Список форумов belrussia.ru  
 На сайт  • FAQ  •  Поиск  •  Пользователи  •  Группы   •  Регистрация  •  Профиль  •  Войти и проверить личные сообщения  •  Вход
 Как это было Следующая тема
Предыдущая тема
Начать новую темуОтветить на тему
Автор Сообщение
Монархист
Администратор


Зарегистрирован: 14.05.2009
Сообщения: 6406

СообщениеДобавлено: Сб Апр 13, 2013 1:41 am Ответить с цитатойВернуться к началу

Image

_________________
"С твердой верою в милость Божию
и с непоколебимой уверенностью в конечной победе
будем исполнять наш святой долг защиты Родины до конца
и не посрамим земли Русской" Николай
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 6132
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Апр 28, 2013 10:08 am Ответить с цитатойВернуться к началу

Это мнение Генерального штаба генерал-майора Николая Степановича Батюшина.

Image

Печально работала наша политическая разведка перед Русско-японской войной, в которую мы вступили, не спросясь броду. Если бы мы отдавали себе отчет в недружелюбном к себе отношении и Англии, и С.А.С. Штатов, то вероятно нашли бы способ мирным путем ликвидировать политические несогласия с Японией. Также неудовлетворительно работала наша политическая разведка перед Великой войной. Если бы мы знали наперед, что в результате Великой войны будет крушение трех серединных империй, в том числе и нашей, к чему приложили руки и наши союзники, то едва ли мы начали бы эту войну, какими бы гуманными лозунгами они нас ни манили. Еще печальнее результаты политической разведки в Добровольческой армии. Для каждого участника Белого движения священны лозунги борьбы с большевиками, запечатленной кровью ее бесчисленных павших и замученных героев за дело освобождения поруганной Родины. Но совершенно с другой, чисто меркантильной, точки зрения смотрели на нашу эпическую борьбу якобы идейно помогавшие нам союзники. В июле 1919 года на сделанный в английском парламенте запрос правительству по поводу английской политики по отношению к большевикам военный министр Черчилль дал нижеследующие разъяснения: «Меня спрашивают, почему мы поддерживаем адмирала Колчака и генерала Деникина, когда первый министр (Ллойд Джордж) придерживается мнения, что наше вооруженное вмешательство было бы актом величайшей глупости. Я отвечу парламенту с полной откровенностью. Когда был заключен Брест-Литовский договор, в России были провинции, которые не принимали участия в этом постыдном договоре и они восстали против правительства, его подписавшего.
Позвольте мне сказать вам, что они образовали армию по нашему наущению и, без сомнения, в значительной степени на наши деньги. Такая наша помощь являлась для нас целесообразной военной политикой, так как если бы мы не организовали этих русских армий, германцы захватили бы ресурсы России и тем ослабили бы нашу блокаду. Они получили бы доступ к хлебным запасам Дона, к минеральным богатствам Урала, нефти Кавказа. Они снабдили бы себя всем тем, чего в течение почти четырех лет наша блокада их лишала. Таким образом, восточный фронт нами был восстановлен не на Висле, а там, где германцы искали продовольствия. Что же случилось затем? Большевизм хотел силой оружия принудить к послушанию восставшие против него окраины, сопротивлявшиеся ему по-нашему наущению.
Если после того, как восставшие окраины, подвергаясь риску, оказали нам помощь, мы сказали бы им: «Благодарствуйте, мы очень благодарны вам, вы послужили нашим целям, но теперь вы нам больше не нужны и пусть большевики режут вас», – тем самым мы высказали бы зложелательность с того момента, как мы их просили и обещали помощь? и в особенности после того, как они предприняли этот шаг и способствовали тем столь много победе союзников. Наша обязанность оказывать им помощь» («Times», 30 июля 1919 года).
На выраженное некоторыми членами английского парламента опасение, не слишком ли дорого будет стоить англичанам оказываемая адмиралу Колчаку помощь, тот же военный министр Черчилль прибавил: «Эти посылаемые снаряды являются избытком запаса английской армии; продать этот избыток на рынке нельзя, если же хранить снаряды в Англии, то парламенту придется ассигновать деньги на постройку сараев и нанимать присмотрщиков за хранением, а потому такая посылка снарядов не может считаться убыточной для английской нации».
То же почти говорит английский лорд Мильнер в своем письме от декабря 1918 года к одному английскому корреспонденту: «Вы спрашиваете, какое право имеем мы посылать наши войска для вмешательства во внутренние дела России и сколько времени это будет продолжаться после заключения перемирия? Ваш вопрос показывает, что вы ошибочно понимаете факт и деятельность английского правительства. Мы хотели как нельзя дольше воздержаться от вмешательства в дела России. Но мы имели нравственную обязанность спасти чехословаков*, и была срочная военная необходимость помешать обширным провинциям России, боровшихся против большевиков, быть захваченными большевиками и тем устранить возможность передачи ресурсов Германии. Я не говорю уже об огромных военных запасах, нам принадлежащих и находившихся во Владивостоке и Архангельске, которые большевики хотели передать Германии. Наше вмешательство увенчалось успехом. Чехословаки были спасены от истребления. Ресурсы Сибири и Украины не попали в руки неприятеля, и мы помешали, чтобы южные порты России сделались базами германских подводных лодок. Вот те наши результаты, которые помогли поражению Германии» (см. «Journal de Geneve», 20.12.1918 г., Лондон, 19.12.1918).
