Список форумов belrussia.ru  
 На сайт  • FAQ  •  Поиск  •  Пользователи  •  Группы   •  Регистрация  •  Профиль  •  Войти и проверить личные сообщения  •  Вход
 Есенин Сергей Александрович Следующая тема
Предыдущая тема
Начать новую темуОтветить на тему
Автор Сообщение
Зорин Виктор
генерал-фельдмаршал


Зарегистрирован: 06.01.2009
Сообщения: 2240
Откуда: Санкт-Петербург

СообщениеДобавлено: Пн Дек 14, 2009 3:16 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Еленка писал(а):
МИКОЛА
1915

Как красиво: большое спасибо!

_________________
Русские своих не бросают
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Зорин Виктор
генерал-фельдмаршал


Зарегистрирован: 06.01.2009
Сообщения: 2240
Откуда: Санкт-Петербург

СообщениеДобавлено: Пн Дек 14, 2009 3:28 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Юлия писал(а):
Как я понимаю Есенина....
"

Юлия, Ваши стихи перекликаются с моими, но у меня немного другой ракурс.)

Серёже

Вы спросите поэта:
Где ж такая земля,
Где душистая ночь
Обнимает поля?

Где коней белогривых
Мальчишки пасут,
А косарь по утрам
Отбивает росу?

Как находишь ключи
От России моей,
Где извилисты речки
Средь берёз-тополей?

Где податлива ветру
Могучая рожь,
И сквозь радугу с неба
Срывается дождь?

Где души русской Мир?!..
Но Серёжа молчит,-
От верёвки рубец лишь
О боли кричит.

_________________
Русские своих не бросают
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Юлия
ефрейтор


Зарегистрирован: 04.11.2009
Сообщения: 156

СообщениеДобавлено: Пн Дек 14, 2009 6:22 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Еленка, да стих мой.
Зорин Виктор, красиво особенно конец...

_________________
Страх дан нам богами, чтобы управлять нами.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
*Елена*
фельдфебель


Зарегистрирован: 03.04.2009
Сообщения: 494
Откуда: Могилев

СообщениеДобавлено: Вт Дек 15, 2009 1:29 am Ответить с цитатойВернуться к началу

Зорин Виктор
Юлия

Завидую вам,русские поэты!
Посмотреть профильОтправить личное сообщениеОтправить e-mailICQ Number
Зорин Виктор
генерал-фельдмаршал


Зарегистрирован: 06.01.2009
Сообщения: 2240
Откуда: Санкт-Петербург

СообщениеДобавлено: Вт Дек 15, 2009 2:21 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Юлия
*Елена*

Большое спасибо. Так приятно. Smile

_________________
Русские своих не бросают
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Кристина
рядовой


Зарегистрирован: 29.03.2009
Сообщения: 89

СообщениеДобавлено: Вт Дек 22, 2009 6:42 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Сергей Есенин

***

За горами, за желтыми долами
Протянулась тропа деревень.
Вижу лес и вечернее полымя,
И обвитый крапивой плетень.

Там с утра над церковными главами
Голубеет небесный песок,
И звенит придорожными травами
От озер водяной ветерок.

Не за песни весны над равниною
Дорога мне зеленая ширь -
Полюбил я тоской журавлиною
На высокой горе монастырь.

Каждый вечер, как синь затуманится,
Как повиснет заря на мосту,
Ты идешь, моя бедная странница,
Поклониться любви и кресту.

Кроток дух монастырского жителя,
Жадно слушаешь ты ектенью,
Помолись перед ликом Спасителя
За погибшую душу мою.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Кристина
рядовой


Зарегистрирован: 29.03.2009
Сообщения: 89

СообщениеДобавлено: Вт Дек 22, 2009 6:50 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Зорин Виктор писал(а):
Юлия писал(а):
Как я понимаю Есенина....
"

Юлия, Ваши стихи перекликаются с моими, но у меня немного другой ракурс.)

Серёже

Вы спросите поэта:
Где ж такая земля,
Где душистая ночь
Обнимает поля?


Виктор и Юлия , мне очень понравились Ваши стихотворения. Спасибо!
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 6647
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Дек 28, 2009 10:09 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

28 декабря – день гибели Сергея Александровича Есенина

Сергей Александрович Есенин


Image

Сергей Александрович Есенин. Тема Руси-России у Есенина обширна. Поэт посвятил множество стихов природе, но это всегда природа Руси; земля в его стихах наполнена колокольным звоном, но это земля русская; в небесах горят звезды-свечи, но горят они над Русью; во Вселенной совершается космическая Литургия, но она идет в унисон с земным православным богослужением на Святой Руси; Сам Господь не только взирает на Русь с высоты, но и ходит по ней, святые же живут и даже «работают» на родной земле. Все это и дает законченную лирическую картину Святой Руси.

Один из любимых приемов поэта — совмещение географических мест: древней Палестины, места земной жизни Христа, и современной поэту России. То, что патриарх Никон стремился воплотить в действительности, поэт совершает силой воображения в поэзии. Он вводит в свое видение Святой Руси иконичную священную топографию. Знакомый всем по иконам Мамврийский дуб, под которым Авраам оказал гостеприимство Пресвятой Троице, как бы перемещается в Россию, и вместо Авраама поэт видит под ним своего деда:

Под Маврикийским дубом
Сидит мой рыжий дед... (Есенин 1980: 2,37).

И в самом природном ландшафте Руси поэт находит «родственность» с древней Палестиной:

Древняя тень Маврикии
Родственна нашим холмам(Есенин 1980: 2,50).

Когда поэт пишет о будущем, грядущем обновлении мира, у него опять возникают библейские географические мотивы:

Новый над туманом
Вспыхнет Назарет (Есенин 1980: 1,135).

Поэт хочет как бы «переселить» Палестину Христа в Россию, освятить Русь теми местами Святой Земли, которые столь дороги каждому верующему сердцу, которые привлекают паломников со всех концов огромной Руси. Топография приобретает иконичные черты: сама Русь предстает одной огромной наземной иконой Святой земли, ее иконотопосом.

Русь Есенина так же полярна и антиномична, как у Хомякова, Иванова, Волошина, Клюева или Северянина, при этом Святая Русь не заслоняет от взоров поэта Русь грешную, не стыдится и не скрывает ее, но терпит ее и как бы прорастает сквозь нее, освящая все то доброе, что тянется к святости, и призывая к очищению от греха и зла все темное, падшее. Поэтическое зрение и прозрение поэта позволяют ему увидеть и воспеть райскую Русь, запредельную, заоблачную:

Осанна в вышних!
Холмы поют про рай.
И в том раю я вижу
Тебя, мой отчий край(Есенин 1980: 2,37).

Это видение Руси святой у Есенина не является плодом воображения, оно связано с действительностью, с реальными событиями. Для поэта возможно сошествие небесной Руси на землю:

О Русь, Приснодева,
Поправшая смерть!
Из звездного чрева
Сошла ты на твердь (Есенин 1980: 2,39).

Две Руси — святая небесная и грешная земная — в лирике Есенина соединяются. И именно это антиномичное соединение служит залогом обновления и преображения Руси, оно есть необходимое условие исполнения Божия замысла о Руси, ее исторического призвания, поскольку грех в конце веков неизбежно будет побежден святостью.

Наша вера не погасла,
Святы песни и псалмы.
Льется солнечное масло
На зеленые холмы.

Верю, родина, я знаю,
Что легка твоя стопа,
Не одна ведет нас к раю
Богомольная тропа (Есенин 1980: 4,103).

Последний год жизни Есенина, разочаровавшегося в советской власти, прошел в болезнях, метаниях, пьянстве. 23 декабря 1925 г. он "сбежал" из Москвы в Ленинград, где остановился в N5 гостиницы "Англетер". Но северная столица не принесла успокоения. Утром 28-го декабря 1925 года Есенина нашли повешенным на трубе парового отопления.

