Список форумов belrussia.ru  
 На сайт  • FAQ  •  Поиск  •  Пользователи  •  Группы   •  Регистрация  •  Профиль  •  Войти и проверить личные сообщения  •  Вход
 Раскулачивание, коллективизация, колхозное рабство Следующая тема
Предыдущая тема
Начать новую темуОтветить на тему
Автор Сообщение
Монархист
Администратор


Зарегистрирован: 14.05.2009
Сообщения: 7276

СообщениеДобавлено: Пт Окт 05, 2018 11:38 am Ответить с цитатойВернуться к началу

Холодов, веттехник Орехово-Зуевской районной ветлечебницы

1 ноября 1952 г.


"наши партийные руководители забыли, мне кажется, принцип социализма, они забыли, что труд должен быть оплачен, и вот лезут из кожи вон, прививая идеализм вместо материализма. Как бы ни старались руководители заставлять работать колхозников, последние под всеми соусами работать не хотят, так как из года в год трудодень не оплачивается"
Цитата:


Дорогой Иосиф Виссарионович!

Как член нашей коммунистической партии желаю получить от Вас ответ на такие вопросы, которые волнуют, быть может, миллионы людей Советского Союза и о которых никто не осмеливается говорить открыто на собраниях, так как за подобную критику вы будете сильно наказаны.

Я хочу остановиться на вопросах, связанных с сельским хозяйством.
Согласно нашей прессе в сельском хозяйстве мы имеем громадные достижения и ни в одной газете не увидите сигналов о недостатках. Вам докладывают секретари обкомов, им докладывают секретари райкомов, последним докладывают с низов. По радио транслируют: «Орехово-Зуевский район успешно завершил сельскохозяйственный год, досрочно рассчитался с государством».

Посмотрим же на самом деле, как обстоит дело в действительности. Рожь кое-как скошена, кое-как потому, что при уборке были колоссальные потери; с трудом обмолочена для сдачи государству и для обсеменения полей, т.е. на посев озимой ржи, которую сеют чуть не до зимы. В некоторых колхозах ржи осталось немного немолоченой, она лежит в поле не заскирдована, как полагается, прорастает, ее растаскивают животные, топчут ногами около скирд, т.к. лошадей и телят в большинстве колхозов не пасут, потому что пастухов на деньги колхоз не нанимает, потому что денежные доходы колхозов ничтожны, а из числа колхозников пасти скот никто не берется, так как по Уставу сельхозартели оплачивать какую-то компенсацию (картофелем или рожью) нельзя, а бесплатно работать никто не хочет. Колхозы района не получают на трудодни вот уже 3-4 года. Только и слыхать: «За "палочки" я работать не буду». В ряде колхозов стоят на корню овсы и большое количество гречихи, не говоря уже о естественных луговых угодьях, которые скошены и застогованы в ряде колхозов на 50 %, а то и того нет.

Вот объединенный колхоз «Красная звезда»: из 500 га сенокоса 200 га лучших заливных лугов остались некошеными, сейчас они залиты водой. Картофель вроде убран, но что это за уборка. Его убирали мобилизованные рабочие с фабрик и заводов, у которых на этот период сохранялась зарплата на 50 %, и они не старались собрать весь картофель, потому что они в этом не заинтересованы, они старались побыстрее освободиться и собирали только то, что было наверху, и поэтому в земле осталось больше половины картофеля. Смешно слышать, что собрано картофеля с гектара на некоторых полях всего одна тонна. Идешь бороздой, ногой расшвыриваешь землю и опять виден картофель, точно это выпаханная, но не собранная борозда (бр. [Так в документе. Вероятно - бригада.] М. Дубна, участок по дороге в Трусово направо за гатью).

Вот поле гречихи — богатое поле (бр. Теперки), пущена жнейка, гречиха скошена, кое-как заскирдована, но молотить времени нет, нет людей. Ее начинают молотить свиньи из этой бригады, так как 2 кг картофеля, даваемые свинье, недостаточны, пасутся они без надзора и вот безжалостно обмолачивают гречу и рожь под навесом.
Вот другое поле гречихи между Трусовым и Теперками. Здесь стебель от стебля на расстоянии 10-25 см, очень редкая, посеяна поздно по неудобренному полю, так как навоз из скотных дворов не вывезен за неимением людей. Пущен по этому полю комбайн, после него даже не осталось и соломы, а урожай собран меньше, чем посеяли.
Вот поле поздней капусты (бр. Поточино), за неимением рабочих рук заросла и с 2 гектаров с трудом набрали тонну, и то лист, который съел скот.

Иосиф Виссарионович! Не подумайте, что это сгущенные краски. Нет, это я вижу своими глазами как участковый работник.

Идешь полем и как-то печально становится, когда видишь такие контрасты по отношению виденного на картине или в кино. И часто невольно задаешься мыслью, почему это так?

Теперь перейдем и посмотрим на животноводство. О нем даже совестно говорить. Годовые удои молока из года в год не превышают 1200-1400 литров на фуражную корову. Это смешно, это дает одна средняя коза.

Спрашивается, почему это так? А это так потому, что:

1. Скот на выпас выходит всегда истощенным весной, в результате продуктивность низкая, большая яловость коров.

2. Скот, как система, зеленую подкормку не получает, потому что на это дело нет посевов, а другой раз не так легко найти людей для косьбы и подвоза.

3. В лучшее время года всегда 2-3-кратная дойка, так как доярки на 4-кратную дойку не соглашаются, потому что труд не оплачивается.

4. Скот содержится в антисанитарном состоянии (в некоторых бригадах скот по живот стоит в навозе) (бр. Теперки). Животноводческие постройки стали ветхие и чуть ли не все захламлены навозом; крыши текут и во время дождя такой кошмар наблюдаешь в некоторых животноводческих фермах, это не поддается описанию пера.

Вот причины низкой продуктивности скота.

Нe в лучшем положении и свиноводство. Фуражного картофеля хватит (при условии 2 кг на свинью) всего до января-февраля месяца, а там, как говорят, «запевай Лазаря». Концентратов нет. Свиньи, особенно подсосные, и ремонтный состав с отъемышами, тощие, их даже не принимают на мясопоставки.

Вот коротенько картина, которую мы видим повседневно в действительности трезвыми глазами.

Сперва я думал, что такое положение вещей только в нескольких районах промышленного значения, а оказывается, нет — такая же картина, как я узнал, и в ряде районов Владимирской, Рязанской, Курской и Воронежской областей, не говоря уже о других, о которых я не знаю.

Я не спорю, мы решили зерновую проблему, но почему же тогда мы не имеем свободной, бесперебойной продажи хлеба в районах не Московской области, а хотя бы в городах Владимирской, Рязанской и Ивановской областей? Там хлеб можно достать только до обеда и то не всегда.

В связи с таким положением вещей в колхозах, как трудно становится работать работникам сельского хозяйства. Как заседание, так накачка, выговор, снятие с работы как не справившегося с работой.

Спрашивается, неужели цель партии состоит в том, чтобы затруднялась работа? Мне кажется, нет, а на самом деле получается так.

Я работаю с 1935 года. Тогда колхозы были совсем другими. Тогда можно было требовать выполнения правил ветеринарно-зоотехнического порядка, и они выполнялись, так как тогда было за что спросить и с кого спросить. А теперь этого нет. Сколько бы ни писалось актов, докладных, но это все остается невыполненным, а если с трудом и выполняется, то как проформа. Теперь мы имеем в наших колхозах такое положение вещей, что трудно найти доярку, скотницу, зав. фермой и вообще работников животноводства, так как работать туда идти никто не соглашается. Трудно найти и председателя колхоза, так как эта должность стала непопулярной, потому что с председателя колхоза все спрашивают, все его ругают, а он ничего не может сделать, так как из колхоза народ уходит, остаются старики и малые, а молодежь в колхоз работать не затащить. Только сказать, в колхозе «Красная звезда» нет ни одного мужчины, который работал бы в колхозе.

В 1951 г. было движение за выставление на пост председателей колхозов работников сельского хозяйства (агрономы, зоотехники, ветврачи).
Провернута эта работа и у нас в Орехово-Зуевском районе. Но что мы из этого видим? Работа этих председателей нисколько не лучше председателей из числа местных жителей, а в некоторых случаях даже и много хуже, потому что они поставлены на пост не по своему желанию и пошли с неохотой. Теперь некоторых приходится снимать обратно.
Не лучшее положение с зоотехническими работниками. Они с работы бегут и устраиваются продавцами, складскими работниками и др., так как работать им стало трудно. Правила зоотехнического порядка не выполняются, так как колхозы не обеспечивают себя из года в год грубыми кормами, не говоря уже о концентратах.

Посмотрим, как смотрит на это областное руководство.

Был у нас секретарь райкома т. Николаев, неплохой руководитель, но не справился с работой и с позором снят. Теперь поставлен т. Поликарпов, вроде надежный человек, так как, будучи директором Ликинского машиностроительного завода, работал довольно хорошо, а теперь у него картина хуже, чем у Николаева.

Каков вывод? А вывод оказывается такой, что и не в руководстве подчас причина ухудшения хозяйственного положения колхозов, а в чем-то другом.

Да, причина хозяйственного ухудшения колхозов именно в другом.







Странным становится такой вопрос. Все члены партии между собой в узком кругу говорят о серьезных недостатках, но никто ничего не говорит на собрании или тем паче на обкоме КПСС. За это греют и в хвост, и в гриву. Ввиду этого руководящие работники района, получив накачку свыше, распекают своих подчиненных так, что у последних опускаются руки и у них отпадает желание к работе. Это одна сторона вопроса.
Другая, самая главная сторона вопроса заключается в том, что наши партийные руководители забыли, мне кажется, принцип социализма, они забыли, что труд должен быть оплачен, и вот лезут из кожи вон, прививая идеализм вместо материализма. Как бы ни старались руководители заставлять работать колхозников, последние под всеми соусами работать не хотят, так как из года в год трудодень не оплачивается. В виде меры пресечения этого у плохо работающих отрезают усадьбы, последние уходят на производство, а сдвига в работе нет. В связи с таким положением вещей колхозы несут колоссальные убытки в сельском хозяйстве из-за несвоевременной и, надо сказать, плохой уборке урожая, нерадивого отношения к животноводству. И все это потому, что при работе с угрозами, из-под палки, работают все нехотя, колхозное добро считают не своим; и все работают кое-как.
Инвентарь колхоза весь разбросан, разбит, валяется безнадзорно на территории скотных дворов
.