В 1920 году 2 августа при голосовании в английском парламенте кредита в 200000 фунтов стерлингов на расход по перевозке чехословацкого корпуса из Сибири в их отечество член английского парламента Малон указал, что этот корпус был употреблен в Сибирь на нелегальные работы (illigal work), каковое замечание было тотчас же остановлено председателем, предложившим г-ну Малину вопрос, не забыл ли г-н Малон своей присяги верности английскому королю (см. «Morning Post», 3.8.1920, стр.3)
Были однако и правдивые англичане как автор книги «Правда об интервенции в России» («The truth of the intervention in Russia», Bern, Promachos House, 1918) Филипп Прайс, который между прочим говорит в ней: «Как человек, проживший эти четыре года в России и видевший страдания русского народа, я категорически заявляю, что анархия и голод, теперь (в 1919 году) царящие в России, суть последствия преднамеренной работы европейских правительств, и в этом отношении английское правительство, а равно и германское вели себя как коршуны одной и той же стаи, и то что Германия делала на Украине, Англия делала то же самое в Сибири и к востоку от Волги».
Вышеприведенные разъяснения руководителей английской политики министров Черчилля и Мильнера, делаемые не в тиши дипломатических кабинетов, а опубликованные в газетах и притом в период операций наших белых армий, ясно показывают, насколько убого была поставлена у нас политическая разведка.
Для уяснения истинных причин помощи противобольшевистским армиям со стороны наших союзников не надо было даже иметь дорогостоящей тайной агентуры, а лишь только систематически читать иностранные газеты. Уяснив же причины, можно было должным образом использовать выигрышность своего военно-политического положения. В самом деле, антибольшевистские армии нужнее были нашим союзникам, чем последние нам. В этой недооценке себя и заключается кардинальный недочет политической разведки антибольшевистских армий. Для суждения об удовлетворительной постановке в Германии тайной политической разведки в мирное время может служить секретный отчет о военной игре офицеров Генерального штаба 1905 года, веденной графом Шлиффеном. Политическая обстановка в ней очень близка к той, что имела место в Великую войну. Тогда уже считалось, что Италия как член Тройственного союза не выступит выступит на его стороне, а будет соблюдать нейтралитет. Таковой же нейтралитет, но благожелательный по отношению к Германии будет блюсти и Бельгия. Англия не только будет на стороне России и Франции, но даже пошлет свои три корпуса на континент. Но чего не предвидела германская политическая разведка – это того, что английская пропаганда в Великую войну поднимет против Тройственного союза почти весь мир, и даже С.А.С. Штаты откажутся от своей формулы Монроэ – о невмешательстве в неамериканские дела. Не предвидела германская политическая разведка также и того, что затяжная война и физическое истощение германского народа как следствие блокады нашими союзниками приведут к революции в стране и к крушению трех серединных европейских монархий.
Еще менее того она была осведомлена о вреде большевизма для себя самой, направляя в Россию агентов с Лениным во главе, памятуя казалось бы мудрое правило, что на войне не все средства хороши. Будь германская политическая разведка накануне Великой войны на должной высоте и знай немцы приблизительные последствия ее, никогда они не начали бы ее с таким легким сердцем. Да и победительница – Англия, руководившая политической разведкой держав Согласия, результатом чего и было крушение серединных империй, никак тоже не предполагала, что через 20 лет после того она сама покатится в пропасть по наклонной плоскости, и ее политические деятели не раз упрекнут близорукость своей политики, особенно в период стояния у власти Ллойда Джорджа, разрушившей Императорскую Россию, – необходимейший фактор мира на азиатском континенте. И чем ближе будет закат английской мощи в Индии и Австралии, тем сильнее будет ее разочарование в дальновидности своих политиков времен Великой войны.
В этом отношении была права английская газета «Morning Post», еще 13 августа 1918 г. писавшая: «Наши политические деятели, которые поддерживали революцию и даже большевизм, нанесли английским интересам в Рос-сии непоправимый ущерб» (Н. Е. Муров, «Плоды народовластия», Париж, 1923, стр. 65).