Посмертное фото поэта:

Image

Веревку, на которой 28 декабря 1925 года повесился Есенин, продадут на аукционе

Image

На торгах в интернете выставлен комплект вещей, связанных с последними днями Сергея Есенина. В частности, продают веревку, на которой поэт повесился 28 декабря 1925 года в гостинице "Англетер" в Ленинграде, медальон с локоном волос Есенина, срезанным матерью поэта после его смерти, а также портрет Есенина в гробу, написанный художником Иосифом Левиным, сообщает lenta.ru.

По сообщению газеты "Твой день" (номер от 13 октября), коллекцию продает Лариса Омарова из Тамбова. К ее мужу вещи попали от коллекционера Никифорова, которому, в свою очередь, веревку и другие предметы передал сам художник Левин, бывший другом поэта. Коллекция личных вещей, связанных с Есениным, хранилась в одном из тамбовских музеев, однако с наступлением кризиса он обанкротился и закрылся, и экспонаты было решено выставить на торги. Срок подачи заявок на приобретение коллекции истекает вечером 14 октября. 13 октября к 11:00 по московскому времени за "есенинский" комплект просили 900 тысяч рублей.

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Зорин Виктор
генерал-фельдмаршал


Зарегистрирован: 06.01.2009
Сообщения: 2240
Откуда: Санкт-Петербург

СообщениеДобавлено: Пн Дек 28, 2009 10:15 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Вечная память светлому поэту!

_________________
Русские своих не бросают
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Зорин Виктор
генерал-фельдмаршал


Зарегистрирован: 06.01.2009
Сообщения: 2240
Откуда: Санкт-Петербург

СообщениеДобавлено: Пн Дек 28, 2009 10:21 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Image

Image

Image

_________________
Русские своих не бросают
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Юлия
ефрейтор


Зарегистрирован: 04.11.2009
Сообщения: 156

СообщениеДобавлено: Вт Дек 29, 2009 1:47 am Ответить с цитатойВернуться к началу

Жуть какая-то торговать веревкой на которой Есенина пытались повесить... все одно, что пистолетом или пулей торговать которой убит кто был. Выкинуть к чертям эту веревку!

_________________
Страх дан нам богами, чтобы управлять нами.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
казак
ефрейтор


Зарегистрирован: 01.05.2011
Сообщения: 126

СообщениеДобавлено: Чт Май 05, 2011 7:07 am Ответить с цитатойВернуться к началу

КАЗНЬ БОЖЬЕЙ ДУДКИ. Александр СИГАЧЁВ

Image

http://pravznak.msk.ru/blog.php?user=Anders&blogentry_id=10190

Аннотация: В статье, на основе тщательного анализа последних научных данных, по-новому освещающих гибель Сергея Александровича Есенина, показаны мотивы и метод исполнения насильственной смерти великого русского поэта, Леля русской поэзии. На основе анализа архивных документов, в сопоставлении с литературными источниками, письмами, воспоминаниями, фотодокументами и посмертных масок Есенина, - вскрыта фальсификация века – инсценировка самоубийства Сергея Александровича Есенина, с подложным Актом судебно-медицинской экспертизы А. Гиляровского.

Искупительная жертва России за Содом и Гоморру, в который она позволила себя ввергнуть – мученическая насильственная смерть великого поэта России Сергея Есенина. Впрочем, на Руси подозрительно систематически, таинственным образом истребляется лучший цвет нации, гении русской поэзии: Пушкин, Лермонтов, Гумилёв, Есенин, Клюев. Гибель их покрыта тайной, которая до сих пор остаётся не раскрытой до конца.

В последний год своей жизни Сергей Есенин, подобно Александру Сергеевичу Пушкину в своём поэтическом творчестве достиг несказанных высот, был полон творческих планов и неутолимой жаждой жизни.
О, моё счастье и все удачи!
Счастье людское землёй любимо.
Тот, кто, хоть раз на земле заплачет,
Значит, удача промчалась мимо.

Жить нужно легче, жить нужно проще,
Все, принимая, что есть на свете.
Вот почему, обалдев над рощей,
Свищет ветер, серебряный ветер.
Это стихотворение написано Есениным в октябре 1925 года, за два месяца до его трагической, мученической гибели. Жажда жизни и творчества переполняло его, о самоубийстве не могло быть и речи... Сергея Есенина отпевали в трёх православных церквах: в Москве, в Санкт–Петербурге и в Рязани. С точки зрения Православия, самоубийство является тяжким грехом. За отпевание в Православных храмах самоубийц священники лишаются духовного сана. Но, несмотря на это, Сергея Есенина отпевали не буйные ветры русских раздолий, а священники Православных храмов; потому что посчитали объяснения верующих родных более достоверными и истинными, нежели сомнительные официальные заключения представителей власти большевистской диктатуры.

Речь Троцкого, написанная им на смерть Сергея Есенина, можно рассматривать, как образец лицемерия и цинизма, которая призвана была объяснить «ненасильственную» гибель поэта на уровне правительства. «Мы потеряли Есенина – такого прекрасного поэта, такого свежего, такого настоящего. И как трагически потеряли! Он ушёл сам, кровью попрощавшись с необозначенным другом,- может быть со всеми нами. Поразительны по нежности и мягкости эти последние строки... Поэт погиб потому, что был несроден революции. Но во имя будущего, она навсегда усыновит его... Умер поэт. Да здравствует поэзия! Сорвалось в обрыв незащищённое человеческое дитя! Да здравствует творческая жизнь, в которую до последней минуты вплетал драгоценные нити поэзии Сергей Есенин». Вот такая прочувственная речь палача над своей жертвой. Лев Троцкий со своим сподвижником Яковом Блюмкиным опекали дегенератов имажинистов, которые уготовили великому русскому поэту мученическую смерть.

В судьбе Есенина, судьба Православной России, судьба Иисуса Христа. Поэт Сергей Есенин был жестоко и коварно убит. Вокруг архивных фотодокументов, на которых отчётливо видно, что он был убит, наложена печать молчания, которая упорно хранится, и по сей день. И не случайно дом-музей Есенина в Москве подвергался многочисленным разрушениям и погромам под видом ремонтных работ и неоднократным пожарам. Крепкий дом в Троицком переулке (ныне Померанцев переулок), дом 3 подвергался систематическому сокрушению; выламывался прекрасный дубовый паркет, сняты дубовые двери и наличники и эти «отходы» торопливо увозились в грузовиках на свалку.

Возможен ли следственный эксперимент по опровержению «компроматов» к делу о самоубийстве Сергея Есенина? «Англетер» взорван в 1987 году и, установить многие детали уже довольно сложно. Многое упущено. Если учесть, что оформление убийства, как самоубийство было достигнуто уровнем власти не ниже чем ВЧК – ОГПУ. А в той команде умели прятать концы в воду. В этом надо отдать им должное.

24 февраля 1990 года Александр Сергеевич Есенин – Вольпин (сын поэта Сергея Есенина) написал письмо с надеждой на возможную его публикацию в Российской прессе. «В связи с тем, что в последнее время появилось много материалов, по-новому освещающих смерть Сергея Есенина, в частности, статья Н. Сидориной в журнале «Слово», 1989 года, № 10, мне думается, в целях установления истины, следовало бы поддержать идею об эксгумации. В случае проведения эксгумации, прошу пригласить меня, как сына во избежание кривотолков. Так как в настоящее время я живу в Бостоне (США), прошу оповестить меня заранее. Александр Сергеевич Есенин – Вольпин». Наталья Задорина позднее напишет в своей книге «Златоглавый». «А если его нет в этой могиле? – решилась я спросить Александра Сергеевича во время нашей поездки в Константиново, ведь такая молва ходит. Он ответил: «Это возможно, в случае его насильственной смерти. Поэта убивают за стихи, за всё творчество в целом и за конкретные строки. Так погибли Пушкин, Лермонтов, Гумилёв, Есенин, Васильев, Клычков... и на наших глазах поэт и певец Игорь Тальков».