Нет ни одного хорошо сметанного стога, не сметано подходяще ни одного омета, часть соломы из-под комбайна так и гниет в поле, а она ведь у нас идет в грубый корм. Предстоящая зимовка будет одной из труднейших зимовок, которые были в последние годы, если сейчас, до начала стойлового периода, мы не произведем выбраковку, не отсеем весь производственный брак (малопродуктивных коров, яловых, хронически больных и бычков рождения 1951-52 гг.), потому что план накопления грубых кормов выполнен всего на 50-60 % с учетом всей яровой и озимой соломы. Если же мы, как обычно это было в прошлые годы, выбраковку начнем после нового года, у нас будет отравлен корм, потеряна упитанность скота и основное маточное стадо опять выйдет из зимовки сильно истощенным и приплод от него будет слабым и нежизнеспособным.

Этим необходимо распорядиться свыше, так как наши руководящие работники, в лице секретаря райкома, самовольно этого не сделают, они, наоборот, требуют только одно — выполнение плана. Руководящие работники района напрягают все силы, чтобы что-нибудь да сделать, но все остается тщетным, план силосования срывается, с перепашкой картофеля уже поздно, ну а луга покуда в воде.

Вот придет февраль-март месяц, начнется отход слабых, падеж молодняка и на этом многие работники сельского хозяйства дорого поплатятся, многие заработают выговора, кое-кого снимут с работы, а некоторых будут и судить.

Не в лучшем положении животноводство и у колхозников. Корма колхозные хозяйства почти не накосили никто. Начинается массовая сброска скота.

Вот пример деревня Поточино, если в 1951 г. в ней имелось 30 коров из 90 хозяйств, в 1952 г. имелось 22 коровы, а по предварительным подсчетам на 1953 год останется 3-4 коровы. Вот какую мы имеем деградацию в отношении скота колхозников. Таких деревень у нас довольно много.

Почему это получается? А получается это потому, что надо было до начала сеноуборки сказать колхозникам, что 1/10 скошенных лугов остается в пользу колхозников. А в этот год было вынесено довольно запутанное и не удовлетворяющее колхозников решение и они косить не пошли, а во время сенокоса погода была неплохая и луга могли быть убраны.

Можно было привести и еще целый ряд антагонистических неполадок, но мне кажется, довольно написанного выше, чтобы сделать соответствующие выводы.

Может быть, Вы скажете, что не надо смотреть на отстающих, а надо равняться по передовым, это я понимаю. Но я не понимаю того, что из года в год эти отстающие, а их у нас большинство, не растут в экономическом отношении, а деградируют, несмотря на то что из года в год им, этим отстающим колхозам, помогает государство, помогает район, а они все же никак не могут подняться хотя бы до уровня средних.
Выходит, что нужна какая-то коренная мера для изменения данного положения колхозов центральных областей. Эту меру я лично вижу в том, что надо ввести сдельную оплату колхозников, а именно (я привожу в виде примера):

1. Дояркам за каждые 100 литров надоенного молока выдавать 2 литра молока ежедневно. В этом случае не надо заставлять под нажимом доить 4 раза, они сами будут доить больше. В этом случае не надо будет искать людей для косьбы и подвоза зеленой массы, доярки сами накосят и подвезут, так как они будут заинтересованы в увеличении удоя. Вот тогда каждая корова даст не 1200-1300 литров, а минимум 2-3 тысячи литров молока. Хорошо будет и колхозу, и довольна будет доярка.

2. Свинаркам выдавать по одному поросенку от каждого помета при условии выращивания до 1 месяца не менее 8 поросят от матки.

3. Свинаркам, у которых откормочные свиньи, выдавать по 1 поросенку месячного возраста за голову, выращенную до 150 кг живым весом и 1/2 поросенка за голову, выращенную не менее 100 кг.

4. Работникам овцеводческих ферм выдавать по 1 ягненку 2 месячного возраста от 10 объягнившихся маток и 1 кг шерсти от 10 овец и баранов.

5. Конюхам соответственно за уход и содержание выдавать зерном. Также работникам и птицеферм.

6. Колхозникам, занятым на уборке урожая, выдавать компенсацию в виде соломы и зерна за убранный гектар, ну, допустим, 100 кг соломы и 10 кг зерна.

7. Колхозникам, занятым на уборке овощей и корнеплодов, выдавать 1/10 от убранной продукции.

Колхозникам же, занятым на других работах, также разработать порядок оплаты натурой, но не в трудоднях.

Вот при таких условиях, когда колхозник ежедневно будет знать, что он заработал, он будет вставать темно и работать в страдную пору до темна, а не так, как сейчас: в 10 часов ушел на работу, в 12 часов перерыв и с 2 часов до 5 часов поработал и ушел домой.

Кроме того тогда будет работать и молодежь, а то в данное время молодежь из колхоза бежит, как черт от ладана, и ее работать ни за что не заставишь.

В скором времени при существующих условиях оплаты труда колхозников мы можем столкнуться с таким фактом, что работать в колхозах будет некому, старики постареют, а молодежь вся в городах и на производстве.

Я считаю это положение вещей довольно ненормальным. При введении же предлагаемой оплаты экономика колхозов быстро возрастет и жизнь колхозников будет зажиточная и радостная, а не как теперь, когда в колхозах слышишь одну ругань и мат, независимо от пола.
Возможно, Вы скажете — это необоснованные выдумки, нет — это голос самих колхозников, голос народа.

Вот все, что мне хотелось коротенько изложить Вам, Иосиф Виссарионович, чтобы Вы знали действительное положение вещей колхозов центральных областей, с тем чтобы Вы лично заинтересовались написанным и сделали соответствующие выводы и указания.
Может быть, я мыслю неверно, может быть, я крепко ошибаюсь, но, мне кажется, как гражданину Советского Союза, как члену партии, существующее положение оплаты труда колхозников в данных условиях является совершенно недостаточным, способствующим ухудшению экономического положения колхозов, а не росту их, не улучшению жизни колхозников, а ухудшению их материального состояния, а вместе с тем и духовного облика (жутко слышать мат от женщин на колхозном дворе или где-либо в поле).

Надо бы было остановиться о работе МТС, но всего не охватишь и в письме всего не напишешь.

На этом я кончаю, прошу прощения, если в чем я виноват.

С коммунистическим приветом.

Веттехник Орехово-Зуевской районной ветлечебницы
Холодов.

г. Орехово-Зуево.

Пометы на копии: «т. Холодов», «т. Маленкову, т. Хрущеву 10.XI.52 г. 1 экз. 3.XII.52 г. передан во 2-ю часть»

https://ru-history.livejournal.com/4824930.html?thread=69784930#t69784930

_________________
"С твердой верою в милость Божию
и с непоколебимой уверенностью в конечной победе
будем исполнять наш святой долг защиты Родины до конца
и не посрамим земли Русской" Николай
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Монархист
Администратор


Зарегистрирован: 14.05.2009
Сообщения: 7276

СообщениеДобавлено: Пт Окт 05, 2018 11:40 am Ответить с цитатойВернуться к началу

Цитата:
Лапина (Маслова) Федосия Кузьминична, родилась в 1918 г. в селе Яя-Борик Яйского района Кемеровской области. Живет в поселке Яя.
Рассказ записала Бойко Наталья в 1999 г. (п. Яя).

Работать в колхозе было очень трудно. Дневная, например, норма на жатве - 50 соток на один серп. Да ещё давили налогами. Налог накладывался на каждого, как только ему исполнялось 16 лет.
Когда началась война, стало ещё труднее. В войну и после войны колхозники облагались большими налогами. Они назывались госпоставками. Колхозник должен был сдать в год: 300 л. обезжиренного молока, 200 л. молока стандартной жирности; 40 кг мяса, 1 свиную непаленую шкуру (независимо - держишь ты свинью или нет); 10 кг. сухого табака; 100 яиц; 400 кг картошки; 4 кг брынзы; 1 кг шерсти на одну овцу.

Эту норму госпоставок мы обязаны были сдавать независимо от урожая. Кроме того, мы обязаны были брать государственный заем. Каждый работающий в колхозе должен был купить облигацию за 300 или 500 руб. Но у нас денег не было, так как за трудодни полагались только продукты.

Каждый колхозник за год должен был отработать не меньше 120 трудодней. Что такое трудодень? В нашем колхозе он равнялся 100 соткам. Нарубить и привезти воз дров - 25 соток. Привезти конский навоз - 25 соток. Трудодень получить было не так уж и легко. Но некоторые умудрялись выработать их больше 700.

Если колхозник вырабатывал меньше годовой нормы, его судили и давали 10 лет. Мотивировка была - "ведение паразитического образа жизни". А сейчас никто не работает, и никого за это не сажают в тюрьму.
Из нашего колхоза две девушки попытались сбежать. Из колхоза-то они убежали. Но когда пришли устраиваться на производство, с них потребовали справку от председателя колхоза. Её не оказалось. Их вернули в колхоз, судили и посадили в тюрьму. Вырваться из колхоза было почти невозможно.

Колхозник обязан был не только хлеб выращивать. Зимой нас посылали на лесозаготовки. Нас посылали на строительство шахт в Анжеро-Судженске. Мы и дороги строили. Приходила разнарядка: прислать столько-то колхозников. Нас и посылали. Мы работали даром

Л.Н. Лопатин, Н.Л. Лопатина. Коллективизация и раскулачивание в воспоминаниях очевидцев. — Москва, 2006

_________________
"С твердой верою в милость Божию
и с непоколебимой уверенностью в конечной победе
будем исполнять наш святой долг защиты Родины до конца
и не посрамим земли Русской" Николай
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Монархист
Администратор


Зарегистрирован: 14.05.2009
Сообщения: 7276

СообщениеДобавлено: Пт Окт 05, 2018 11:42 am Ответить с цитатойВернуться к началу

Цитата:
Колхозники, только-только выжившие в годы войны, должны были кормить всю страну, да еще и ее союзников, фактически ничего не получая взамен. При этом население деревни, прежде всего, мужское, резко сократилось. В первые послевоенные годы, как и во время войны, вся тяжесть колхозного труда легла на женские и детские плечи. В деревнях фактически не осталось лошадей, а зачастую и коров. Женщины во время полевых работ впрягались в плуг, и это стало обычной повседневностью послевоенного времени.

И вот в этих условиях колхозы обязаны были давать план по хлебу, мясу и молоку. Кроме того, личное хозяйство колхозников облагались налогами, как в продуктовом, так и денежном выражении. Некоторые хозяйства должны были сдать налога на суммы в 300-800 рублей. К этой сумме также добавлялся налог за бездетность - 150 рублей. Кроме этого со своего подворья нужно было сдать налог мясом, картошкой, шерстью, яйцами и т.п. Например, одному из личных хозяйств в Пречистенском районе [Смоленской обл.] было предписано сдать налог в количестве 18 пудов картофеля и 40 кг мяса. И эти планы, и налоги возрастали с каждым годом.