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 6132
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Май 10, 2013 3:56 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Встреча

Август 1918 года. Полдень... Солнце знойными лучами пронизывает железнодорожную станцию, окруженную дубовым лесом... Жарко... Недалеко шумный, полный веселья Киев, только что отпраздновавший приход добровольческой Армии.
В один из особенно чудесных, ярких и жарких полдней на станции стоял эшелон конной артиллерии. По обыкновению, я слонялся по платформе, перебрасываясь ленивыми фразами то с одним, то с другим офицером эшелона, и кормил упряжных лошадей сахаром и сухарями. Я ласкал красиво изогнутые, сильные шеи крепких коней (все они, как на подбор, были вороные), прекрасно убранных, сытых. Умные морды тянулись ко мне, ловя лакомства мягкими губами, а когда я, шутя, говорил: "не дам", - тихо ржали и терлись о плечо... Свисток паровоза и через минуту подошел Киевский пассажирский поезд. Станция оживилась, и по платформе замелькали незнакомые лица. Взгляд мой упал на безногого солдата, выползшего из вагона на платформу. Человек-обрубок, без обеих ног, поддерживая себя маленькими костылями, пополз по платформе в мою сторону. Он, повидимому, когда-то был высокого роста и богатырского сложения, и красив он был той красотой Ильи Муромца, которую не так часто теперь можно встретить в деревне. Мне стало жалко: как должно быть велико горе этого человека, здоровяка и красавца... Я не мог понять, - как можно и перенести все это, и остаться живым. Я стал шарить по карманам, ища денег, чтобы хоть чем-нибудь ему помочь. Я почувствовал какую-то неловкость, стыд перед ним...
Внезапно над моим ухом раздалось громкое, возбужденное ржание коня. В нем слышались радость и нетерпение. Я быстро обернулся. Стоящий в вагоне вороной красавец-жеребец пожирал налитыми кровью глазами ползущего перед вагоном солдата. Он явно был взволнован, раздувал ноздри и гремел подковами по настилу вагона. Жеребец буквально выходил из себя. Бревенчатая перегородка едва сдерживала его рвущееся на волю сильное тело. Вагон дрожал и качался от его стремительных движений. Ржание все усиливалось, и призывный крик покрыл все звуки на станции. Калека повернулся и взглянул на коня. На лице выписалось несказанное изумление, восторг и радость... Он бросился к вагону, отшвырнул костыли и закричал:
- Цезарь!.. Цезарь! Ты?.. Да неужто это ты?...
Конь буквально бесился. Он весь был - радость и счастье...
Безногий черепахой подлез и с ловкостью обезьяны вскарабкался в вагон, прямо под ноги коня. Стал на колени у его морды и исступленно целовал беспокойно вздрагивавшие ноздря животного. Собиралась толпа... Человек-обрубок охватил руками шею коня, подтянулся на руках и повис на ней. Конь легко поднял голову и тихо, как-то тонко-тонко и радостно заржал...
Ловким движением тела калека перемахнул на спину Цезаря, налег на перегородку. Казалось, вот-вот выпрыгнет. Но перегородка не поддавалась, а перескочить через нее не позволял потолок... И коню, и всаднику, видимо, так хотелось умчаться...
- Что за шум? - спросил подошедший офицер батареи.