Познание истины требуют фактов, только фактов. Они имеются, хоть и рассыпаны, раздроблены на мелкие клочки. Попытаемся собрать факты все вместе, сколь можно, и тщательно проанализируем их. Имеется письмо Максима Горького Валентину Ходасевичу от 13 января 1926 года. «Есенина, разумеется, жалко, до судорог жалко, до отчаяния, но я всегда, т.е. давно уже думал, что, или его убьют, или он сам себя уничтожит. Слишком «несвоевременна» была голубая, горестная, избитая душа его. А когда я прочитал, что в числе прочих гроб Есенина нёс Соболь, - подумал, грешный, как бы и Соболь не удавился, но этот, конечно, по другим мотивам...». Вскоре действительно Андрея Соболя нашли с простреленной головой на скамейке у памятника Достоевскому.

Остались строки поэта Василия Князева, который провёл ночь в морге обуховской больницы у тела Есенина:
«В маленькой мертвецкой у окна
Золотая голова на плахе.
Полоса на шее не видна –
Только кровь чернеет на рубахе».

Достаточно яркий свет истины на загадочную гибель поэта проливает некролог на смерть Есенина, написанный Борисом Лавреневым, который 28 декабря был в «Интернационале» - «Англетере» и видел мёртвого Есенина. «Есенин был захвачен в мёртвую петлю. Никогда не бывший имажинистом, чуждый дегенеративным извергам, он был объявлен вождём школы, родившейся на пороге кабака, и на его спасительном плоту всплыли литературные шантажисты, которые не брезговали ничем... Дегенеративные от рождения, нося в себе духовный сифилис, тление городских притонов, они оказались более выносливыми и благополучно существуют до сих пор, а Есенина сегодня уже нет... Я знаю, что перед этой раскрытой могилой будет сказано много сладких слов, и будут писаться «дружеские» воспоминания. Я их писать не буду. Мы разошлись с Сергеем в 18 году – слишком разно легли наши дороги. Но я любил этого, казнённого дегенератами мальчика, искренне и болезненно... И мой нравственный долг предписывает мне сказать раз в жизни обнажённую правду, и назвать палачей и убийц – палачами и убийцами, черная кровь которых не смоет кровяного пятна на рубашке замученного поэта». Это обвинение Бориса Лаврентьева задело имажинистов, что называется за живое, и они потребовали третейского суда, который, естественно, закончился ничем, как это явствует из дневника П.Н. Лукницкого.

На всех посмертных фотографиях Сергея Есенина, снятых и в «Интернационале» - «Англетере» сразу после его гибели, и во время судебно-медицинской экспертизы, и во время похорон – видны раны на лбу (над переносицей) и чёрная глубокая пробоина над правой бровью. Но в Акте судебно-медицинской экспертизы, которую проводил всего лишь один человек А.Г. Гиляровский, зафиксирована вдавленная борозда на лбу над переносицей, длинной в четыре сантиметра без указания глубины. Отмечено: «кости черепа целы». Таким образом, архивные фотографии и акт судебно-медицинской экспертизы друг другу явно не соответствуют: или фотографии ложны, или акт экспертизы сфабрикован. Рассматривая фото под лупой, явственно видно, что на лбу (над переносицей) зияет пробоина, как след от удара. Акт судебной экспертизы находится в противоречии и с посмертной маской поэта. Посмертная маска Есенина ужасает всех, кто её видел. Не «вдавленная борозда», а глубочайшая рана на лбу с повреждением переносицы. Это совершенно не отмечено в Акте участкового надзирателя и небрежно зафиксировано в акте судебно-медицинской экспертизы. Ссылка на горячую батарею парового отопления, которая могла оставить на лице ожёг, не отражена в судебно-медицинской экспертизе.

В настоящее время сделано серьёзное сравнительное, сопоставительное исследование разного рода документов, включая посмертные маски Сергея Есенина из закрытых фондов и следственные фотографии. Сопоставительные исследования были с особой тщательностью проведены патофизиологом, профессором Ф.А. Мороховым из Санкт-Петербурга. По данным Ф.А. Морохова, ранение у Сергея Есенина уходит «вглубь лобовой кости», причём дно борозды имеет «остроугольную, а не округлую форму, которая должна была образоваться от давления трубой отопления»; Ф.А. Морохов пришёл к выводу, что удар был нанесён «твёрдым предметом с прямоугольными краями и, если ещё учесть наличие ямок, не отмеченных экспертом Гиляровским, то предмет, которым был нанесён удар, имеет выступы и шипы». Если бы следствие действительно было проведено, то оно могло бы дать более определённый ответ о характере ранения, и ответить на вопрос, нанесён ли удар кастетом, наганом или канделябром, который на фотографии места трагедии отчётливо виден на ковре. Ф.А. Морохов пишет: «В доме, где я живу, проживала семья старых питерцев, который рассказывали мне о том, что их родители работали в гостинице «Англетер», бывший в ведении ГПУ. Их отец работал кучером, а мать – уборщицей. Они рассказывали, что когда погиб Есенин, то все служащие гостиницы говорили об его убийстве. На фоне официальной версии о самоубийстве поэта все разговоры об убийстве заглохли».

На сопроводительном документе эксперту Гиляровскому для проведения экспертизы трупа Есенина была сделана пометка «П5С4УПК». Эта запись означает – пункт 5, статья 4, Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, по которой начатое уголовное дело прекращается за отсутствием состава преступления, то есть априори, до судебной экспертизы определено решение предстоящей экспертизы. И был запущен официальный механизм обнародования «факта», что поэт Сергей Есенин - самоубийца. А за «клеветническое измышление» следовали расстрелы, что и позволило расстрелять всех поэтов круга Есенина, в том числе и его сына, поэта Георгия Есенина, которого расстреляли вместе с поэтом Иваном Приблудным; им менялась в вину антисоветская деятельность с 1924 года.

Актёр Анатолий Михайлов, мальчиком-беспризорником принимал участие в похоронах Сергея Есенина, опубликовал в сборнике «Певцам бревенчатой избы» своё стихотворение «Продолжается казнь».
...Продолжается казнь над Сергеем Есениным –
Отпылал тот костёр, и остыла зола;
Только гнев не остынет к заплечному племени –
Палачам не прощаются злые дела!

Избежать смертных слёз не смогли даже цезари,
Белый мрамор слезами и я окроплю...
...Вчетвером навалились, терзали и резали,
А затем, бездыханного вдели в петлю...

Вот ведь как обучали палить и закапывать,
Обрывая и путая памяти нить;
Так «родня» их – позднее зарыла Булгакова, -
Даже Мастер не смог ничего изменить.

Возвели монумент - не на Пятницкой-вязевой,
Где у каждого дома Есенина след,
А в низинке Кузьминок – чтоб часом не сглазили! –
Дескать, памятник – есть, только памяти нет.

Встало солнце на Русь не с Востока, а с Запада;
Мразь заплечную – вовсе бы не вспоминать!..
Но она и на нас протокол нацарапала,
И приляпала – кровью казнённых печать!

Имеется свидетельство: письмо Павла Лукницкого Льву Горгунгу от 19 января 1926 года, опубликованное в газете «Русский курьер». В этом письме Павла Лукницкого подробно сообщаются обстоятельства последних дней Есенина и подробности его гибели. В нём, в частности сообщается, что у Есенина «один глаз навыкате, другой – вытек». В акте судебно-медицинского эксперта А. Гиляровского ничего не говориться о травме глаз. Более того, отмечено: «Зрачки в норме». Получается так: «Думай - что хочешь, говори – что хочешь, пусть глаз и вытек, но зрачки - в норме...»

Читаем у Натальи Сидориной в её книге «Златоглавый». «И вот, наконец, открылось одно из свидетельств Павла Лукницкого, благодаря публикации старейшего литератора Л.В. Горгунга прорвалось в печать. И оно оказалось прямым доказательством убийства поэта: «один глаз навыкате, другой – вытек». Следовательно, акт судебно-медицинского эксперта А.Г. Гиляровского сфальсифицирован. Поэт принял мученическую смерть».