Во время войны упала урожайность многих культур. И до войны в редком колхозе Нечерноземья по зерновым она превышала 10 центнеров с гектара, а в среднем составляла 6-8 ц. А после войны урожайность еще больше снизилась. В те годы во многих колхозах она не превышала 3 центнеров. Естественно, это не могло не сказаться на продуктовой стоимости трудодня, который являлся главным критерием благосостояния колхозников. В Смоленской области в 1945-1948 гг. на один трудодень выдавали 100-300 г зерна, а в некоторых колхозах менее 100 г. А за его обмолот колхозники еще должны были заплатить гарнцевый сбор. В одном из поступивших в ЦК ВКП(б) писем его автор просил обеспечить ежедневную норму потребления колхозниками хлеба в 200 г, т. е. по норме блокадного Ленинграда.

Основным продуктом питания на селе в те годы стал картофель, но и его выдавали на трудодни недостаточно. Кто жил в деревне в то время, помнит, как дети ходили по весеннем полям и собирали неубранную в прошлом году картошку. Блюдо из нее в народе прозвали «тошнотики»

https://ru-history.livejournal.com/4824930.html?thread=69784930#t69784930

_________________
"С твердой верою в милость Божию
и с непоколебимой уверенностью в конечной победе
будем исполнять наш святой долг защиты Родины до конца
и не посрамим земли Русской" Николай
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Монархист
Администратор


Зарегистрирован: 14.05.2009
Сообщения: 7276

СообщениеДобавлено: Пт Окт 05, 2018 11:46 am Ответить с цитатойВернуться к началу

Цитата:
В колхозе «Новый путь» Суетовского сельсовета Ярцевского района [Смоленской обл.] в 1948 году было всего 26 трудоспособных, из них 16 женщин. Председатель колхоза Прохоров, беспартийный, малограмотный, преклонного возраста, явно не справлялся со своими обязанностями. Работать на колхозной ферме было некому, ухаживать за коровами приходилось самому председателю колхоза и зав. фермой.

Всего в колхозе имелось 3 лошади, 6 коров, 13 телок, 18 овец. В 23 хозяйствах колхозников было только 10 коров. Из 171 га колхозной земли в 1948 году было засеяно только 83 га, в том числе 23 га озимых и 50 га яровых. Семенами колхоз был обеспечен лишь на 42%. В наличии имелось 30 ц зерновых вместо 72 по плану и 43 ц картофеля, тогда как для посадки требовалось 102 ц. Средняя урожайность зерновых по колхозу в 1947 году составила 3,5 ц с га. По отдельным культурам урожайность составила: рожь - 4,5 ц, ячменя - 2,9 ц, овса - 2,5 ц, пшеницы 4 ц. На один трудодень колхозники получили в 1946 году 62 г зерна, в 1947 - около 200 г. Денежных средств колхоз имел в 1947 году 86 рублей (ниже среднемесячной зарплаты рабочего), но и этот счет был арестован за долги.

В 1948 году 7 человек подали заявления о выходе из колхоза, что стало причиной разбирательства этого происшествия обкомом партии.
Из приведенных цифр ясно, что колхоз находился в беднейшем состоянии. Но еще интереснее выглядят меры по его спасению, предложенные инструктором обкома партии. Их всего три:

1. Усилить работу по повышению трудовой дисциплины, для чего провести собрание колхозников и работников Ярцевского райкома, на котором обсудить решение февральского пленума ЦК ВКП(б) 1947 года и указ Верховного Совета СССР о награждении колхозников за высокие урожаи, а также направить в колхоз работника Ярцевского комитета земледелия для чтения лекций по агротехнике.

2. Направить в колхоз коммуниста (в колхозе не было своей партячейки), который бы проводил среди колхозников пропагандистскую работу.

3. Привлечь Ярцевскую МТС для вспашки земли, за что колхозники должны были заплатить МТС натуроплатой из своего скудного урожая.
Винить этого партчиновника особенно и не в чем, да и предложить что-либо конкретное он вряд ли мог.

Помощи взять было неоткуда.

Аппаратчик действовал по уже отработанной схеме. Побывав в колхозе, он предложил ряд мер по его спасению. А, то, что они нежизнеспособны и нужны колхозу «как мертвому припарки», никого не волновало. Главное - меры приняты, и об этом можно доложить вышестоящему начальству

Александров С.В. "Выселение колхозников Смоленской области по указу Верховного Совета СССР от 2 июня 1948 года"

_________________
"С твердой верою в милость Божию
и с непоколебимой уверенностью в конечной победе
будем исполнять наш святой долг защиты Родины до конца
и не посрамим земли Русской" Николай
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Монархист
Администратор


Зарегистрирован: 14.05.2009
Сообщения: 7276

СообщениеДобавлено: Пт Окт 05, 2018 6:05 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

"Рассекречено": как при Сталине рассчитывались с колхозниками за труд
Цитата:
Далее, не могу не высказать предельное изумление тому, что банальные статистические отчеты по колхозным делам в СССР подлежали засекречиванию будто документы, имеющие важное оборонное значение. Так ведь не просто "секретно", а "совершенно секретно" стоит штамп... Не дай Бог кто узнает! Разве не должно быть все наоборот - открыть широко документы колхозных будней, которые должны убеждать весь мир в преимуществах социалистического строя?!
Чего же так боялись руководители СССР? Сейчас разберёмся (текст непосредственно документа будет выделен курсивом).

Рассмотрим документ с преамбулой

"Сов. секретно. Исх. № 2396 от 23.06.1951г. Секретарю ЦК ВКП(б) Пономаренко П.К. Согласно Вашего поручения представляю сведения о выдаче колхозникам по трудодням зерна и денег, и об отчислениях в неделимые фонды колхозов в 1940, 1948, 1949 и 1950гг. Начальник ЦСУ СССР В.Старовский"

Далее следует большая таблица, в которой содержатся цифровые данные. Самое интересное - в первых 4-х строчках, где подведены итоги по всей стране, за исключением западных районов, вошедших в состав СССР перед и после войны (где колхозное строительство только начиналось). Итак, читаем:

"Выдано зерна на трудодень (кг):
1940 - 1,64
1948 - 1,05
1949 - 1,14
1950 - 1,51
"

Согласно данным другого архивного документа под названием

"Краткие итоги годовых отчетов колхозов" мы знаем, что крестьяне в период 1940 - 1950 вырабатывали в среднем 250 трудодней в год. Значит, они получали около 300 кг зерна от колхоза в среднем по стране. Но что же делать колхознику с этим зерном? Разумеется, кормить домашних животных. Курице на год нужно 50 кг зерна, значит, наш пресловутый средний колхозник мог прокормить выданным ему зерном в год 6 кур. С этим разобрались.

Далее следуют сведения о том, сколько колхозов не выдавали зерна совсем или выдавали мизерные количества: не более 300 грамм на трудодень. Чтобы не забивать голову неискушенного читателя столбиками цифр, объединим эти данные.

Итак, не выдавали совсем зерна на трудодни в 1940 - 4,8 % колхозов.

Не выдавали совсем и выдавали не более 300г на трудодень в 1948 - 26,7% колхозов.

Не выдавали совсем и выдавали не более 300г на трудодень в 1949 - 18,5 % колхозов.

Не выдавали совсем и выдавали не более 300г на трудодень в 1949 - 13,5 % колхозов.

Картина, прямо скажем, удручающая. С такими заработками не то, что человека - курицу не прокормишь. В лучшем случае - одну. Но пошли дальше, где самое интересное, ведь там колхозникам выдают полновесные сталинские рубли!

Выдано денег на трудодень в среднем по стране (рублей):
1940 - 0,92
1948 - 0,90
1949 - 1,13
1950 - 1,50


То есть, где-то 375 рублей имел советский колхозник в 1950 году, а в месяц - всего 31,2 руб. Не густо, мягко говоря, ведь в промышленности в 1950 люди зарабатывали 726 рублей в месяц.

Идем дальше и смотрим данные на тех сельских бедолаг, кому колхозы за их труд не выдавали денег совсем или выдавали не более 40 копеек.

Итак, в 1940 не выдали денег на трудодень совсем 12,1% колхозов.

1948 - не выдали совсем или менее 40 копеек на трудодень (о, ужас!!!) 61,4% колхозов...

1949 - не выдали совсем или менее 40 копеек на трудодень 59,8% колхозов...

1950 - не выдали совсем или менее 40 копеек на трудодень 53,5% колхозов...

Начинаем понимать причины засекречивания этих данных, ага? Потому что это дикая нищета, ребята. Половина советских крестьян была в этот период нищими, а половина - дико нищими. Подтверждено архивными документами.

Да, колхозникам еще выдавали овощи на трудодни, но с ними ситуация было ничуть не лучше. Единственным реальным источником дохода колхозников была торговля на городских рынках продукцией своего приусадебного участка. Однако задумайтесь над такой проблемой - на чем крестьянин мог привезти свои продукты на рынок, который мог находиться за десятки километров от их дома? Лошадей у них забрали еще во время коллективизации. Непростой вопросец, да? "Газельку"-то не закажешь по мобильнику, как сейчас.

Конечно, когда сюда прискачет целый эскадрон сталинистов, они начнут вопить, что "все доки - липа", "крестьяне покупали истребители и танки", и прочую ахинею. Тогда напомните им, что с этих нищенских доходов колхозники еще должны были платить сельхозналог, который рассчитывался со всего, что имелось на их приусадебном участке. Например, колхозница Е.М. Семяшкина из колхоза имени Маленкова Троице-Печорского района заплатила в 1950 году налог в размере 539,04 рублей. Этот налог был выплачен с: 1 коровы; 390 кв. метров огорода; грядки в 20 кв. метров; 1,5 гектара сенокосов.

А кроме денежного налога колхозники обязаны были отдать государству натуральный налог, который включал в себя в 1948 году (в зависимости от региона) 40-60 килограммов мяса. По молоку обязательные поставки составляли 280-300 литров в год. В 1948 году колхозный двор также был обязан сдавать ежегодно до 150 куриных яиц.