- Да ваше ж благородие... да подумайте ж, мой конь, мой. Еще с Великой войны, еще до войны, в полку...
- Какого полка? - спросил офицер калеку.
- Лейб-Гвардии Конного... - радостно заорал солдат. Но голос его сорвался, он взглянул на свои "шенкеля", побледнел, затрясся и тихо добавил: - Это раньше, ваше благородие... а теперь... теперь уволен в чистую... Эх... ваше благородие, - захлебнулся слезами голос бедняги, - свой же, родной конек. Вышел с ним на войну, вместе служили…
Офицер промолчал и отвернулся. Цезарь и безногий всадник наслаждались близостью. Радость их была так понятна и так безгранично трогательна...
Слышится команда: - По местам!...
Солдат едва успел выпрыгнуть из вагона, как эшелон тронулся. Цезарь рвался в своем стойле и жалобно плакал. Да, он плакал, иначе нельзя было назвать этого тихого, прерывистого, жалобного ржанья.
Эшелон удалялся и, наконец, скрылся... Безногий, стоявший на коленях и все время в остолбенении смотревший на коня, упал на землю и зарыдал. Он рыдал по-бабьи, с причитаниями... горько и безнадежно.
Я подошел к несчастному и тронул его за плечи. "Успокойся, друг, поползем-ка в хату. Угощу тебя, ты расскажешь мне про все". Всхлипывая, калека потащился за мной, останавливаясь и размазывая по лицу обильные слезы...
- Брось, солдат, плакать. Не баба... Выпей лучше, да рассказывай.
Выпив рюмку водки, Кузьмин долго рассказывал мне про свой славный полк, про атаки, про своего коня Цезаря, с которым вышел на войну и сроднился. Рассказывал, как умён, как красив и силен был его конь, как спасал он своего хозяйка, как хозяин спасал своего коня, холил его и любил... Прост и в своей простоте прекрасен и страшен был рассказ безногого богатыря. Никакими словами нельзя передать всю простоту этого горя, красоту боевых приключений гвардейского солдата... Не раз, принимаясь всхлипывать, передал мне медленно хмелевший Кузьмин все, что накопилось в его душе.
- Ваше благородие, больно, тяжко теперь... Ни кола, ни двора...
Бобыль-бобылем... Да вот, видите, ноженек нема. А что мне без них делать, как жить?.. Неграмотный я - Эх, ваше благородие, пропала Россия. Нет царя, нет и России... Ничего нет - ни радости, ни света. Это уж известно, под холуями никогда мы не были, никогда и не будем, с ними добра не найдем.
Мы долго сидели с Кузьминым... Вдруг он спрыгнул со скамьи, подкатился ко мне на коленях и завопил:
- Ваше благородие, ничего нет у меня теперь на свете... один только Цезарь. Дозвольте просить вас похлопотать, чтобы меня пустили в эту батарею. Ничего не надо, только бы около коня быть, ухаживать за ним... Ваше благородие, помогите мне, век буду благодарить. Четыре ведь года не видел коня, вот узнал же, значит любит еще... Ой, ваше благородие, похлопочите, а то не знаю, что с собой сделаю.
Он ползал по хате за мною и умолял...
Утром я отправил беднягу Кузьмина, теперь счастливого, снабдив его письмом к командиру батареи, в котором описывал все подробно и просил принять инвалида и помочь ему.
Осколки великой армии, всадник и конь, явили мне тогда картину незабываемой и верной боевой дружбы.
Такова была наша Императорская Россия.