Писатель Василий Белов выступил в институте Мировой литературы о гибели Сергея Есенина. «Примеры нашей трусости можно приводить бесконечно. Даже в этих стенах института Мировой литературы. Смотрите, какое название! Но в этом институте существует комиссия, например, по установлению правды о смерти Есенина. Эта комиссия, возглавляемая учёным человеком, критиком, писателем, из кожи лезет вон, чтобы утвердить лживую версию о самоубийстве Есенина. То, что эта версия лживая, никто сейчас из здравомыслящих людей не сомневается. Но комиссия, организованная при ИМЛИ доказывает, что нет – Есенин был самоубийца. Можно говорить много на другие темы, подтверждающие нашу общую трусость. И благодаря этой нашей трусости нас и уничтожают по частям. Республику за республикой. Государство за государством». Неудивительно, что Василия Белова после этого выступления не включили в комитет по проведению 100-летия со дня рождения Сергея Есенина, созданной при Союзе писателей России.

Здесь уместно напомнить и о трагической гибели наших талантливых современников Ивана Лысцова и Игоря Талькова. Официальное заключение смерти Ивана Лысцова, автора книги Убийство Есенина» - «утопление», но на его посмертной фотографии сильнейшая травма лба. Посмертная фотография Ивана Лысцова опубликована в газете «Будущее России». Поэт Игорь Тальков, певец, прославляющий величие Руси, был убит подло и коварно, выстрелом в спину. Вина убийцы Шлярмана неопровержимо доказана Российским правосудием, но государство Израиль, в котором укрылся убийца Шлярман, не выдаёт преступника нашему правосудию.

Встаёт вопрос: Отчего так и не было проведено официальное сопоставление акта экспертизы Гиляровского от 29 декабря 1925года с записями секретаря похоронной комиссии Павла Лукницкого? В записях Лукницкого прямо отмечено: «один глаз навыкате, другой – вытек», что соответствует выводам профессора Ф.А. Морохова из Санкт – Петербурга, члена комиссии по расследованию обстоятельств гибели Сергея Есенина. Что мешает этому? Ведь в стране уже давно нет большевистской диктатуры? Что же мешает установить истину? Наталья Сидоренко, член Комиссии по расследованию обстоятельств гибели Сергея Есенина ознакомилась с «заключением» экспертов судебно-медицинской экспертизы В.О. Плаксина, В.А. Крюкова, С.А. Крюкова, С.А. Никитина и С.С. Абрамова от Бюро Главной судебно-медицинской экспертизы Минздрава России. Н. Сидоренко пришла к выводу, что в этом документе, в его исследовательской части, - все доказательства соответствуют убийству Есенина, а выводы сделаны противоположные – самоубийство. Сидоренко задала вопросы экспертам от Минздрава России на конференции, посвящённой гибели Сергея Есенина, проходившей 27 мая 1993 года в ИМЛИ им. А.М. Горького на Поварской улице: «В акте судебно-медицинского эксперта А. Гиляровского, составленном 29 декабря 1925 года в Обуховской больнице отмечено, что смерть наступила от «асфикции, произведённой сдавлением дыхательных путей через повешенье». А разве это не могло быть насильственным? В подобных случаях, как говорят специалисты, важно установить наличие травм, следов борьбы. Вы полагаете, что их недостаточно?.. Если на лице поэта действительно всего лишь след от трубы парового отопления, на языке науки «вдавление от длительного контакта с цилиндрическим предметом, наиболее вероятно горячим», тогда почему на кисти правой руки, которой он «захватился» за трубу, каких-либо участков похожих на раны или ожоги не обнаружено? Если под правой бровью «кожная складка» с «подсыхающей вершиной», тогда почему на фотографиях с подлинных негативов М.С. Наппельбаума зияет чёрная круглая пробоина со «светлым ободком», которая по «локализации» совпала с «кратером» на посмертной маске? И, наконец, почему эксперимент проводился с трубой, а не с канделябром? Ведь на посмертной маске в лобной области видна выступающая площадка с дугообразным контуром... А комната, залитая кровью? И этого мало?.. О «сгустках крови» на полу и о полнейшем разгроме в комнате сообщалось в газетах со слов очевидцев. Отчего так и не было проведено сопоставление акта от 29 декабря 1925 года с записями секретаря похоронной комиссии Павла Лукницкого, где отмечено: «один глаз навыкате, другой – вытек». Это соответствует выводам патофизиолога профессора Ф.А. Морохова из Санкт-Петербурга, члена комиссии по расследованию обстоятельств гибели Сергея Есенина, который пишет: «объективный анализ травм позволяет сделать вывод, что Есенину был нанесён сильный удар...»

Стоит сказать несколько слов о стихотворении «До свиданья, друг мой, до свиданья», которое «доброжелатели-друзья» приберегли до поры до времени, чтобы окрестить эти строки, как предсмертную записку, написанную кровью поэта. Есенин нередко писал свои стихотворения своей кровью, когда под рукой не оказывалось чернил. Об этом свидетельствует Нина Табидзе в своих воспоминаниях. Но это не предсмертная записка, это стихотворение, причём написанное на мотив известных Есенинских строк из цикла любовной Восточной лирики «До свиданья, пери, до свиданья...», которое заканчивается такими словами «Ну и что ж, помру себе бродягой, на земле и это нам знакомо». Не говоря уже о том, что эти лёгкие Восточные мотивы ни как логически не соотносятся с моментом прощания с жизнью перед самоубийством. Важнее задаться таким вопросом: кто видел эту «предсмертную записку» первым? Истинные друзья Сергея Есенина этой записки не видели. Вечером 27 декабря в номере гостиницы «Англетер» Есенин ждал Клюева. Клюев пришёл к нему в назначенное время к 8 часам вечера. Но его не пустили и даже пригрозили. Расстроенный Клюев пошёл к Н.И. Архипову, высказал ему свои подозрения и страх за Есенина. Взволнованный Клюев не спал всю ночь, рано утром попытался вновь пойти к Есенину, и его снова не пустили какие-то люди у входа в гостиницу. И только позднее, днём, оба – Клюев и Архипов узнали о трагической гибели Есенина. Не случайно, за несколько дней до гибели Есенина в ОГПУ изучали его почерк, а потом по представлению Вольфа Эрлиха появилась так называемая предсмертная записка. Известно, например, что Яков Блюмкин умел подделывать не только подпись секретаря Дзержинского, чтобы проникнуть к немецкому послу Мирбаху, но ухитрялся написать в мае 1925 года на Лубянке предсмертное письмо Бориса Савенкова (по свидетельству Солженицына А.И.) Это письмо долгое время считалось подлинным и в кругу ближайших друзей убитого. Ещё проще было подделать почерк Сергея Есенина по его многочисленным автографам. И не случайно в последние дни своей жизни Есенин говорил: «Меня хотят убить...». Так литературный критик Александр Воронский писал в 1926 году «Перед своей смертью он боялся оставаться один в номере. По вечерам и ночью, прежде чем зайти в номер, он подолгу оставался и одиноко сидел в вестибюле...» Такая крайняя форма осторожности была у Сергея Есенина не случайной, она вызвана тем, что было заведено «Дело № 2037» на поэтов С.А. Есенина, А.А. Ганина, С.А. Клычкова, П.В. Орешина из-за перебранки с провокатором в пивной. Они обвинялись «в ведении антисемитской агитации, направленной к возбуждению национальной розни, т.е. в преступном действии, предусмотренной ст. 83 Уголовного кодекса». Свидетель Родкин Марк Вениаминович, настаивал на чрезвычайной важности своих показаний, подчёркивая, что он не стал бы обращать внимание просто на оскорбление. «Но когда они (поэты С. Есенин и другие) с неслыханной наглостью и цинизмом позволили себе оскорбить вождей русской революции, я понял, что это такие интеллигенты и «литераторы», которые сознательно стараются при удобном случае дискредитировать и подорвать авторитет советской власти и её вождей. И я решил об этом сообщить в отделение милиции для привлечения их к ответственности... Говорили о том, что в существовании чёрной биржи виноваты те же биржевики, которых поддерживают “их Троцкий и Каменев”...» Поэтам предстоял суд по обвинению в публичном оскорблении отдельных представителей власти при исполнении ими своих служебных обязанностей, контрреволюционные действия и хулиганство, агитация национальной розни и антисемитизма. Если учесть, что за одно только «контрреволюционное действие» каралось вплоть до высшей меры, то становится ясным повышенная настороженность Сергея Есенина. В своей незаконченной поэме «Страна негодяев» Есенин писал:
Никому ведь не станет в новинки,
Что в кремлёвские буфера
Уцепились когтями с Ильинки
Маклера, маклера, маклера...
С презрением, взирая на круговорот жадных людишек, перед которыми маячил сказочный мираж обогащения, поэт далее пишет:
Пустая забава, одни разговоры.
Ну что же, ну что же вы взяли взамен?
Пришли те же жулики, те же воры
И законом революции всех взяли в плен.
Сергей Есенин был не простым пленником, с ним приходилось долго повозиться, чтобы загнать в угол и уничтожить без лишнего шума и свидетелей. Именно поэтому Сергей Есенин в последние дни своей жизни говорил своим друзьям: «Меня хотят убить! Я как зверь чувствую это!». По словам Е.Устиновой, как раз в эти дни Сергей Есенин собирался прочитать друзьям страницы своего нового романа, над которым он работал в гостинице «Англетер», и приказал портье никого к нему не пускать, «чтобы из Москвы не могли за ним следить». Запомнилось Е. Устиновой, как Есенин сказал, что он – Божья дудка.