Можно особо не останавливаться на платном образовании с 1940 по 1956, ибо потянуть высшее образование для крестьянских детей могли единицы. Наверное, именно те, кто покупал танки и самолеты во время войны

https://von-hoffmann.livejournal.com/223683.html

_________________
"С твердой верою в милость Божию
и с непоколебимой уверенностью в конечной победе
будем исполнять наш святой долг защиты Родины до конца
и не посрамим земли Русской" Николай
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Монархист
Администратор


Зарегистрирован: 14.05.2009
Сообщения: 7276

СообщениеДобавлено: Пт Окт 05, 2018 6:22 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Цитата:
ак сложилось, что я воспитываюсь в семье бабушки и дедушки – Сизиковых Веры Антоновны и Ивана Никифоровича. Жив и мой прадед Никифор Несторович, ему 88 лет. Все они крестьяне, крестьянами были и многие из их предков, пришедших «из России» в 90-х годах XIX и начале XX столетия в благодатный сибирский уголок. Их судьбы мне интересны, старики многое пережили, и им есть что рассказать. В их воспоминаниях – и светлые, радостные моменты, и горькие. Хорошее – рождение детей, отношения в семье. Плохое – все, что, так или иначе, шло «сверху, от власти». Эта закономерность прослеживается в судьбах родственников и по бабушкиной, и по дедушкиной линии. Да и все старожилы, с кем мне приходилось общаться, говорят то же самое, особенно про 30-е годы: власть по отношению к крестьянству «была слишком строгой», «беспощадной», «жестокой». Кто-то считает, что иначе быть не могло – «такое время было», кто-то обвиняет «перегибы на местах», кто-то видит корень зла в отдельных людях, представлявших власть, в их дурном характере.

Сибирские крестьяне, «достаточные» хозяева, восприняли коллективизацию как большую беду. Их нежелание обрекать себя на новое крепостное право навлекло на них жесточайшие репрессии: уже в начале 1930 года органами ОГПУ было расстреляно в Сибири около тысячи «контрреволюционеров», в первые месяцы 1930 года было арестовано более 10 тысяч «кулаков», а к лету 1930 года – раскулачено более 60 тысяч.

Как же крестьяне реагировали на происходящее? Известны восстания целых деревень в Омской области, выступления на Алтае, у нас в селе дважды горел льнозавод – в 1930 и в 1937 годах.

Чаще же протест выражался в уничтожении собственного добра. Но уже к середине 30-х годов сопротивление было в основном сломлено. Крестьяне учились «жить по-новому», а точнее сказать, выживать в новых условиях, приспосабливаясь к новой власти.

Я обратила внимание на некоторые моменты, свидетельствующие о том, что многие семьи не только выживали, но умудрялись в жутких условиях более менее сносно накормить детей, одеть – отнюдь не благодаря колхозному «изобилию», а благодаря крестьянской смекалке, хитроумности, мудрости. Это была вынужденная форма своеобразного сопротивления труженика-крестьянина той власти, под которой, силой обстоятельств, он оказался.

Работая над собранным материалом, я впервые почувствовала масштабы трагедии 30-х годов, хотя эта страница отечественной истории и была мной уже изучена на уроках. Так больно было всматриваться в людское горе, спущенное сверху теми, кто олицетворял большую власть. Передо мной прошли искалеченные судьбы людей, слушая их горькие исповеди, я плакала вместе с ними, возвращаясь к тем страшным дням.

Для крестьянина власть – это прежде всего должностные лица, которые пользовались определенными властными полномочиями, управляя на местах. Это – конкретные люди, разного ранга, разного социального уровня, но для большинства крестьян они объединялись одним словом «начальник». Туда относили и секретаря райкома ВКП(б), и колхозного учетчика, и председателей сельского совета и колхоза, изаведующего фермой, и ветфельдшера… Словом, начальства на голову крестьянина хватало

http://urokiistorii.ru/article/302

Цитата:
Страшнее и больнее всего мне вспоминать о Полине. Ее вместе с мужем и тремя детьми (3-х, 5 и 7 лет) выслали в Нарым. Сумела она как-то передать две весточки. Писала в первом, как в страшную метель, ледяной холод шел обоз по заснеженной тайге. В санях ехали сопровождающие милиционеры и дети с 3-х до 7 лет. Младших несли родители на руках, следуя пешком за обозом. Коченели, немели озябшие руки, и не было сил удержать дитя. Если ребенок выпадал, матери не давали его поднять – оставался холмиком заснеженным на дороге. А на безумные крики матери был ответ конвоиров: «Не ори, все равно сдохнет». Если кто-то совсем обессиливал – пристреливали. Потому и шли за обозом волки, ожидая очередную жертву и напоминая воем о себе измученным, едва живым людям. Вокруг не было никакого жилья, отдыхали прямо на снегу. Детям давали по кусочку хлеба, взрослым – жмыха. Половина взрослых умерла по пути, а дети – почти все погибли. Остались и Маша и Гаврик лежать на дороге, даже земле не придала, бедных. Верочку довезла до места. Поселились в шалашах, палатках: холодно, голодно. Дождались лета – оно темное здесь, сырое, месяцами солнце не видели. Комары, мошки высасывали всю кровушку. Оставшиеся дети летом умерли один за другим, ушла и старшенькая, Верочка. Умирала – просила молочка, но был только хлеб – кусочек, в нем опилок больше, чем муки, не угрызть ослабшему ребенку.

Писала сестра о работе: раскорчевывала пни, лопатами копали вязкую болотистую землю, строили дорогу. Не прожила сестричка и года, осталась навечно в ледяной северной земле вместе с детками

_________________
"С твердой верою в милость Божию
и с непоколебимой уверенностью в конечной победе
будем исполнять наш святой долг защиты Родины до конца
и не посрамим земли Русской" Николай
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Монархист
Администратор


Зарегистрирован: 14.05.2009
Сообщения: 7276

СообщениеДобавлено: Пт Окт 05, 2018 6:35 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Экономика сталинской деревни
Цитата:
Советские колхозы при Сталине были разновидностью трудовых концлагерей, откуда их бесправные обитатели пытались вырваться всеми силами. За год труда в таком аду колхозник получал доход в размере менее трети прожиточного физиологического уровня.

О жизни сталинских крестьян мы подробно расскажем на примере некоторых областей. В частности, на материалах исследования Д.В. Милохина и А.Ф. Сметанина «Коми колхозная деревня в послевоенные годы (1946-1958)» о жизни советских илотов в Коми АССР.

Общая информация

В 1946 году в Коми АССР числилось 673 колхоза (в 1940 году – 718). К 1950 году их количество снизилось за счет укрупнения до 400, к 1953 году – до примерно 330. В среднем на колхоз приходилось в 1946 году:

- 64 двора;
- 188 человек наличного населения (250 в 1940 году);
- 76 человек трудоспособного населения (114 человек);
- 56 человек, принимавших участие в общественном хозяйстве (96);
- из них 12 мужчин (37).

К 1953 году благодаря укрупнению, средний размер колхоза увеличился до 100 дворов, по наличному населению – до 302 человек, по трудоспособному – 126 человек. Из них 94 человека принимали участие в общественном хозяйстве. Доля мужчин была по-прежнему ниже, чем в 1940 году – 26 человек (по всей вероятности, остальные погибли на войне).

Демографически деревня переживала жесткий кризис, в частности, речь шла о сокращении трудовых ресурсов. Общая численность мужчин, работавших в колхозах в 1946-1953 годах снизилась с 10,23 тыс. человек до 8,7 тыс. Лишь к 1958 году численность мужчин достигла 11 тыс. человек, что все равно было ниже показателя 1940 года (26,32 тыс. человек) более чем в 2 раза. При этом существенного роста производительности труда в целом не произошло – она понижалась в зерноводстве и крайне медленно росла в животноводстве.

По размеру посевной площади около половины колхозов (46%) имели площадь запашки до 100 гектаров, около 36% имели посевные площади от 100 до 200 гектаров, остальные – от 200 до 300 гектаров. Было также несколько колхозов с площадями от 300 до 700 гектаров.

Для растениеводства были характерны низкие показатели урожайности с гектара. По зерновым урожайность колебалась от 3,6 центнеров с гектара (1952) до 5,6 в 1953 году. Урожайность картофеля была также невысокой – от 16,5 центнеров в 1947 году до 40 центнеров в 1953 году. При этом в 1940 году табличные данные показывают урожайность зерновых в 10,4 центнера с гектара, картофеля – 81,7.

Для личного хозяйства колхозников характерно снижение общей площади – с 5,6 тыс. гектаров в 1940 году до 4,3 тыс. гектаров в 1953 году (в среднем одно хозяйство имело от 12,3 до 12,7 соток в личном пользовании). Поголовье КРС в колхозах в 1940 году составило около 84 тыс. голов, в 1945-1953 годах оно колебалось на уровне 70-80 тыс. (в 1949-1950 годах доходило до 98 тыс. голов). Количество лошадей неуклонно снижалось – с 44,2 тыс. в 1940 году до 30-35 тыс. в среднем в 1945-1953 годах.

При этом производство мяса в колхозах имело тенденцию к увеличению. В 1946 году колхозы достигли цифры валового производства в 1,2 тыс. тонн, а к 1953 году оно составило уже 3,5 тыс. тонн. Надои молока не имели такой тенденции к росту, и долгое время оставались ниже даже довоенного уровня. В 1940 году колхозы Коми произвели 23 млн. литров молока, в 1946 году – 21,5 млн. литров, в 1953 году – 20,6 млн. литров. Более уверенным был рост производства яиц – со 100 тыс. штук в 1940 году до 650 тыс. штук в 1953 году. Сбор картофеля довоенного уровня так и не достиг – в 1940 году было собрано 448,1 тыс. центнеров картофеля, в 1946-1953 годах его сборы колебались от 100 до 285 тыс. центнеров.

Продуктивность колхозного хозяйства была достаточно низкой. Среднегодовой удой молока на 1 корову составил в 1940 году 850 литров, в 1946-1953 годах он составлял порядка 650-900 литров. Настриг шерсти с одной овцы снизился с 1,45 кг в 1940 году до 0,8-1,2 кг. Анализ группировки колхозов по продуктивности молочного хозяйства показывает, что 1946 году 64,6% колхозов имели средние удои ниже 800 литров на 1 корову, остальные давали более 800 литров. В 1950 году доля колхозов с удоями ниже 800 литров снизилась до 47%, доля же артелей, получавших более 800 литров, увеличилась до 53%. Правда, затем эта тенденция на несколько лет прервалась – в 1953 году 75% колхозов показали удои с одной коровы в год ниже 800 литров.

Поголовье продуктивного скота в индивидуальных хозяйствах колхозников имело тенденцию к сокращению – с 30,9 тыс. голов в 1940 году до 19,3 тыс. голов в 1953 году. При этом сокращалось и количество самих хозяйств – с 41,3 тыс. в 1946 году до 33,78 тыс. в 1953 году. Количество хозяйств, имевших (в т.ч. и совместно) КРС традиционно колебалось около 58-68%, доля хозяйств без КРС составляла порядка 32-42%. Хозяйств без всякого скота в 1946 году насчитывалось до 21,6%, к 1953 году их удельная доля сократилась до 14%.