"Первопоходник", № 6 Апрель 1972 г.

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 6132
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Сен 11, 2013 10:10 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Листовка с призывами прекратить борьбу, созданная белыми для распространения среди красноармейцев. Распространялась на территории Эстонии.

Image

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Масловъ
генерал-фельдмаршал


Зарегистрирован: 29.05.2009
Сообщения: 2629

СообщениеДобавлено: Ср Окт 02, 2013 12:27 am Ответить с цитатойВернуться к началу

Старк Георгий (Юрий) Карлович

Image

_________________
Такъ громче, музыка, играй победу!
Мы одолели, и врагъ бежитъ, разъ, два!
Такъ за Царя, за Русь, за нашу Веру
Мы грянемъ дружное ура, ура, ура!
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 6132
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Янв 10, 2014 10:21 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

"Всё, что вам надо знать об анархизме": удостоверение на право владения 13 кирпичами.

Image

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Масловъ
генерал-фельдмаршал


Зарегистрирован: 29.05.2009
Сообщения: 2629

СообщениеДобавлено: Сб Фев 23, 2019 7:41 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

22 февраля 2019 г. по новому стилю исполняется 101 год со дня одного из самых известных событий в истории Гражданской войны – Первого Кубанского похода генерала Корнилова. В памяти современников поход остался как Ледяной в соответствии с тем, какие тяготы приходилось преодолевать его участникам, продвигаясь по замершей степи в шинелях, покрывшихся коркой льда. Видимо, не случайно, этот поход вошел в историю под таким названием. Мы постараемся рассказать об основных событиях маневра отступления, приведшего к победе и созданию армии, от лица тех участников этого легендарного рейда, а так же от лица предателей-военных, и предателей-политических, ехавших между наступающими и отступающими частями похода. Именно так, в особом боевом порядке, когда первые пробивали путь, а последние прикрывали тыл, и в особом порядке времени, отвоевывая для нас в мгле прошедшего часть истории той страны, которую мы утеряли, вошли в нее истинные Герои. И именно их, вернувшихся, и казалось бы потерпевших поражение под Екатеринодаром, но окрепших, с конницей, ждали на Дону.

В ночь с 22 на 23 февраля 1918 года 3683 человека выступили за Дон от ступеней штаба, особняка Николая Парамонова на Пушкинском бульваре (ул. Пушкинская, 148), минуя десятитысячные отряды Рудольфа Сиверса. Тревожную атмосферу происходящего хорошо передает рассказ генерал, атаман Войска Донского в эмиграции Африкана Богаевского: «Под вечер 9 февраля, уничтожив все канцелярские дела и погрузив кое-какие вещи на два штабных автомобиля, мы двинулись по Садовой улице к Нахичевани. Третий автомобиль оказался за час до выступления испорченным его шофером, скрывшимся в городе. Был тихий зимний вечер. Накануне выпал снег. Пустынны и мрачны были ростовские неосвещенные улицы. Вдали, на Темернике и в районе вокзала, слышны были редкие ружейные выстрелы. Наскоро попрощавшись по пути с семьей, приютившейся на окраине Ростова, почти без надежды когда-нибудь увидеть ее, я снова сел в автомобиль и догнал колонну добровольцев у выхода из города по пути на станицу Аксайскую». Вырвавшись из окружения, включив в свои ряды отряд генерала Маркова, пробившегося с боями, в станице Ольгинской были сформированы основные силы похода: Сводно-Офицерский, Корниловский ударный и Партизанский полки, Особый Юнкерский батальон.

Добровольческая армия вышла в 1-й Кубанский поход в числе до 4 тысяч человек (при 8 орудиях), присоединившиеся к ней кубан­ские части насчитывали, по разным данным, до 3,2 тысячи человек (при 8 орудиях), кроме того, к армии присоединилось несколько сот казаков из отдельных станиц, так что под Екатеринодаром она насчитывала до 6 тысяч бойцов. Вернулось из похода около 5 тысяч, из которых около 1,5 тысячи раненых. Безвозвратные потери (уби­то, пропало без вести и оставлено в станицах) составили, следова­тельно, не меньше 1,5 тысячи человек, а общее число участников похода — 7—8 тысяч.

_________________
Такъ громче, музыка, играй победу!
Мы одолели, и врагъ бежитъ, разъ, два!
Такъ за Царя, за Русь, за нашу Веру
Мы грянемъ дружное ура, ура, ура!
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Масловъ
генерал-фельдмаршал


Зарегистрирован: 29.05.2009
Сообщения: 2629

СообщениеДобавлено: Сб Фев 23, 2019 7:43 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Image

Среди 3683 участников похода, вышедших из Ростова, было 36 ге­нералов (в т. ч. 3 генерала от инфантерии и генерала от кавалерии и 8 генерал-лейтенантов), 190 полковников, 50 подполковников и войс­ковых старшин, 215 капитанов, ротмистров и есаулов, 220 штабс-ка­питанов, штабс-ротмистров и подъесаулов, 409 поручиков и сотников, 535 подпоручиков, корнетов и хорунжих, 668 прапорщиков, 12 мор­ских офицеров (в т. ч. 1 капитан 1-го ранга и 1 капитан 2-го ранга), 437 вольноопределяющихся, юнкеров, кадет и добровольцев и 2 гар­демарина, 364 унтер-офицера (в т. ч. подпрапорщики и им рав­ные), 235 солдат (в т. ч. ефрейторов и им равных) и 2 матроса. Кроме того — 21 врач, 25 фельдшеров и санитаров, 66 чиновников, 3 священника и 14 гражданских лиц. Из 165 женщин 15 были пра­порщиками, 17 рядовыми доброволицами, 5 — врачами и фельдше­рицами, 122 — сестрами милосердия и 6 — не служили в армии. Не считая женщин и гражданских лиц, всего — 2325 офицеров и 1067 добровольцев. По возрасту — старше 40 лет было около 600 человек и около 3000 моложе.