4 октября 1997 года в стенах института мировой литературы Академии наук на Поварской улице бойко шёл аукцион, продавались с молотка предметы по каталогу, в котором значилось: «Есенин С. – 4 фотографии в гробу на следующий день после его смерти Размер 18х23,5 см. – фотокорреспондент Р. Кармен. Снимки сделаны в доме печати, где был установлен гроб с телом покойного. Цены: 8 млн. 700 тыс. руб.; 9 млн. 500 тыс. руб.; 11млн. 500 тыс. руб.; 12 млн. рублей. Каталог начинается с обращения. «Дорогой друг! 4 октября 1997 года вы имеете редкую возможность стать участником своеобразного, волнующего праздника-аукциона знатоков русской литературы и искусства. В этот день Российский благотворительный фонд имени С.А. Есенина, при поддержке своих учредителей, и, прежде всего, института Мировой литературы им. А.М. Горького Российской Академии наук, проводит благотворительный Есенинский антикварно-букинистический аукцион. Участвуя в аукционе, вы сможете пополнить и расширить Ваше личное собрание редких книг, автографов, но, что не мене значимо, оказать посильную финансовую поддержку фонду Есенина в его просветлённой и благотворительной деятельности. Заметим также, что аукцион, помимо всего прочего, - это своеобразное театральное действо, где каждый пришедший на него является зрителем и участником одновременно...»

Одни уносят фотографии, на которых «видно лицо Есенина со следами побоев. Кто-то мог бы купить посмертную маску убиенного поэта Сергея Есенина, работы скульптора И.С. Золоторевского (декабрь 1925 год): гипсовая копия из первой сери отливок с приложением экспертного заключения судебно-медицинской экспертизы; стартовая цена 10 млн. рублей. Никто не купил. Гости безмолвствовали, когда вынесли посмертную маску Есенина на обозрение залу.

Бывший директор Особого архива А.С. Прокопенко пишет в газете «Известия». «Исследователи причин смерти Сергея Есенина давно пришли к выводу о прямой причастности к гибели поэта ОГПУ. И документы об этом есть в КГБ, да вот уже семь десятилетий не дают читать их. Ради одного только снятия греха самоубийства с души великого поэта должны быть названы поимённо нечестивцы, оборвавшие его жизнь».

Московская художница Зоя Миронова написала картину к 100-летию со дня рождения Сергея Есенина и к 70-летию со дня его насильственной гибели. На картине изображены две силы по обе стороны от памятника поэту Сергея Есенина, установленного на его могиле. С одной стороны – светлый образ матери Сергея Есенина, которая не поверила в его самоубийство, а с другой стороны изображены профессиональные террористы и убийцы, захватившие власть в России.

Самоубийство Сергея Есенина – фальсификация века. Но теперь уже приостановить поиск истины никому не удастся, и будут названы поимённо все палачи и их приспешники – укрыватели. Своё стихотворение «Мир таинственный, мир мой древний» Сергей Есенин закончил такими словами:
«И пускай я на рыхлую выбель
Упаду и зароюсь в снегу...
Всё же песню отмщенья за гибель
Пропоют мне на том берегу».

В заключение следует сказать, что до сих пор клеветнический ярлык самоубийства Сергея Есенина не снят с души поэта, несмотря на то, что нет ни одного неопровержимого факта его самоубийства. Напротив, все факты убедительно подтверждают его насильственную, мученическую гибель:

1. «Ранение у Сергея Есенина уходит «вглубь лобовой кости»; удар был нанесён твёрдым предметом с прямоугольными краями» - данные патофизиолога, профессора Ф.А. Морохова;

2. По официальному, опубликованному свидетельству Павла Лукницкого – у Сергея Есенина «один глаз навыкате, другой – вытек», в то время как в акте А. Гиляровского отмечено, что «зрачки в норме»;

3. Комната № 5 гостиницы «Англетер» была залита кровью (подтверждено экспертизой), рубашка Сергея Есенина была в крови; на фотографии после трагедии видны: кровь на ковре и тумбе и следы борьбы – полный разгром в комнате и канделябр валяется на ковре;

4. Стихотворение «До свиданья, друг мой, до свиданья» не является посмертной запиской. Это стихотворение, написанное на мотив известных есенинских строк «До свиданья, пери, до свиданья...» из цикла любовной Восточной лирики поэта, и о факте самоубийства в этом стихотворении слов нет. Предчувствие насильственной гибели – это не повод к обвинению в самоубийстве. И отпевание Сергея Есенина в трёх Православных храмах убедительное тому подтверждение. Почему мы обязаны верить мнению профессиональных убийц и террористов и не верить матери поэта, его друзьям и священникам, отпевающих убиенного поэта?

5. Были расстреляны все без исключения поэты Есенинского круга, а в последствие был расстрелян и его сын, поэт Георгий Сергеевич Есенин.
1. Троцкий Л.Д. Памяти Сергея Есенина. Газета «Правда», 1926, № 15
2. А.С. Есенин – Вольпин Письмо, журнал «Дальний Восток», 1991, № 6, с. 73
3. Н.Сидорина Златоглавый. Тайна жизни и гибели Сергея Есенина. – Калининград: 4. 4. 4 4. Янтарный сказ, 2005, с. 16
5. А.М. Горький – В.М. Ходасевич. Италия. 1926 13 января. Архив Валентины Ходасевич. Вошло в книгу мемуаров. Цитируется А. Яковлевым в очерке «Жертва вечерняя». Журнал «Криминал», 1991, № 2, с. 233
ИМЛИ, ф. 32, оп. 4, № 96
6. «Красная газета», Ленинград, 1925, 30 декабря, вечерний выпуск
7. В.К. Лукницкая. Перед тобой земля. – Л.: Лениздат, 1988, с. 368-369
8. Морохов Ф.А. Трагедия поэта-пророка. Газета «Ленинградская милиция», 1991, № 41-43, ноябрь
9. Хлысталов Э.А. Тайна гостиницы «Англетер». Журнал «Москва», 1989, № 7, с. 191
10 Сборник «Певцам бревенчатой избы», М.: «Советская Россия», 1990 год, Составитель Владимир Хохлов.
11 Ещё раз о самоубийстве. Газета «Русский курьер», 1992, № 5, февраль
12 Н. Сидорина. Указ. издание, с. 230
13 Белов В.И. Призываю к мужеству. – Газета «Советская Россия», 1992, 2 июня
14 Газета «Будущее России», 1994, № 3.
15 Н. Сидоренко Указ. Издание с. 247
16 Табидзе Н.А. Золотая монета. – Сб.: Воспоминания, 1965, с. 392
17 Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ. – М.: Советский писатель, 1989, т. 1, с. 365
18 Воронский А.К. Памяти Есенина. – ЕВС, т. 2, с. 74. Впервые в журн. «Красная новь», М.-Л., 1926, № 2.
19 Рубинштейн Л.Е. На рассвете и на закате. Воспоминания. – М.: «Советский писатель», 1975, с. 44
20 Н. Сидорина. Указ. Издание. с. 175
21 Е.А. Устинова Четыре дня Сергея Александровича Есенина. – В сб.: Воспоминания, 1926, с. 232-237
22 А.С. Прокопенко. Архивы снова закрывают. «Известия», 1997, 25 сентября.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 6647
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 03, 2013 11:14 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

«Сергей Александрович Есенин родился 3 октября 1895 года в обыкновенной (вариант — простой; вариант — традиционной) крестьянской семье...»

