньское наступление, «наступление Керенского» — последнее наступление русских войск во время Первой мировой войны. Наступление провалилось из-за катастрофического падения дисциплины в Русской армии. Большое стратегическое наступление Русской армии планировалось на конец апреля — начало мая 1917. Однако хаос и разложение войск, возникшие в результате Февральской революции, сделали невозможным проведение наступления в намеченные сроки, и оно было отложено на конец июня. Основную роль в операции должны были сыграть войска Юго-Западного фронта под командованием генерала А. Е. Гутора (затем — генерала Л. Г. Корнилова) силами XI и VII армий в направлении на Львов, а VIII армии — на Калуш и Болехов. Остальные русские фронты — Северный, Западный и Румынский — должны были наносить вспомогательные удары. После совещания с командующими фронтами Верховный Главнокомандующий генерал М. В. Алексеев 30 марта (12 апреля) отдал директиву о подготовке наступления. 22 мая (4 июня), по настоянию военного и морского министра Керенского, Временное правительство удалило с должности Верховного главнокомандующего генерала Алексеева, заменив его генералом Брусиловым.



Русское наступление 16 (29) июня артиллерия Юго-Западного фронта открыла огонь по позициям австро-германских войск. 18 июня (1 июля) в наступление перешли XI и VII армии, наносившие главный удар в общем направлении на Львов из районов Злочев и Бржезаны. Первые 2 дня принесли наступающим некоторый тактический успех. На отдельных участках были захвачены 2-3 линии неприятельских окопов. В телеграмме Керенского Временному правительству 18.06.1917 Керенский провозгласил: «Сегодня великое торжество революции, Русская революционная армия с огромным воодушевлением перешла в наступление». Но затем наступление остановилось. Отборные ударные части, начинавшие наступление, к этому моменту были в основном выбиты. Обычные пехотные части отказывались наступать. Войска стали обсуждать приказы в «комитетах» и митинговать, теряя время, или вовсе отказывались продолжать воевать под самыми разнообразными предлогами — вплоть до того, что «своя артиллерия так хорошо поработала, что на захваченных позициях противника ночевать негде». В итоге, несмотря на значительное превосходство в живой силе и технике, наступление остановилось и 20 июня (3 июля) было прекращено ввиду невозможности заставить войска идти вперёд.

Начавшееся 23 июня (6 июля) наступление VIII армии генерала Л. Г. Корнилова, наносившей удар на участке Галич — Станислав в направлении Калуш, Болехов, было очень успешным, чему способствовали громадный перевес в силах и слабая боеспособность австро-венгерских (а не германских) частей, стоявших против VIII армии. Прорвав оборону противника, армия захватила свыше 7 тыс. пленных и 48 орудий; развивая успех, она заняла Станислав, Галич и Калуш и к 30 июня (13 июля) вышла на р. Ломница. Но и в этой армии начались те же проблемы, что и у соседей — «ударники» понесли огромные потери в первых штурмовых боях, а остальная солдатская масса отказывалась воевать. К 1—2 (14—15) июля наступательный порыв всего фронта иссяк, и наступление полностью прекратилось. Потери всех трёх армий фронта к этому моменту составляли 1222 офицера и 37 500 солдат. Потери были невелики, если сравнивать их с потерями в дореволюционных кампаниях Русской армии в Первой мировой войне, но в данном случае имели катастрофические последствия, так как в основной своей массе они пришлись на отборные, «ударные» части. С выбытием из армий всего «здорового» элемента, оставшаяся солдатская масса окончательно потеряла военный облик и превратилась в совершенно неуправляемую вооружённую толпу, готовую бежать от малейшего нажима неприятеля.