Доля государственных заготовок по молоку в колхозах Коми составляла в среднем от 46 до 56% в 1946-1953 годах, по мясу (без закупок в живом весе) – около 5-10%, по шерсти – от 48 до 98%. В эти заготовки входят госпоставки, госзакупки и натуроплата МТС. По показателям денежных доходов колхозов ситуация была такова:











В 1946-1953 годах возросла механизация работ в колхозах (как за свой счет, так и за счет МТС). По подъему паров механизация выросла с 56% в 1940 году до 90% в 1953 году, севу зерновых – с 9,6% до 57%, по посадке картофеля – с 1,4% до 28%. Уборка комбайнами зерновых увеличила свою долю с 7,4% до 30,4%. Между тем, в ряде сфер механизация развивалась слабо. Уборка картофеля в 1940 году была механизирована на 1,7%, в 1953 году – на 2,5%. В 1959 году для сравнения этот показатель составил 7,3%. Электрифицированность колхозов увеличивалась, однако достаточно скромными темпами – с 1,3% в 1946 году до 19% в 1953 году (в немалой степени за счет укрупнения колхозов). К 1958 году доля колхозов, пользующихся так или иначе электроэнергией выросла до 44%. К 1946 году положение с грузовым автотранспортом в колхозах было печальное – в наличии было лишь 11 машин. К 1953 году их количество выросло до 172 единиц.

Экономика колхозов

Из приведенных выше таблиц видно, что денежные доходы колхозов были относительно невысокими. Это обуславливалось, в первую очередь, государственной аграрной политикой, направленной на получение ресурсов из колхозов. Каждый колхоз получал определенный норматив по обязательным государственным поставкам и государственным закупкам по установленным ценам, выплачивал натуроплату за работу МТС и, разумеется, уплачивал сельхозналог. Доля последнего в денежном валовом доходе колхозов в среднем имела тенденцию к росту (в пределах 1946-1953 годов).

В 1947 году площадь пашни колхозов исчислялась в 104 тыс. гектаров, обязательные поставки для государства рассчитаны с 91 тыс. гектаров. Площадь поставок продуктов животноводства была рассчитана с 417 тыс. гектаров, но точной общей площади нет. В 1949 году обязательные поставки государству продукции животноводства исчислялись с 421 тыс. гектар пастбищ и сенокосов (всего числилось до 651,3 тыс. гектар таких угодий включая пастбища под лесом).

Так, если в 1946 году колхозы направили на уплату налога в денежном эквиваленте до 17,84% валовых денежных поступлений, то в 1947 года эта доля выросла до 19,35%. В 1950 году она составила уже 20,5%, а в 1952 году – 24,9%. Это было равно почти 80% инвестициям колхозов на производственные нужды и почти в полтора раза превышало сумму, выделенную на распределение по трудодням для колхозников.

Государственная закупочная цена килограмма мяса в убойном весе составляла в 1948 году 55 копеек, литра молока – 14 копеек. Это было примерно 10-12% от себестоимости производства 1 килограмма мяса и 1 литра молока. Килограмм зерновых государство закупало по 11 копеек, картофеля – 5 копеек, овощей – 7 копеек. Себестоимость 1 кг. зерна при этом составляла от 1,3 до 2 рублей, картофеля – около 55-65 копеек. Даже в 1958 году, когда закупочные цены были уже в 7-10 раз выше (1 кг. зерна – 70 копеек, 1 кг. картофеля – 40 копеек, овощей – 55 копеек), колхозы несли убытки с каждой тонны зерна – 1400 рублей, картофеля – 130 рублей, овощей – более 1200 рублей.

Соответственно, общая сумма денег, направленная на выплату колхозникам Коми АССР неуклонно снижалась. Если в 1946 году колхозы усредненно на эти цели направили до 35% от валового дохода (19,2 млн. рублей), то в 1952 году – лишь 7,8 млн. рублей (16,5%). Общая ценность 1 трудодня имела тенденцию к снижению:





Если в денежном эквиваленте определенный рост все же произошел (в немалой степени за счет укрупнения колхозов), то в продуктовой части налицо сохранение невысокого уровня. Группировка колхозов по выдаче денег на 1 трудодень выглядит по годам так:











В 1946 году 55% колхозов выдавали в деньгах ниже среднего уровня на 1 трудодень, в 1949 году доля таковых выросла до 71%. В 1953 году по итогам года (несмотря на некоторые послабления) доля таких хозяйств оставалась все же значительной – порядка 62%. Доля колхозов, не распределявших зерно на трудодни, оставалась стабильной – около 12-14%, а доля колхозов, распределявших до 0,5 кг. на 1 трудодень плавно сокращалась:











В целом, доля артелей, вообще не распределявших зерно по трудодням, а также выдававших ниже среднего по республике имела тенденцию к снижению (в немалой степени за счет укрупнения артелей). Если в 1946 году таковых хозяйств было до 73%, то в 1949 году – лишь 57%, в 1953 году – около 54%.

С 1946 по 1952 годы в колхозах не произошло существенного роста выработки по трудодням в пересчете на 1 человека (хотя по сравнению с 1940 годом выработка явно возросла):





Примечательна диспропорция в колхозах между окладами в трудоднях у верхушки и рядовых работников. Так, «получка» няни в детском саду в колхозе в 1946 – 1952 годах колебалась в размере 129-138 трудодней в год. Председатель колхоза в среднем получал в 1948 году 495 трудодней, в 1950 году – 744, а в 1952 году – 600 (за счет укрупнения колхозов). Бухгалтер в колхозе в 1948 году получал 371 трудодень, в 1950 году – 576 трудодней, а в 1952 году его заработок составил «только» 493 трудодня.

Основной денежный доход колхозы, естественно, получали не от поставок государству и госзакупок. Как правило, после выполнения всех этих обязательств, колхозы получали право на реализацию своей продукции на колхозных рынках. В 40-50-х годах доля колхозных рынков в структуре потребления у рабочих в городах составляла около 45-65%, поэтому колхозы могли сбывать свои небольшие остатки (после выполнения обязательных поставок и госзакупок, создания семенного и неделимого фонда и распределения зерна по трудодням) на этих рынках.

В этой связи примечательна структура валовых доходов в денежном выражении у колхозов. Невооруженным взглядом видно, что доля продаж на колхозном рынке у артелей Коми АССР в общей сумме доходов в 1948 составила около 47%, а в 1954 году (несмотря на повышение закупочных государственных цен) – 63,75% (это с учетом даже отходничества и подсобного приозводства).











Проще говоря, колхозы выживали в основном за счет продаж своих продуктов горожанам по высоким ценам на колхозных рынках (они превышали цены в государственной торговле в 2-3 раза в среднем – см. Б.Н. Казанцева «Продовольственный рынок в жизни горожан в 50-60-е годы». 1994).

Жизнь сталинских колхозников: уровень заработка и потребления

Попробуем рассчитать совокупный усредненный доход колхозной семьи из 2-х работников (мужчина и женщина) и двух детей для 1948 года. Средняя выработка трудодней в том году на мужчину составила 311, на женщину – 260. Итого – 571 трудодень. По деньгам (1 трудодень = 1,18 рублей) домохозяйство получило за год 673,78 рублей, по зерну (0,64 кг. на 1 трудодень) – 365,4 килограмма. По картофелю и мясу (по 0,02 кг. на трудодень) – 11,4 килограмма картофеля и столько же мяса (как правило, эти продукты распределялись на трудодни крайне редко). Усредненно на 1 члена семьи в месяц приходилось 7,6 кг. зерна в месяц, 14 рублей (около 28 на работающего), 230 граммов мяса и картофеля соответственно (не надо забывать, что все это выплачивалось раз в год). Возможность приобретения крестьянами в том году продуктов в государственной торговле я исключил, поскольку стоимость 1 кг. ржанового хлеба в 3,2 рубля ситуацию не исправляло (см. таблицу ниже).

Помимо зерна и денег, колхозы также распределяли корма для животных. В 1950 году усредненно средний двор в колхозах Коми АССР получил 381 трудодень, на которые было распределено 183,6 кг. зерна, а для животных – 384 кг. сена и 119 кг. соломы. Естественно, что на это содержать корову было просто невозможно.

Примечательно, что расценки труда колхозников были мизерными даже на фоне рабочих совхозов и механизаторов из МТС. Последние в среднем получали в месяц до 100 рублей (в год гарантированный минимум составлял 1200 рублей и 600 кг. зерном), однако это не спасало от большой текучести кадров. Стоимость трудодня рабочего совхоза составляла около 15 рублей (деньги выплачивались ежемесячно). Шофер автомашины в МТС в 1952 году в год зарабатывал до 522 рублей, сотрудник административного аппарата – до 1400 рублей.

Согласно рациональным (физиологическим) нормам питания на 1 взрослого мужчину, занятого физическим трудом, разработанным Институтом питания АМН СССР в 1978 году, за счет «получки» от колхоза работник мог покрывать только 9-10% от предписанного ему медициной уровня питаня. По данным авторов книги, чисто денежный доход колхозника покрывал только 3,5% от стоимости минимального набора продуктов в госторговле. Стоит также отметить, что если колхозник по тем или иным причинам не выработал положенного минимума трудодней, то он мог лишиться оплаты до 25% от общего числа выработанных (в колхозах Коми АССР на этом основании в 1948 году было не оплачено 256 тыс. трудодней, в 1952 году – 236 тыс.). С 1948 года председатели колхозов получили право также высылать не выполняющих трудовой «минимум» (100-120 трудодней) в Сибирь и на Дальнй Восток (без всякого решения суда). Только за лето 1948 года в СССР число таких ссыльных составило около 23 тыс. человек, из них по РСФСР – около 12 тыс. человек.

В принципе, можно было бы сделать вывод о тотальном вымирании сталинской деревни от недоедания, но ситуацию несколько спасали две вещи: постояный отток из колхозов трудовых ресурсов и, самое важное – наличие собственного приусадебного хозяйства у работников артелей. Согласно Уставу сельскохозяйственной артели, колхозный двор имел право на личный участок размером от 25 до 50 соток. И, естественно, поскольку показатели эффективности ведения хозяйства на этих клочках земли были несравненно выше, а также в целях ограничения потребления крестьян, государство пристально контролировало их.

Сразу же после войны в деревне началась т.н. «борьба с рвачеством», нацеленная на то, чтобы отрезать у колхозников излишки личных подворий (как правило, они возникали за счет прирезок крестьянами брошеных земель). В Коми АССР доля личных приусадебных участков из-за этого сократилась с 5,6 до 5 тыс. гектаров к 1947 году. По всей стране была проведена компания обмеров крестьянских наделов. На судах колхозники недоумевали, почему у них отрезают их жалкие сотки, когда у колхозов большие земельные наделы лежат необработанными.

В 1947 году вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об уголовной ответственности за кражу колхозного имущества», по которому за такое деяние устанавливалось наказание от 5 до 20 лет лишения свободы с возможной конфискацией имущества. По сути, это был дубляж печально известного постановления о «трех колосках» (ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года).