Так начинается большинство хрестоматийных биографий «вышедшего из народа поэта» Сергея Есенина. Предполагается, будто читатель знает, что такое обыкновенная (вариант — традиционная; вариант — простая) русская крестьянская семья конца XIX — начала XX века.

И ведь действительно знает... Знание это сакрально и не поддержано (обычно) фактами. Что такое простая русская крестьянская семья, не было известно даже самым образованным современникам Есенина, и именно на этом прочном фундаменте незнания строилась и до сих пор строится его

Поэт и книгопродавец

Начнём с того, что отец Есенина, Александр Никитич, был по происхождению действительно крестьянином, но на земле никогда не работал, а работал приказчиком мясной лавки купца Крылова. Он постоянно жил в Москве и дома, в деревне, бывал крайне редко, по большим праздникам. Мать Сергея, Татьяна Фёдоровна (в девичестве Титова), первые три года после рождения первенца жила в деревенском доме мужа. Но потом, не поладив со свекровью, сбежала с сыном к своим родителям. Суровый патриарх семьи Титовых, Фёдор Андреевич Титов, оставил внука у себя, а «беспутную дочь» отправил на заработки в Рязань (почему, кстати, не в Москву, к законному мужу?). Спустя три года она родит в Рязани своего второго, уже внебрачного сына, Александра, и отдаст его на воспитание в крестьянскую семью Разгуляевых. В 1904 году она решает вернуться в семью мужа и забирает Серёжу из дома деда с собой.

В 1920 году Есенин расскажет о своей обиде на мать, которая — на глазах своего тяжело заболевшего сына — шила ему погребальный саван. «Десять лет прошло... кажется, ввек ей этого не забуду! До конца не прощу!»

Мать, шьющая саван на глазах своего больного ребёнка, — это, знаете ли, сильно.

Итак, Сергей растёт, учится, оканчивает начальное училище и, поступив в церковно-приходскую учительскую школу (село Спас-Клепики Рязанского уезда), переезжает из дома в интернат. Здесь он начнёт писать свои первые стихи. Вот образчик его ранней поэзии:

Ты плакала в вечерней тишине,
И слёзы горькие на землю упадали,
И было тяжело и так печально мне,
И всё же мы друг друга не поняли...

9 июля 1912 года он едет с рукописным сборником своих стихов «Больные думы» в Рязань, в редакцию газеты «Рязанский вестник». Но его лирика не находит там понимания. В июле 1912-го, со свидетельством о присвоении ему звания учителя школы грамоты, он уезжает в Москву. Отец устраивает его к себе, в мясную лавку Крылова. Но у Сергея уже другие планы: «Благослови меня, мой друг, на благородный труд. Хочу писать «Пророка», в котором буду клеймить позором слепую, увязшую в пороках толпу...»* (из письма школьному другу Г. Панфилову). Он ссорится с отцом, уходит из мясной лавки, уезжает домой, в Константиново, через месяц снова возвращается в Москву и поступает на работу в типографию Товарищества И.Д. Сытина.

1913 год, из письма Есенина знакомой барышне М. Бальзамовой: «Жизнь — это глупая шутка. Всё в ней пошло и ничтожно. Ничего в ней нет святого, один сплошной и сгущённый хаос разврата... К чему мне жить среди таких мерзавцев, расточать им священные перлы моей нежной души. Я — один, и никого нет на свете, который бы пошёл мне навстречу такой же тоскующей душой... Я убью себя, брошусь из своего окна и разобьюсь вдребезги об эту мёртвую, пёструю и холодную мостовую». Впрочем, насчёт «я один, и никого нет на свете» Сергей немного кривит душой: в типографии Сытина он уже познакомился с корректоршей Анной Изрядновой, которая вскорости станет его первой женой.

Вот как описывает она своего будущего супруга: «Он только что приехал из деревни, но по внешнему виду на деревенского парня похож не был. На нём был коричневый костюм, высокий накрахмаленный воротник и зелёный галстук... Был он очень заносчив, самолюбив, его невзлюбили за это. Настроение было у него угнетённое: он поэт, а никто не хочет этого понять, редакции не принимают в печать».

Итак, Есенин в Москве. Он работает, занимается самообразованием, пишет стихи и... участвует в революционной борьбе: подписывает коллективное письмо сознательных рабочих в поддержку фракции большевиков в Государственной думе». В Московском охранном отделении молодого поэта берут на карандаш.

Из филёрского донесения (5 ноября 1913 года): «В 9 часов 45 мин. вечера вышел из дому с неизвестной барынькой. Дойдя до Валовой ул., постоял мин. 5, расстались. «Набор» («кличка наблюдения» Есенина) вернулся домой, а неизвестная барынька села в трамвай... кличка будет ей «Доска».

Вполне возможно, что Набор в конце концов забросил бы стихи и стал мирным обывателем или профессиональным революционером, но в январе 1914-го в журнале «Мирок» печатают его стихотворение «Берёза» и в том же январе Сытинскую типографию посещает М. Горький. На Есенина Горький производит неизгладимое впечатление: «Когда в 1914 году... сытинские рабочие отнесли Горького из типографии на руках до его автомобиля, Есенин, обсуждая этот случай, зашёл в своих выводах так далеко, что, по его мнению, писатели и поэты выставлялись как самые известные люди в стране...» (Н. Сардановский).

Есенин уходит с работы, много пишет и всё написанное рассылает по редакциям. «Загадочный русский мужик» в большой моде у образованного общества, и Есенин, как ему кажется, понимает, что им надо. Он пишет о сенокосах, цветистых гулянках, рекрутах с гармошками... Но его практически не печатают. Понятно — везде нужны связи. Есенин молод, талантлив и хорош собой. Он решает рискнуть. «Мы шли из Садовников, где помещалась редакция, по Пятницкой... Говорил один Сергей: «Поеду в Петроград, пойду к Блоку. Он меня поймёт» (Н. Ливкин).

8 марта 1915 года, оставив в Москве жену и трёхмесячного сына, Есенин уезжает в Петроград. 9 марта, прямо с вокзала, идёт к А. Блоку и читает ему свои стихи. Блок надписывает ему свою книгу и даёт рекомендательное письмо к поэту С. Городецкому.

«Не помню сейчас, как мы тогда с ним разговор начали... Памятно мне только, что я сижу, а пот с меня прямо градом, а я его платком вытираю. «Что вы? — спрашивает Александр Александрович. — Неужели так жарко?» — «Нет, — отвечаю, — это я так» (записано Вс. Рождественским).

«Ушёл я от Блока ног под собой не чуя. С него да с Сергея Митрофановича Городецкого и началась моя литературная дорога. Так и остался я в Петрограде и не пожалел об этом. И всё с лёгкой блоковской руки!»

Тут, надо сказать, есть один маленький нюанс: поэт Сергей Городецкий не только играл на гуслях и увлекался писанием стихов а-ля рюс, но и являлся активным участником Общества друзей Гафиза, регулярно собиравшегося в «Башне» Вячеслава Иванова. Поэт М. Кузмин так описывает одно из этих собраний: «...Городецкий предложил вина и, притворяясь спящим, заставлял себя будить поцелуями... он встал, я очутился около него, я не помню, отчего он меня обнял, и я его гладил и целовал его пальцы, и он мою руку и в губы, нежно и бегло, как я всего больше люблю...»