Германское контрнаступление

Австрийско-германское командование, зная о предстоящем русском наступлении, заблаговременно усилило австрийские войска немецкими соединениями и, в свою очередь, подготовило контрудар в правый фланг Юго-Западного фронта, образовав специальную ударную группу — Злочевский отряд под командованием генерала Винклера. Армия настолько утратила боеспособность, что атака 3 немецких рот опрокинула и обратила в бегство 2 русские стрелковые дивизии: 126-ю и 2-ю финляндскую. Противника пытались сдерживать более дисциплинированные кавалерийские части, офицеры-пехотинцы и одиночные рядовые. Вся остальная пехота бежала, заполнив своими толпами все дороги и, как описал это генерал Головин, «производя …величайшие зверства»: расстреливая попадавшихся к ним на пути офицеров, грабя и убивая местных жителей, без различия сословия и достатка, под внушённый им большевиками лозунг «режь буржуя!», насилуя женщин и детей. О том, какого масштаба достигло дезертирство, можно судить по такому факту: один ударный батальон, присланный в тыл 11 армии в качестве заградотряда, в район местечка Волочиск, задержал 12 000 дезертиров за 1 ночь.

В воспоминаниях генерала от инфантерии Андрея Зайончковского есть такой эпизод: 24 батальона из состава XLIX корпуса стремглав умчались в тыл при наступлении 3 немецких рот! Историк-эмигрант Антон Керсновский писал, что в контратаку на наступающую германскую дивизию (до 10 000 штыков) поднялись 300 офицеров 2-й Финляндской стрелковой и 126-й пехотной дивизий. Ни один из солдат этих соединений за своими офицерами не пошел. Все 300 «русских спартанцев» из боя не вернулись.

Отступление 11 армии повлекло за собой отход 7 и 8 армий. Австро-германские войска, встречая незначительное сопротивление, продвинулись через Галицию и Украину, и 15 (28) июля русские войска остановились на линии Броды, Збараж, р. Збруч. Потери Юго-Западного фронта убитыми, ранеными и пленными составили 1968 офицеров и 56 361 солдата. Наступление Северного фронта 8—10 (21 — 23) июля началось наступление Северного фронта. Попытка заставить войска фронта наступать закончились полным провалом. Штаб фронта доносил в Ставку: «Только 2 дивизии из 6-и были способны для операции… 36-я дивизия, взявшая 2 линии неприятельских окопов и шедшая на 3-ю, повернула назад под влиянием окриков сзади; 182-я дивизия загонялась на плацдармы силою оружия; когда же противник открыл по частям дивизии артиллерийский огонь, то они открыли беспорядочный огонь по своим. Из 120-й дивизии в атаку пошёл только 1 батальон. Нейшлотский полк (22-й дивизии) не только не хотел сам наступать, но препятствовал другим, арестовывая походные кухни частей боевой линии».

В этом наступлении прославился незадолго до того сформированный из моряков-добровольцев Ревельской морской базы «Ревельский ударный батальон смерти». Плохо обученные сухопутным приёмам боя, моряки-ударники понесли гигантские потери, но с честью выполнили поставленную боевую задачу. Вот как писали о них газеты тех дней: «Всероссийский центральный комитет по организации добровольческой армии сообщает о действиях ревельского батальона. Получив задачу прорвать 2 линии окопов, батальон прорвал 4 линии, желая закрепить захваченное, батальон попросил поддержки, но вместо поддержки батальон был обстрелян своими же. Под двойным огнём батальон начал отход на первоначальные позиции. Потери были громадны: из 300 моряков, входивших в состав батальона, не ранено всего 15 человек. 3 офицера: подпоручик Симаков, мичман Орлов, мичман Зубков, не желая отступать, застрелились. Командир батальона штабс-капитан Егоров скончался от полученных им 13 ран». — Газета «Биржевые ведомости», 18 (31) июля 1917 Наступление Западного фронта Наступление Западного фронта осуществлялось силами 10-й армии. На протяжении 3 дней на фронте проводилась артподготовка, которая местами полностью уничтожила линию обороны противника, местами полностью деморализовала его. Однако из 14 дивизий, предназначенных для наступления, в атаку пошли лишь 7, из них полностью боеспособными оказались 4. В итоге не желавшие продолжать операцию русские войска к исходу дня вернулись на свои позиции.