Крестьяне со своего индивидуального хозяйства были обязаны платить государству достаточно большие налоги, прежде всего, т.н. прогрессивный денежный сельхозналог, взимавшийся по вмененной системе. При этом, естественно, реальная доходность сотки земли или единицы скота в учет не принималась. С 1948 года в «связи с ростом доходов колхозников от индивидуального подсобного хозяйства» и по просьбам самих трудящихся было принято увеличение ставок денежного налога (по совкупности показателей – на 30%). С дохода до 2000 рублей в год взимался налог по 11 копеек с рубля (220 рублей), с дохода в рамках 2-3 тыс. рублей в год – 220 рублей с хозяйства и 13 копеек с каждого рубля сверх 2 тыс. рублей (итого совокупно 220 + 130 рублей для хозяйства с доходом в год 3000 рублей). При доходности от 3 до 4 тыс. рублей хозяйство уплачивало 350 рублей и 16 копеек с каждого рубля, превышающего 3 тыс. рублей.

Платить приходилось также за каждое животное, находившееся в хозяйстве. Так, доходность 1 коровы в среднем по РСФСР была установлена государством в размере 2540 рублей в год, в Коми – 1800 рублей. Крестьянин в 1948 году в республике отдавал сталинскому государству за нее налог в размере 198 рублей. Много ли это было? Усредненно, денежный доход от трудодней в республике на 1 хозяйство в том же году составлял 373,59 рублей. Т.е. крестьянин отдавал со своей колхозной «получки» до 53% только за корову.

Проиллюстрировать грабительство крестьян можно следующим примером. Так, колхозница Е.М. Семяшкина из колхоза имени Маленкова Троице-Печорского района заплатила в 1950 году налог в размере 539,04 рублей. Налог был выплачен с:

- 1 коровы;
- 390 кв. метров огорода под картофель;
- грядки в 20 кв. метров;
- 1,5 гектаров сенокосов, которые она арендовала.

Собственно, именно поэтому среди крестьян была так высока доля хозяйств не имевших коров (каждое третье) и никаких животных (каждое пятое-четвертое). Чтобы продекларировать заботу о тружениках села, государство иногда шло на некоторые меры по облегчению налогового бремени, но эти послабления сопровождались издевательскими условиями. К примеру, престарелые и нетрудоспособные мужчины старше 60 лет (женщины – 55 лет) получали 50% скидку на сельхозналог. Но только в том случае, если трудосопобные члены семей не помогали им в хозяйстве. То есть, если сын помог нетрудоспособной матери вскопать грядку, наколоть дров и принести воды, то она по доносу или заявлению учетчиков лишалась «льготы».

В свою очередь крестьяне всеми силами стремились уйти от уплаты налогов путем вырубки фруктовых деревьев, посадке менее дорогих культур. Например, вместо настоящих коров многие хозяйства переходили на т.н. «сталинскую корову» – козу. Налог на нее был на порядок ниже (140 рублей в год), чем на буренку.

Помимо уплаты сельхозналога, советское государство обязывало крестьян уплачивать обязательные страховые взносы, местные налоги, добровольное самообложение, а также приобретать облигации различных займов. К слову, в 1947 году при реализации Второго государственного займа восстановления и развития народного хозяйства СССР колхозники Коми АССР выплатили государству 5,25 млн. рублей, что в пересчете на 1 двор составило около 130 рублей. Отмечу, что практика таких денежных заимствований была прекращена лишь в 1958 году. В 1952-1953 годах колхозники уплачивали государству также подоходный налог с полученных на трудодни продуктов!

Неуплата налогов по закону могла иметь печальные последствия для крестьянина – его имущество конфисковывалось (по решению нарсуда). Общий уровень эксплуатации крестьян в позднесталинском СССР вырос в несколько раз. Если в 1940 году в денежном выражении сельхозналог составил 1,9 млрд. рублей, то в 1951 году – 8,3 млрд. рублей. Впрочем, помимо денежной части налогов, колхозные крестьяне уплачивали со своего хозяйства государству и натуральные налоги (т.н. «государственные поставки»). Так, каждый колхозный двор в республике в северных районах ежегодно был обязан сдавать до 250 литров молока с коровы, в центральных – 180 литров, в южных – 140 литров. Если молока не было, то налог брался по эквиваленту другими продуктами – мясом, маслом и т.п. Закупочные цены у государства были символическими – в 1946 году оно покупало у крестьян молоко по 25 копеек за литр (в госторговле литр молока стоил в 1947 году 5 рублей, в 1950 году – 2,7 рубля).

Килограмм мяса сталинское государство покупало у колхозников по обязательным поставкам совсем по смехотворным ценам – 14 копеек (в госторговле оно стоило 32 рубля за 1 кг. в 1947 году и 11,4 рубля в 1950 году). Килограмм сливочного масла большевики оценивали у крестьян в 4,5 рубля, продавали городскому населению через госторговлю за 66 рублей (1947 год). Помимо мяса и молока, каждый крестьянский двор должен был отдавать государству по обязательным поставкам в год от 40 до 60 кг. мяса, от 30 до 150 штук яиц, а также шерсть, зерно, картофель.

В силу этих причин практически каждое третье хозяйство было в числе тех, кто не мог расплатиться по обязательным поставкам. По молоку их доля достигала до 33%, мясу – 12-18%. Лишь со снижением норм поставок в 1953 году после смерти Сталина количество неплательщиков резко снизилось до 12-15% в среднем. Стоит также отметить абсурдность сталинского законодательства по обязательным поставкам. Колхозники были обязаны уплачивать даже теми продуктами, которых у них не было в хозяйстве. Так, отсутствие куриц не давало освобождения от поставок яиц.

Таким образом, нельзя не отметить продуманность и жестокость политики большевиков по отношению к крестьянам. С одной стороны, колхозный двор был заложником участия его жителей в общественном труде (при выходе из колхоза крестьянин терял право на приусадебное хозяйство), при этом налоговая политика властей вела дело к его сокращению (сокращение посевов, поголовья скота), чтобы избежать налогов. С другой – только приусадебное хозяйство спасало крестьян от голодной смерти, поскольку заработки в колхозах не покрывали и четверти от необходимых продуктов.

Такая политика государства объяснялась стремлением выкачивать из деревни как можно больше ресурсов, оставляя участки самих крестьян в полуживом виде. Это должно было воспрепятствовать их росту и возникновению враждебной «пролетарскому государству» мелкобуржуазной крестьянской стихии. Кстати, разрекламированная правительством компания снижения цен в 1947 – 1949 годах крестьян затронула мало, она принесла облегчение лишь городскому населению.

Государственная ценовая политика носила в отношении жителей деревни дискриминационный характер и касательно расценок в госмагазинах. Из нижеприведенной таблицы можно заметить, что ряд расценок на товары т.н. «народного потребления» устанавливался для жителей сельской местности на 10-20% выше, чем для горожан (при том, что денежные доходы первых были на порядок меньше):





Стоит также сказать пару слов о том, что в социальном плане крестьяне были самой бесправной частью населения. Они не имели профсоюзов, были отключены от государственной пенсионной системы, отпуск по родам у женщин был 2 месяца. Правом на пенсию могли пользоваться только инвалиды войны и председатели колхозов, с 1956 года престарелые колхозники получили возможность получать пенсию по усмотрению артели в размере 10 трудодней и 50 рублей ежемесячно. В целом же, уровень жизни населения колхозников в Коми АССР в 1945 – 1953 годах неуклонно снижался. Многие колхозы балансировали на грани нищеты. Из таблиц выше видно, что доля колхозов, не распределявших продукты на трудодни оставалась достаточно высокой. Особенно удручающая ситуация была в социальных учреждениях (школы, детские сады, которые колхозы сами содержали). Так в 1948 году в детских садах республики на 1 ребенка в день приходилось 100 грамм молока, а питание детей целиком состояло лишь из картофеля и хлеба.

Дополнительным источником дохода для колхозников была охота. Так, крестьянин В.Н. Беляев из колхоза имени Ленина в 1954 году сдал государству шкур на 7 тыс. рублей. Колхозник артели «Красная звезда» в 1952 году сдал государству пушнины на 2783 рубля. Тем не менее, это были случаи скорее единичные, хотя крестьянские хозяйства в немалой степени кормились за счет «даров природы» – сбора ягод, грибов, охоты и рыболовства. В целом же шел рост протестных отношений к политике государства, выражавшийся в увеличении числа «саботажников». Например, количество крестьян, не вырабатывавших минимума трудодней выросло к 1952 году до 16,9% (в 1947 году таковых было 7,3%). Недобросовестность в труде в колхозах была отмечена в 1946 году у 8,5% крестьян, а в 1952 году – уже у 36,7%.

Помимо бегства сельского населения (с 1945 по 1958 год численность сельского населения республики снизилась со 126,6 до 98,2 тыс. человек), другой формой борьбы крестьян с государством была утайка скота. Даже в 1958 году выяснилось, что реально колхозники укрывали от учета каждую седьмую овцу, каждую шестую свинью и каждую пятую козу. Помимо этого, в колхозах процветали хищения, которые никаким законодательством остановить было нельзя. Доходило дело до того, что в некоторых колхозах содержались «неучтенные» стада, мясо от которых делилось между колхозниками. Максимальные по размеру хищения, конечно, совершала колхозная верхушка.

В целом, сталинская система привела российскую деревню к полной деградации и краху – прежде всего, в моральном плане у крестьян, которых десятилетия принуждали к бесплатному, рабскому труду и воровству

https://www.politforums.net/monarch/1380981638.html

_________________
"С твердой верою в милость Божию
и с непоколебимой уверенностью в конечной победе
будем исполнять наш святой долг защиты Родины до конца
и не посрамим земли Русской" Николай
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Монархист
Администратор


Зарегистрирован: 14.05.2009
Сообщения: 7276

СообщениеДобавлено: Сб Окт 06, 2018 2:00 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Цитата:
Прибалтийский ОВО географически располагался на «освобождённых от ига капитала» территориях. В этом-то ничего уникального нет – войска всех пяти западных приграничных округов полностью или частично развёртывались на аннексированных в 1939 – 1940 гг. землях. Однако только в Прибалтике было принято и реализовано в высшей степени странное решение: включить в состав войск округа шесть дивизий (три корпуса), сформированных на базе войск ликвидированных государств (Эстонии, Латвии и Литвы). Ничего подобного более нигде не было, и трудно себе представить «польскую дивизию» в составе КОВО или «финскую бригаду» в Ленинградском ВО. И ведь что интересно – ровно за 13 месяцев до расстрела Д. Г. Павлов предостерегал высшее командование от такого опрометчивого шага:

«Существование на одном месте частей Литовской, Латвийской и Эстонской армий считаю невозможным. Высказываю следующие предложения:

Первое. Армии всех 3-х государств разоружить и оружие вывезти в Советский Союз.