Разумеется, Блок не думал ничего такого, посылая 19-летнего амбициозного красавчика Есенина к Городецкому. Блок, по свидетельству многих современников, был человеком исключительной душевной чистоты. Скорее всего, он совсем не интересовался бытовыми привычками и вкусами Городецкого и ничего не знал о них.

Как бы то ни было, Городецкому Есенин пришёлся весьма кстати: «Есенин... пришёл ко мне с запиской от Блока. И я и Блок увлекались тогда деревней. Я, кроме того, и панславизмом... Факт появления Есенина был осуществлением долгожданного чуда, а вместе с Клюевым и Ширяевым... Есенин дал возможность говорить уже о целой группе крестьянских поэтов.

Стихи он принёс завязанными в деревенский платок (!). Начался какой-то праздник песни. Мы целовались, и Сергунька опять читал стихи... Есенин поселился у меня и прожил некоторое время. Записками во все знакомые журналы я облегчил ему хождение по мытарствам...»

Итак, уже фигурирует некий деревенский платок, в котором «Сергунька» носит свои стихи.

15 марта Есенин дебютирует в салоне Мережковских: «Ему 18 лет... Одет ещё в свой «дорожный» костюм: синяя косоворотка, не пиджак — а «спинжак» (!), высокие сапоги... держал себя со скромностью, стихи читал, когда его просили, — охотно, но не много, не навязчиво... Мы их в меру похвалили. Ему как будто эта мера показалась недостаточной. Затаённая мысль о своей «необыкновенности» уже имелась, вероятно: эти, мол, пока не знают, ну да мы им покажем...

Кончилось тем, что «стихотворство» было забыто и молодой рязанец — уже не в столовой, а в дальней комнате, куда мы всем обществом перекочевали, — во весь голос принялся нам распевать «ихние» деревенские частушки.

И надо сказать — это было хорошо. Удивительно шли и распевность, и подчас нелепые, а то и нелепо охальные слова к этому парню в «спинжаке», что стоял перед нами в углу, под целой стеной книг в тёмных переплётах. Книги-то, положим, оставались ему и частушкам — чужими; но частушки, со своей какой-то и безмерной грубой удалью, и орущий их парень в кубовой рубахе решительно сливались в одно» (З. Гиппиус).

Фёдор Сологуб: «Смазливый такой, голубоглазый, смиренный... Потеет от почтительности, сидит на кончике стула — каждую секунду готов вскочить. Подлизывается напропалую: «Ах, Фёдор Кузьмич! Ох, Фёдор Кузьмич!» — и всё это чистейшей воды притворство! Льстит, а про себя думает: «Ублажу старого хрена — пристроит меня в печать». Ну, меня не проведёшь, — я этого рязанского телёнка сразу за ушко да на солнышко. Заставил его признаться и что стихов он моих не читал, и что успел до меня уже к Блоку и Мережковским подлизаться, и насчёт лучины, при которой якобы грамоте обучался, — тоже враньё... Обнаружил под шкуркой настоящую суть: адское самомнение и желание прославиться во что бы то ни стало».

«В Петербурге он пробыл после этого весь апрель. Его стали звать в богатые буржуазные салоны, сынки и дочки стремились показать его родителям и гостям... За ним ухаживали, его любезно угощали на столиках с бронзой и инкрустацией, торжественно усадив посреди гостиной на золочёный стул.

Стоило ему только произнести с упором на «о» — «корова» или «сенокос», чтобы все пришли в шумный восторг. «Повторите, что вы сказали? Ко-ро-ва? Нет, это замечательно! Что за прелесть!» (В.С. Чернявский).

Но в одиночку ломать такую комедию сложно. Нужны единомышленники и соратники, люди, которым можно доверять и на которых можно положиться. Есенин пишет поэту Н. Клюеву, уже давно играющему роль простого мужика в столичных литературных салонах. Клюев откликается сразу же: «Милый братик, почитаю за любовь узнать тебя и говорить с тобой... Мне многое почувствовалось в твоих словах — продолжай их, милый, и прими меня в сердце своё». По поводу «многое почувствовалось» стоит заметить, что и сладчайший Клюев тоже отличался нетрадиционной сексуальной ориентацией.

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 6647
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Чт Окт 03, 2013 11:14 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Между «пейзанами» завязывается переписка. Старший (разница в возрасте — 11 лет) делиться опытом с младшим: «Голубь мой белый... ведь ты знаешь, что мы с тобой козлы в литературном огороде, и только по милости нас терпят в нём... Видишь ли — им не важен дух твой, бессмертный в тебе, а интересно лишь то, что ты, холуй и хам — смердяков, заговорил членораздельно... Целую тебя, кормилец, прямо в усики твои милые».

Книжник и хорошо образованный человек, знавший несколько европейских языков, Н. Клюев работал «поэтом от сохи» где-то примерно с 1904 года. Александр Блок считал его «провозвестником народной культуры» и состоял с ним в личной переписке. Ему, как мужицкому поэту, покровительствовали В. Брюсов и Н. Гумилёв.

В октябре 1915-го Клюев и Есенин встречаются в Петрограде и полтора года практически не расстаются. Клюев селит у себя Серёженьку (набережная Фонтанки, дом 149), и они, в бархатных шароварах и шёлковых косоворотках, начинают вместе гастролировать по салонам.

Именно Клюев, задействовав свои связи, отмазывает Есенина от действующей армии и устраивает «светлого своего братика» медбратом в лазарет, в Царское Село. Здесь на благотворительном концерте в пользу раненых Есенина представляют императрице и великим княжнам. Царствующая особа благосклонно принимает сборник стихов «Радуницы» и даже говорит несколько одобрительных слов...

Карьера Есенина в зените.

Образ сложился, характерность продумана, маска найдена. Кажется, что можно всю оставшуюся жизнь стричь купоны и играть роль...

«В первый раз я его встретил в лаптях и в рубахе с какими-то вышивками крестиками... Зная, с каким удовольствием настоящий, а не декоративный мужик меняет своё одеяние на штиблеты и пиджак, я Есенину не поверил. Он мне показался опереточным, бутафорским. Тем более что он уже писал нравящиеся стихи и, очевидно, рубли на сапоги нашлись бы.

Как человек, уже в своё время относивший и отставивший жёлтую кофту, я деловито осведомился относительно одёжи: «Это что же, для рекламы?»

Есенин отвечал мне голосом таким, каким заговорило бы, должно быть, ожившее лампадное масло. Что-то вроде: «Мы деревенские, мы этого вашего не понимаем... Мы уж как-нибудь... по-нашему... в исконной, посконной...» (В. Маяковский).

И тут происходит Великая Октябрьская социалистическая революция.

Образ «опереточного мужика, златокудрого Леля» практически сразу же становится крайне неактуален. «Пролетариат — вот единственный до конца революционный класс», — объявляет с трибуны Ленин. В революционных салонах «тёмных и отсталых» мужичков явно недолюбливают. То ли дело сознательные рабочие, революционные матросы и героические сотрудники ЧК!

«В первый раз я встретил Есенина в 1918 году в Пролеткульте... Он был одет в шёлковую белую вышитую русскую рубаху и широкие штаны. Костюм сельского пастушка с картины 18-го века... Я узнал, что он живёт тут же, в Пролеткульте, с поэтом Клычковым, в ванной комнате купцов Морозовых, причём один из них спит на кровати, а другой в каком-то шкафу» (Н. Полежаев).

«Есенин несколько раз говорил мне о том, что он хочет пойти в коммунистическую партию и даже написал заявление, которое лежало у меня на столе несколько недель» (Г. Устинов, зав. ред. «Правды»).

«Вращался он тогда в дурном обществе. Преимущественно это были молодые люди, примкнувшие к левым эсерам и большевикам, довольно невежественные, но чувствовавшие решительную готовность к переустройству мира... Люди были широкие. Мало ели, но много пили. Не то пламенно веровали, не то пламенно кощунствовали...» (В. Ходасевич).