На совещании в Ставке 16 (29) июля главнокомандующий Западного фронта генерал А. И. Деникин докладывал: «Части двинулись в атаку, прошли церемониальным маршем 2, 3 линии окопов противника и… вернулись в свои окопы. Операция была сорвана. Я на 19-вёрстном участке имел 184 батальона и 900 орудий; у врага было 17 батальонов в 1-й линии и 12 в резерве при 300 орудиях. В бой было введено 138 батальонов против 17, и 900 орудий против 300». Сильно досталось и Тарнополю. Отступавшие через город солдаты 8-й армии грабили лавки, магазины, частные квартиры. Что не могли унести – уничтожали. По свидетельству очевидцев, было много пьяных, совершенно потерявших человеческий облик. По улицам со свистом носились казаки с набитыми барахлом торбами, притороченными к седлам. То, о чем мечтали господа большевики и анархисты, то, над чем так много трудились Гучков, Милюков, Керенский и др. – свершилось. Всходы, посеянные революцией и тотальной агитацией, всяческими приказами и декларациями, дали полновесные плоды. В июле 1917 армия потеряла остатки дисциплины. По крайней мере, в частях Юго-Западного фронта. Наступление Румынского фронта Начавшееся 9 (22) июля наступление 1-й и 2-й румынских и IV и VI русских армий Румынского фронта развивалось успешно. Пример румынских войск, не поражённых большевистской агитацией, положительно действовал на русские войска.

На Румынском фронте, в отличие от других фронтов, отборные — «ударные» — части использовали прежде всего для прекращения мятежей и поддержания дисциплины в собственных частях, а не для лобовых атак на окопы противника. Таким образом в руках командования постоянно находились части, верные долгу и присяге, на которые оно могло полагаться. 7 — 11 (20 — 24) июля на Фокшанском направлении части IV русской и 2-й румынской армий прорвали фронт противника. Были захвачены пленные и около 100 орудий. Ввиду событий на севере наступление было остановлено 14 (27) июля по приказу главы Временного правительства Керенского (по просьбе генерала Корнилова, только что назначенного Главнокомандующим Русской армией). В свою очередь германцы, освободившись на русском Юго-Западном фронте, повели, начиная с 6 августа, сильные атаки на Фокшанском и Окненском направлениях, желая занять здесь богатый нефтеносный район. Самые упорные бои велись ими здесь, а также в долине р. Ойтуз, против русских и румынских войск до 13 августа и окончились оттеснением последних на весьма незначительное расстояние на Фокшанском направлении, после чего фронт вновь стабилизировался, и боевые операции здесь прекратились до конца войны. Политические события Июньское наступление заметно накалило обстановку среди революционных частей Петроградского гарнизона, не желавших отправляться на фронт.

Одной из наиболее ненадёжных частей стал 1-й пулемётный полк, находившийся под влиянием агитации анархистов и сильно раздутый по военному времени (численность полка в 1917 фактически соответствовала дивизии). Революционные солдаты этого полка не испытывали желания отправляться в составе маршевых рот на фронт в связи с июньским наступлением. Как и кронштадтские матросы, они стали благодатной почвой для агитации анархистов и большевиков. Начало немецко-австрийского наступления на фронте по времени совпало с попыткой большевиков осуществить государственный переворот, используя солдат Петроградского гарнизона и матросов Балтийского флота, и с кризисом во Временном правительстве, в результате коего 8 (21) июля Керенский сменил Г. Е. Львова на посту министра-председателя, сохранив пост военного и морского министра. Благодаря июньскому наступлению произошёл резкий карьерный взлёт генерала Корнилова, который 8 (21) июля сменил Гутора на посту командующего фронтом, а уже 18 (31) июля был назначен Верховным Главнокомандующим всей Русской армии. Исторические оценки Военный теоретик Н. Н Головин писал, что наступление было образцово подготовлено штабами. Профессор Роберт Фельдман писал, что стратегия российского Генерального штаба сыграла на руку немцам, поскольку привела к истреблению наиболее боеспособных частей русской армии. Согласно энциклопедии Британника, планы Временного правительства по подготовке этого наступления показали непонимание им революционных ожиданий в стране и армии; в то же время провал наступления на короткое время усилил позиции умеренных и консервативных политических сил. Были потеряны все территории, кои с таким трудом и такой кровью были добыты летом 1916 в Буковине и Галиции.

Фото 1 - Генерал Л.Г. Корнилов, смотр войск в 1917.




Фото 2-3 - разрушения в городе Калуш (ныне Украина), оставленные в ходе 1-й мир. войны. Отступающая русская армия, превратившаяся под влиянием деклараций, комитетов и революционной пропаганды в вооруженный сброд, оставила там по себе недобрую память.