Второе, или после чистки офицерского состава и укрепления частей нашим комсоставом, допускаю возможность на первых порах – в ближайшее время – использовать для войны части Литовской и Эстонской армий вне Белорусского ОВО, примерно – против румын, афганцев и японцев. Во всех случаях латышей считаю необходимым разоружить полностью…»

Павлова не послушали. В результате уже в первые часы войны (в 9.35 22 июня 1941 г.) командующий ПрибОВО докладывает наркому обороны СССР, что он вынужден был поручить 5-й танковой дивизии «прикрывать тыл 11-й Армии от литовцев», а «национальные» 179, 181, 183, 184-я стрелковые дивизии «абсолютно ненадёжны». Странно. Что помешало сделать такой, правильный, вывод хотя бы в 9 часов вечера предыдущего дня? Впрочем, есть основания предположить, что главной проблемой стала не необходимость срочного вывода «национальных» дивизий из зоны боевых действий и даже не вооружённый мятеж, начавшийся в первые же дни войны в Каунасе, Риге и других городах Прибалтики. Самый тяжёлый удар по политморсосу («политико-моральное состояние») войск ПрибОВО нанёс сам факт их годичного (а некоторые части и соединения находились там аж с октября 1939 г.) пребывания на территории «буржуазных государств».

На красноармейцев из разорённых «коллективизацией» российских деревень ошеломляющее впечатление производили даже магазины в таком провинциальном захолустье Восточной Европы, как Белосток, Брест, Ковель, Кишинёв… Но Прибалтика 30-х годов – это совсем не Кишинёв. Нельзя не признать, что под руководством жёстких авторитарных режимов молодые государства Балтии добились огромных экономических успехов, а такие страны, как Латвия и (в меньшей степени) Эстония, по уровню и качеству жизни населения вышли на очень достойный западноевропейский уровень. Показать это бойцам и командирам Красной Армии было большой политической ошибкой. Чахлые ростки «большевистской сознательности» не выдержали такого удара:

«К нам на постой определили офицера с женой. То ли старший лейтенант, то ли капитан. Сейчас не помню, как, впрочем, и его фамилию. Звали его Николаем. Молодые и симпатичные люди. Этот офицер получал денежный оклад в тысячу рублей, которые в первые месяцы приравняли к лату в соотношении один к одному. При средней тогда зарплате рабочего 80 лат в месяц Николай практически получал целое состояние при полном изобилии товаров в магазинах. Когда он шёл домой со службы, то по дороге забегал в кондитерскую и за 1 рубль (лат) покупал коробочку с двадцатью пирожными. Больше пяти-шести они с женой, естественно, съесть не могли, а на завтра оставлять не имело никакого смысла. Так они оставшимися пирожными кормили наших кур (мама очень ругала их за это) …

Жена Николая, как и все жёны советских командиров, скупала мужские и женские часы, изделия из золота и камней и везла их в СССР, в город Киев, где таких товаров уже и в помине не было, а продать их можно было за любые деньги. Обратно она привозила наличные, и всё повторялось в геометрической прогрессии… Через несколько месяцев обе свои комнаты и коридор квартиранты заставили фанерными ящиками с самыми различными товарами. Скупалось всё подряд: обувь на все времена года и на всю оставшуюся жизнь, кожаные и драповые пальто и куртки, мануфактура рулонами, мужские костюмы и женские платья немерено, постельное и нательное бельё несчитано. А в магазинах товары всё не убывали…»

Эти воспоминания своего отца, уроженца городка Карсава (Латвия), прислал мне мой тёзка Марк Гейденрейх. Вот ещё один фрагмент воспоминаний, от другого ветерана:

«Наш полк был расквартирован в Либаве (Лиепае). Дали шикарную квартиру, можно сказать, апартаменты, а мебели никакой. Пошли с женой покупать. Зашли в магазин, а там такой выбор, что глаза разбегаются. Сначала подумали, что очень дорого и не хватит денег расплатиться. Приценились. Копейки, а не цена. Выбрали пятикомнатный гарнитур из карельской берёзы. Расплатились, и буквально тут же грузчики привезли и по всей квартире расставили. Не прошло и месяца, как жена моя, гуляя по городу, зашла опять в этот же мебельный и увидела такую роскошь из красного дерева, что не удержалась и купила. Прихожу со службы, а по всему дому стоит новая шикарная мебель. На свой вопрос: «Куда делась старая?» – получил вполне логичный ответ: «Грузчики на помойку вынесли…»

Разумеется, партийно-воспитательная работа с личным составом не утихала ни на день, но внушить красноармейцам, что они должны отдать свою единственную жизнь ради того, чтобы «освободить» ещё какую-нибудь страну от пирожных и гарнитуров, становилось всё труднее. Начало войны в Прибалтике в воспоминаниях Гейденрейха выглядит так:

«Из дома я ушёл рано утром, толком не попрощавшись с родными, в первый же день войны. Мы погнали большое стадо коров на восток. Организовал нас майор НКВД Блинов. Часа в три утра ему позвонил его родной брат, служивший на границе, и сообщил, по всё ещё прекрасно работающей связи, что немцы, не встретив никакого сопротивления, через них прошли. «Жди, брат, скоро будут у вас». Вот таким образом вся Карсава о начавшейся войне и узнала. Приблизительно через час налетели немецкие бомбардировщики и разбомбили узлы связи и мост в километре от дома. Никакого приказа Блинов ни от кого не получал, но решил хоть что-то спасти от немцев…

Выдали нам каждому по винтовке и по десять патронов, научили заряжать, собирать, разбирать, чистить. Дошли до границы с СССР (РСФСР) в Голышево. Там жуткий бардак. Граница-то с «братской Латвией» весь этот год была закрыта, а приказ открыть её не поступил. Майор за пистолет: «Мать вашу так, скот племенной на восток гнать надо!» – а у пограничников тоже винтовки имеются. В конце концов начальство покумекало и приказало привести колхозников из ближайшей деревни – забрать скот.

Это был какой-то ужас! Несмотря на жаркий летний день, пришли мужики и бабы в грязных, рваных ватниках. На ногах какие-то опорки, лапти. Невозможно отличить мужчин от женщин. Лица чёрные, жёваные, с беззубыми, ввалившимися ртами. Ото всех жутко смердит. Многие пьяны. Курят вонючий самосад, заворачивая его в газету. Ничего подобного, такой нищеты и рабства, мы в жизни не видели. Это были люди не из другой страны – с другой планеты. На нас, на только что начавшуюся войну и на этих коров им было абсолютно наплевать. Они лютой ненавистью ненавидели «собственных», т.е. колхозных, коров, сам колхоз, товарища Сталина и его «советскую власть», которая довела их до такой жизни

К тому времени немцы перекрыли главную дорогу Варшава – Ленинград, и обезумевшая от страха толпа бросилась на нашу погранзаставу. Толпа эта состояла из партийных работников всех уровней и уцелевших руководителей НКВД и милиции. Это я, как свидетель, категорически заявляю. Драпала вся эта свора с такой потрясающей силой, что смяла границу, как будто пограничников там никогда и не было…»

Конечно, воспоминания одного из рядовых свидетелей событий могут быть названы «предвзятыми», «односторонними», «нетипичными». Однако описанное выше вполне совпадает с записью от 23 июня 1941 г. в Журнале боевых действий (ЖБД) немецкой Группы армий «Север»: «В течение целого дня противник уклонялся от боя и под прикрытием более или менее сильных арьергардов продолжал отход». В тот же день, 23 июня, отнюдь не «рядовой», а начальник Генерального штаба вермахта генерал-полковника Ф. Гальдер записывает в своём знаменитом дневнике:

«Местные переброски наземных войск и авиации [противника] являются вынужденными и предприняты под влиянием продвижения наших войск, а не представляют собой организованного отхода с определёнными целями. О таком организованном отходе до сих пор как будто говорить не приходится. Исключение составляет, возможно, район перед фронтом группы армий «Север», где, видимо, действительно заранее был запланирован и подготовлен отход за реку Западная Двина. Причины такой подготовки пока установить нельзя».

Не будем слишком строги к «битому гитлеровскому генералу». Наши советские историки и за полвека не смогли установить «причины такой подготовки»

https://e-libra.ru/read/351416-drugaya-hronologiya-katastrofy-1941-padenie-stalinskih-sokolov.html

_________________
"С твердой верою в милость Божию
и с непоколебимой уверенностью в конечной победе
будем исполнять наш святой долг защиты Родины до конца
и не посрамим земли Русской" Николай
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Монархист
Администратор


Зарегистрирован: 14.05.2009
Сообщения: 7276

СообщениеДобавлено: Чт Ноя 08, 2018 9:43 am Ответить с цитатойВернуться к началу

Цитата:
Другими словами, в 1932 году, печально знаменитом охватившим СССР голодом, колхозы посеяли почти в 1,5 раза меньше, чем все единоличные хозяйства до начала сплошной коллективизации. В то же время, выросли посевы хлопка, сахарной свёклы и льна-долгунца. Некоторые крестьяне, возможно, смогли даже выкопать сахарную свёклу и съесть. Это достижение в 1939 г. вошло в "Победы сельского социалистического хозяйства"
Цитата:
Тут же в таблице приведён валовый сбор зерна в 1932 году - 69,9 млн. тонн и 120,2 млн. тонн - в 1937. Но и 69,9 млн. тонн - удивительный показатель и явная победа, учитывая сокращение посевов в 1,5 раза. Если пересчитать упомянутые посевы на среднюю в 1932 г. урожайность 7 ц/га (см. Сталина ниже) получится вообще 43 млн. тонн. Причём, в одной и той же книжке. С другой стороны, в этой же таблице пашня, занятая в 1932 г. СССР под зерновыми, социалистическим образом выросла до 99,7 млн. га и превысила показатель 1928 г. Так что никакого голода, по словам товарища Сталина, быть никак не могло. И не надо сравнивать совершенно разные таблицы и подсчитывать, что 43 млн. тонн в 1932 г. - это 2625 млн. пудов. Ну и что, что "все середняки с бедняками в довоенное время" собирали 2667 млн. пудов (4000 разделить на 1,5), а с кулаками и прочими эксплуататорами 4625 млн. пудов? Зато у колхозов теперь столько пашни, сколько нет во всей Франции со всей Италией

https://polesh-chuk.livejournal.com/618741.html

_________________
"С твердой верою в милость Божию
и с непоколебимой уверенностью в конечной победе
будем исполнять наш святой долг защиты Родины до конца
и не посрамим земли Русской" Николай
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Монархист
Администратор


Зарегистрирован: 14.05.2009
Сообщения: 7276

СообщениеДобавлено: Сб Фев 09, 2019 1:36 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Цитата:
Раскулачивали по трем «категориям». Одних загоняли в лагеря, других отправляли на «спецпоселение» в Сибирь и Казахстан, третьих — выселяли в пределы своей области. Есть справка Объединенного государственного политического управления по борьбе с политической и экономической контрреволюцией, шпионажем и бандитизмом (ОГПУ) от 6 июня 1930 года. Только за 4 месяца раскулачено 321 808 хозяйств. Сводных данных нет.