Первый бой дали на границе Донской области и Ставропольского края, у села Лежанки, где располагался артиллерийский дивизион и отряд красногвардейцев. Партизанский полк генерала Богаевского поднялся в штыковую атаку под огнем из орудий. Для нанесения психологического эффекта была использована военная хитрость. На поле боя был выведен обычный автомобиль, изображавший броневик (генерал Богаевский). Потери составили несколько человек. Первым снарядом в полку генерала Богаевского убило офицера и казака. Именно в Лежанке Корнилов приказал для отличия от большевиков нашить полоску белой материи на папахи и фуражки (генерал Богаевский).

Наиболее крупные сражения развернулись на Кубани. В боях под станицей Кореновской стороны несколько раз переходили в контратаки и только беспримерный подвиг юнкеров, а также выдающиеся по храбрости и военному искусству действия генерала Маркова, выманившего с помощью ложного звонка по телефону поезд со снарядами на станцию и подорвавшим гранатой топку паровоза, смогли переломить ситуацию. Четырнадцатитысячная армия под командованием уроженца Лабинского района, члена партии эсеров, фельдшера по военной специальности Ивана Сорокина отступила.

Однако, силы были слишком не равны. К тому же стало известно, что главной цели похода не удастся достигнуть. Екатеринодар был уже сдан войсками генерала Покровского. Несколько раз участники похода по приказу генерала Корнилова пытались захватить город, захватили вокзал, обошли город с флангов, но закрепить успех не смогли. В боях за город погиб Корнилов. Путем скрытных маневров участникам похода удалось выйти из охвата, передовые части, прорвавшиеся в город, возвращались к своим через боевые порядки красноармейцев. Герои-участники похода показывали истинный пример воинского долга и братства по оружию. Передвижной лазарет с полутора тысячами раненых растянулся на несколько километров. Его спасли действия конницы генерала Эрдели, которая в сложных условиях распутицы смогла предотвратить удар большевиков с флангов.

Новый командующий, генерал Деникин принял решение снять осаду города. Тылы постоянно прикрывал кавалерийский корпус. У станицы Медведовской добровольцы вновь одержали решительную победу. Офицерский полк развернулся фронтом и перешел в наступление. Этот прорыв позволил направить обоз с ранеными через образовавшееся окно. В ходе боя были выведены из строя оба бронепоезда, один был захвачен, а от другого смогла отцепиться и скрыться только команда половины бронепоезда. После победы, пройдя маршем еще 15 верст, армия остановилась на ночлег в Дядьковской.

В апреле, в станице Успенской добровольцы узнали о восстании на Дону. Посланная разведка приехала вместе с депутатами от казаков, просивших оказать помощь. С этого момента военные части, участвующие в походе, выдвигаются к донским станицам и встают на их защиту. По сути, выйдя с одного напряженного театра военных действий, добровольцы оказались в другом. В страстную субботу конница генерала Эрдели вступила в Егорлыцкую, где была встречена казаками с хоругвями и иконами. Доброволь­ческая армия соединилась с восставшими донцами южных станиц. На светлую Пасху воины почтили память первых героев похода, похороненных на кладбище в Лежневке.

Ростов и Батайск были захвачены немцами. По железным дорогам двигалось большое количество боеприпасов и военной техники. Большевики терпели поражение. Поэтому, было принято решение произвести рейд в сторону станции Сосыка и Ейск. Только в одном из боев было захвачено около 500 винтовок, которыми вооружили казаков (И. Какурин).

На Дон возвращались старинными кубанскими станицами Черноморского войска, Екатерининской, Незамаевской, теми первыми куренями, которые были основаны бывшими запорожцами на Кубани (Д. Скобцов).