Попробуем подсчитать сами.

К 1928 году в стране было 25 миллионов частных крестьянских хозяйств. По секретной Инструкции ЦИК и СНК СССР от 4 февраля 1930 года, раскулачиванию подлежало 3—5 процентов от общего числа. Но местные власти, активисты, комсомольцы разоряли всех, кто богаче их. В некоторых районах «раскулачили» до 20 процентов хозяйств.

Возьмем среднюю цифру — 10 процентов. Это значит: разорили, разграбили 2,5 миллиона хозяйств.

Средний размер крестьянской семьи в 1929 году — 5,52 человека. (Расчет сделан по данным Московской, Ленинградской, Тверской, Смоленской областей, Западной Сибири, Татарской и Карельской АССР.) Это значит, 13,8 миллиона (от стариков до грудных детей) лишили имущества, выгнали на улицу, отправили в лагеря, в спецпоселения.

Кроме всех социально-политических значений, это было уничтожение Смысла вообще. Зажиточного хозяина разоряли и ссылали как «врага». И это «хорошо». То есть «хорошо» быть босяком, ходить с винтовкой, а «плохо» — честно и много работать. Уничтожение Смысла происходило в масштабе страны. Параллельно с реквизицией продовольствия.

Из письма Сталина — Молотову: «Как дело с германскими кредитами? Форсируйте вывоз хлеба вовсю. В этом теперь гвоздь. Если хлеб вывезем, кредиты будут».

Зерно продавали за границу, чтобы купить машины «для индустриализации всей страны». Начался голод

https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/11/27/74701-velikiy-perelom-narodnogo-hrebta

_________________
"С твердой верою в милость Божию
и с непоколебимой уверенностью в конечной победе
будем исполнять наш святой долг защиты Родины до конца
и не посрамим земли Русской" Николай
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Монархист
Администратор


Зарегистрирован: 14.05.2009
Сообщения: 7276

СообщениеДобавлено: Вс Фев 17, 2019 2:11 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Цитата:
Отвечу в качестве участника "борьбы за урожай" тех времен.
Эту статью я помню и в те времена она не вызывала ни малейших сомнений в ее правдивости.

Фишка в том, что "механизация" была крайне ограниченной и касалась очень небольшого числа культур и операций.
Вспашка и посев на овощах были механизированы, а практически все остальные операции прореживание, окучивание, прополка, уборка, погрузка делались вручную.
Максимум механизации- картофелеуборочный комбайн - устройство на котором должно было стоять 6 человек выкидывающих гниль с конвейера и за которым бежала еще дюжина грузчиков с ящиками.

Людеей в совхозах было мало и значительная часть операций делалась городскими инженерами, научными работниками, студентами и школьниками принудительно выгоняемыми в поля.
Я участвовал в этой хрени от первого курса института и до перестройки, т.е. Примерно с 1978 по 1989 г.г.
Прополка и прореживание турнепса, окучивание картошки, уборка турнепса и капусты и т.д. И т.п.

Т.е. Производство было НЕМЕХАНИЗИРОВАННЫМ.

Нормой жизни был урожай сгнивший в поле. Про переборку гнилья на овощебазах вообще молчу, сгнивало не меньше половины собранного.

Относительно механизированным было только выращивание хлеба.

"Садоводы-единоличники" с 6-ю сотками на семью по численности значительно превышали все "совхозно-колхозное" крестьянство по числу рабочих рук и тщательности использования ресурсов.

В этом смысле "единоличники" нежно тщательно и с любовью копошащиеся на 6 сотках, в "сложных культурах" типа огурцов, помидоров, ягод, фруктов и т.п. За счет численности и качества обработки легко перекрывали "колхозно-совхозный" сектор

Цитата:
Работал я в предстуденческий месяц в колхозе, как многие в мои времена. На пару дней троих из нас на три дня откомандировали к паре колхозников разбирать каркасы для сушки скошенной травы - ездить на тракторе с волокушей и грузить жерди. Дык только отъехали - мужики глушат трактор и говорят - "Стузуем!" Ну нам в кайф, сели стузовали. До обеда лениво покидали жердей, а после обеда мужики опять "тузовать" приглашают.

Ну тут нам чего-то тошно стало от такой ленивой жизни. Один из нас был знаком с тракторами - мы и предложили мужикам на спор трёхдневную работу сделать до вечера. Ну и сделали.

Вот такая, примерно, и разница между колхозником и единоличником: в мотивации

https://fritzmorgen.livejournal.com/1478518.html

_________________
"С твердой верою в милость Божию
и с непоколебимой уверенностью в конечной победе
будем исполнять наш святой долг защиты Родины до конца
и не посрамим земли Русской" Николай
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Монархист
Администратор


Зарегистрирован: 14.05.2009
Сообщения: 7276

СообщениеДобавлено: Чт Мар 28, 2019 7:10 am Ответить с цитатойВернуться к началу

Цитата:
К примеру: линия судьбы Филиппа Голощекина. От участия в расстреле царской семьи в Екатеринбурге и уничтожении тел к руководству «Главрудой». От руды — к коллективизации в Казахстане: в процессе республика теряет около 40% сельского населения. В Тургайской степи, в буран, в 1932-м дорогу ищут по трупам, сложенным на обочине. В юрте пустого поселка из «шалашика» смерзшихся ковров бросается на людей маленькое существо: «Оно было все в крови. Длинные волосы смерзлись в кровавые сосульки и торчали в стороны, ноги худые, черные, словно лапки вороны. Глаза безумные, лицо в спекшейся крови».

Чуть ранее партконференция в Алма-Ате постановляет «издать на русском и казахском языках все труды тов. Голощекина (аплодисменты)». Лидер тепло благодарит.

Вот — одна из многих и многих линий картины времени. Так, в реальности документов, и закалялась сталь: от детей Романовых до обезумевшего ребенка в Тургайской степ

https://www.novayagazeta.ru/articles/2019/03/27/80002-yuriy-slyozkin-chto-sdelala-vera-revolyutsionerov-s-nimi-s-ih-semyami-s-rossiey

_________________
"С твердой верою в милость Божию
и с непоколебимой уверенностью в конечной победе
будем исполнять наш святой долг защиты Родины до конца
и не посрамим земли Русской" Николай
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 7511
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Апр 23, 2019 8:48 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Собственно, сталинская коллективизация 1930-ых годов, была задумана и проведена в жизнь с целью сохранения партийной и советской номенклатурой политической власти, ибо «крестьянство ответило на коллективизацию массовыми восстаниями зимы — весны 1930 года. На Дону, Кубани, Тереке, в Западной Сибири и даже в отдельных районах Центрально-Черноземной области происходили открытые вооруженные столкновения между повстанцами и военизированными формированиями советско-партийного актива, усиленными войсками ОГПУ и сводными частями РККА. По данным ОГПУ за январь — апрель 1930 года, по стране произошло более 6 тысяч крестьянских выступлений, в которых участвовали почти 1,8 млн. человек». (Александров К. М. «Голод как оружие»).

Таким образом, «вопрос о власти был и вопросом о сохранении жизни. Тысячам ответственных коммунистов грозила расправа и смерть в случае крушения однопартийного государства и победы противобольшевицких сил.» (Александров К. М. «Голодные сытым не товарищи» // Новая газета. 14.08.2013).

Большевистская номенклатура была крайне напугана опасностью собственного положения в то время — «наше положение, особенно когда уже Ленина не было, стало очень опасным», — признавал Молотов в 1972 г. («Сто сорок бесед с Молотовым. Из дневника Ф. Чуева. М., 1991. С. 381.).

И как итог — еще одно признание Молотова — «Успех коллективизации значительней победы в Великой Отечественной войне» (Ф. Чуев. Указ. соч. С. 383).

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Монархист
Администратор


Зарегистрирован: 14.05.2009
Сообщения: 7276

СообщениеДобавлено: Вт Авг 06, 2019 3:30 am Ответить с цитатойВернуться к началу

Повинности советских крестьян при Сталине
Цитата:
В 90-х - начале 2000-х годов в РФ небольшими тиражами были выпущены несколько монографий и сборников документов о реальной жизни сталинской деревни. Одним из таких изданий была работа РАН и Вологодского пединститута "Повинности российского крестьянства в 1930-1960-х годах" М.А. Безнина, Т.М. Димони и Л.В. Изюмовой, изданная в 2001 году (скачать ее можно здесь). По мнению авторов, советское крестьянство фактически жило в условиях государственного феодализма, отдавая оброк - госпоставки (отменены лишь в 1958 году), отрабатывая барщину (регулируемый минимум отработки), который исчез лишь к концу 60-х годов, и выплачивая денежные налоги.

Как пишут ученые, созданная коммунистами в 30-х годах прошлого века система сверх-эксплуатации русского крестьянства условно делилась на три части:

- отработочная повинность;

- натурально-продуктовая повинность;

- денежная повинность

http://ttolk.ru/articles/povinnosti_sovetskih_krestyan_pri_staline

_________________
"С твердой верою в милость Божию
и с непоколебимой уверенностью в конечной победе
будем исполнять наш святой долг защиты Родины до конца
и не посрамим земли Русской" Николай
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Монархист
Администратор


Зарегистрирован: 14.05.2009
Сообщения: 7276

СообщениеДобавлено: Вт Май 05, 2020 5:45 am Ответить с цитатойВернуться к началу

Цитата:
«Совершенно секретно»: Лубянка — Сталину о положении в стране (1922-1934 гг.): Сб. док. в 10 т. Т. 1 в 2 ч. 1922-1923 гг. Ч. 2. 1923 г.

Документально показаны история насильственного проведения коллективизации в деревне

https://vk.com/wall-77265500_76068

_________________
"С твердой верою в милость Божию
и с непоколебимой уверенностью в конечной победе
будем исполнять наш святой долг защиты Родины до конца
и не посрамим земли Русской" Николай
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Показать сообщения:      
Начать новую темуОтветить на тему


 Перейти:   



Следующая тема
Предыдущая тема
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2002 phpBB Group :: FI Theme :: Часовой пояс: GMT + 4
Русская поддержка phpBB