Результаты похода показали силу и доблесть русского оружия. На смену погибшим в единый строй похода вставали казаки, узнавшие цену обещаний большевиков. Из восьмидесяти дней похода сорок четыре приходились на сражения. По сути, ночью армия совершала маневр, а днем сражалась. За время похода было пройдено 1050 верст. Беспримерный подвиг, беспримерная доблесть. Может ли с нею сравниться бесславное поражение Троцкого от немецких войск, поражение, которое было превращено в до сих пор отмечаемый нами пораженческий «праздник» 23 февраля.

Участник похода, В. Ларионов так описывает пережитое: «Под Выселками мы разбиваем банды Автономова, а на другой день выбиваем армию «главковерха» Сорокина из станицы Кореновской. Маленькая «армия» генерала Корнилова гонит десятки тысяч по Кубанской степи, по равнине Ставрополья, десятки тысяч дезертиров со всех фронтов войны — латышей, черноморских матросов, китайцев, 39-ю дивизию... . Мы гоним их всегда. Корниловские ударники, не знающие отступления; «дети генерала Боровского»; офицеры генерала Маркова; наступающие, держа равнение, как на параде, чернецовцы, помнящие своего героя-есаула; бывшие юнкера — михайловцы и константиновцы, скачущие со своими орудиями часто впереди цепей и стреляющие «прямой наводкой»; девушки-гимназистки и ударницы из отряда Бочкаревой, еле вытаскивают тяжелые солдатские сапоги из черноземной жижи, несут винтовки, а иной раз тащат пулеметы, не отставая от цепи, — у них тоже «ударные углы» на рукавах: «свобода или смерть»; казаки-кубанцы, конные и пешие (пластуны), казаки славных полков: Запорожского, Уманского, Линейного, ушедшие от большевиков из своих станиц и хуторов; черкесы на конях с зеленым флагом пророка Магомета: у них позади — сожженные аулы, разрушенные мечети, оскверненный Коран, изнасилованные жены, сестры и дочери, убитые старики и дети.

Под грохот пушек, в большинстве красных, идет вперед цепь, не знающая отхода, ибо отход может быть только на подвижной лазарет, где тысяча раненых товарищей ожидает результата боя. Отход — это конец всему, смерть.

Лежанка, Выселки, Кореновка, Некрасовская, Ново-Леушковская, Усть-Лабинская, Ново-Дмитриевская, Филипповские хутора, аул Несшукай... Все это этапы побед и крови. Когда в боях проходят дни и недели и каждый день видишь убитых, своих и чужих, смерть начинает казаться нормальной, естественной. Умереть — это значит стать как земля, как степной ковыль, как небо. Почти в каждом бою есть критический момент, когда считаешь себя уже пропавшим и в горле сухо от нервного напряжения. Но когда бой кончен, настает странная тишина. Мир кажется сном, а настоящей жизнью — бой...».

В 2002 г. трудами Александра Алекаева в Патриаршем Вознесенском войсковом всеказачьем соборе г. Новочеркасска был установлен киот с иконой преподобного Сергия Радонежского в память о генерале Сергее Маркове, герое первого кубанского похода Добровольческой армии. Икона Божией Матери «Скропослушница» была установлена в связи со 100-летней годовщиной начала похода Добровольческой армии. Она стала своего рода духовной связующей между Патриаршим Вознесенским собором Новочеркасска и храмом Александра Невского в Париже, где находится такой же список иконы. Киот с иконой Божией Матери «Скоропослушница», как и киот с иконой прп. Сергия Радонежского, установлен в южном приделе собора.

В 1991 году состоялась одна из первых реконструкций Ледяного похода. В стенах Зональной научной библиотеки Ростовского государственного университета стараниями председателя областного отделения общества защиты памятников истории и культуры А. Кожина заночевала группа активистов, которые на утро отправились в свой первый символический поход.

Духовник ростовского регионального отделения Общества «Двуглавый Орел» прот. Г. Сморкалов

Заместитель руководителя ростовского регионального отделения Общества «Двуглавый Орел», доц. Д. Леусенко

_________________
Такъ громче, музыка, играй победу!
Мы одолели, и врагъ бежитъ, разъ, два!
Такъ за Царя, за Русь, за нашу Веру
Мы грянемъ дружное ура, ура, ура!
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Показать сообщения:      
Начать новую темуОтветить на тему


 Перейти:   



Следующая тема
Предыдущая тема
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2002 phpBB Group :: FI Theme :: Часовой пояс: GMT + 4
Русская поддержка phpBB