Есенин пытается сменить маску, нащупать новый образ. Стать пролетарским поэтом для знаменитого крестьянского самородка уже нереально, да и не хочется, честно говоря. Возникает «имажинизм».

В ночь с 27 на 28 января 1919 года группа имажинистов (Есенин, Мариенгоф, Шершеневич, Кусиков) расписали стены Страстного монастыря своими стихами.

«На тёмно-розовой стене монастыря ярко горели белые крупные буквы:

Вот они толстые ляжки
Этой похабной стены.
Здесь по ночам монашки
Снимают с Христа штаны.

И подпись — Сергей Есенин. Милиционеры уговаривали горожан разойтись и оттесняли их от монашек, которые, намылив мочалки, пытались смыть строки» (М. Ройзман).

19 апреля 1920 года, Харьков. «Толпа гуляющих плотным кольцом окружила нас и стала сначала с удивлением, а потом с интересом, слушать чтеца. Однако когда стихи приняли явно кощунственный характер, в толпе заволновались. Послышались враждебнее выкрики. Когда он (Есенин) резко, подчёркнуто бросил в толпу: «Тело, Христово тело, выплёвываю изо рта!» — раздались негодующие крики. Кто-то завопил: «Бей его, богохульника!» (Л. Повицкий).

«Я позволил себе всё», — говорил он влюблённой в него Г. Бениславской.

1921 год. «Одет он был с тем щегольством, какое было присуще ему в имажинистский период. Широкая, свободно сшитая тёмная блуза, что-то среднее между пиджаком и смокингом. Белая рубашка с галстуком-бабочкой, лакированные туфли» (С. Спасский).

«Он терпеть не мог, когда его называли пастушком Лелем, когда делали из него исключительно крестьянского поэта. Отлично помню его бешенство, с которым он говорил мне в 1921 году о подобной трактовке его. Он хотел быть европейцем... Быт имажинизма нужен был Есенину больше, чем жёлтая кофта молодому Маяковскому. Это был выход из его пастушества, из мужичка, из поддёвки с гармошкой... Этим своим цилиндром, своим озорством, своей ненавистью к деревенским кудрям Есенин поднимал себя над Клюевым и над всеми остальными поэтами деревни. Когда я, не понимая его дружбы с Мариенгофом, спросил его о причине её, он ответил: «Как ты не понимаешь, что мне нужна тень». Но на самом деле в быту он был только тенью денди Мариенгофа, он копировал его и очень легко усвоил... всю несложную премудрость внешнего дендизма» (С. Городецкий).

Но ведь европеец и денди ещё более чужды советской власти, чем крестьянин? Есенин выбрал для себя более близкий и понятный народу образ — хулигана, социально близкого фартового уголовника. Это был не дендизм, а бандитский шик.

Но «всё чаще и чаще, возвращаясь домой из «Стойла», ссылаясь на скуку и усталость, предлагал он завернуть в тот или иной кабачок — выпить и освежиться» (И. Старцев).

Персонаж «Москвы кабацкой» со всем своим хулиганством медленно, но неуклонно начинает превращаться в Шарикова с гармошкой.

Будет, конечно, попытка вырваться, уехать в Европу. Он женится на всемирно известной американской танцовщице Айседоре Дункан. Но она на 18 лет его старше и «Есенин был влюблён столько же в Дункан, сколько в её славу... Женщины не играли в его жизни большой роли» (С. Городецкий).

«С Есениным, Мариенгофом, Шершеневичем и Кусиковым я часто проводил оргийные ночи в особняке Дункан, ставшем штаб-квартирой имажинизма. Снабжение продовольствием и вином шло непосредственно из Кремля...

Помню, как однажды, лёжа на диване рядом с Дункан, Есенин, оторвавшись от её губ, обернулся ко мне и крикнул:

— Осточертела мне эта московская Америка! Смыться бы куда!

И, диким голосом, Мариенгофу:

— Замени ты меня, Толька, Христа ради!

Ни заменить, ни смыться не удалось. Через несколько дней Есенин улетел с Дункан за границу» (Ю. Анненков).

С собой он берёт Кусикова. Айседора оплачивает их счета. Но популярность её уже сходит на нет, она постарела и практически вышла в тираж — гонорары её падают.

«...Я увидел Есенина в Берлине, в квартире А.Н. Толстого... Мне показалось, что в общем он настроен недружелюбно к людям. И было видно, что он человек пьющий. Веки опухли, белки глаз воспалены, кожа на лице и шее — серая, как у человека, который мало бывает на воздухе и плохо спит. А руки его беспокойны и в кистях размотаны, точно у барабанщика... около Есенина Кусиков, весьма развязный молодой человек, показался мне лишним. Он был вооружён гитарой, любимым инструментом парикмахеров, но, кажется, не умел играть на ней... Айседора плясала, предварительно покушав и выпив водки. Пляска изображала как будто борьбу тяжести возраста Дункан с насилием её тела, избалованного славой и любовью... Пожилая, отяжелевшая, с красным, некрасивым лицом, окутанная платьем кирпичного цвета, он кружилась, извивалась в тесной комнате, прижимая ко груди букет измятых, увядших цветов, а на толстом лице её застыла ничего не говорящая улыбка...

Разговаривал Есенин с Дункан жестами, толчками колен и локтей. Когда она плясала, он, сидя за столом, пил вино и краем глаза посматривал на неё, морщился...» (М. Горький).

27 января 1923 года, Нью-Йорк. «Русский поэт-большевик избивает свою жену-американку, знаменитую танцовщицу Дункан».

17 февраля, Париж. «Дебош в отеле «Крийон». Есенину предложено немедленно оставить пределы Франции».

После ряда скандалов Есенин расстаётся с Дункан и возвращается домой, в Россию.

«...Берём извозчика, покупаем пару бутылок вина и направляемся к Зоологическому саду, в студию скульптора Коненкова.

Чтобы ошеломить Коненкова буйством и пьяным видом, Есенин, подходя к садику коненковского дома, заломил кепку, растрепал волосы, взял под мышку бутылки с вином. И шатаясь и еле выговаривая приветствия, с шумом ввалился в переднюю» (И. Грузинов).

Есенин всё ещё продолжает оттачивать свой имидж, хотя это, наверное, уже не нужно. У него и так хронический алкоголизм.

«Лето. Пивная близ памятника Гоголя.

Есенин, обращаясь к начинающему поэту, рассказывает, как Александр Блок учил его писать лирические стихи.

— Иногда важно, чтобы молодому поэту более опытный поэт показал, как нужно писать стихи. Вот меня, например, учил писать лирические стихи Блок, когда я с ним познакомился в Петербурге...» (И. Грузинов).

1925 год, июнь. «...Он стал разговаривать с призраками, бросался на воображаемых врагов, сжимая кулаки и скрежеща зубами... Припадок продолжался около получаса.

Затем, немного успокоившись, стал собирать свои вещи: рыскал по комнатам в поисках чемоданов, подушек и одеял. Откуда-то притащил огромное одеяло, завернулся в него и, волоча одеяло по полу, собирался немедленно покинуть квартиру...» (И. Грузинов).

«Возвращаясь из последней поездки на Кавказ, Есенин в пьяном состоянии оскорбил одно должностное лицо. Оскорблённый подал в суд. Есенин волновался и искал выхода...

— Тебе скоро суд, Сергей, — сказала Екатерина утром протрезвевшему брату.

Есенин заметался как в агонии.

— Выход есть, — продолжала сестра, — ложись в больницу. Больных не судят. А ты, кстати, поправишься» (В. Наседкин).

Есенин ложится в психиатрическую лечебницу, но через 25 дней сбегает оттуда, снова начинает пить, едет в Петербург, останавливается в «Англетере», пишет кровью и дарит своему молодому другу, поэту и сотруднику НКВД В. Эрлиху, стихотворение «До свиданья, друг мой, до свиданья. Милый мой, ты у меня в груди...» и...

Впрочем, дальнейшее хоть и вызывает множество споров, но общеизвестно.

Самая большая загадка в этом деле, по-моему, не кто убил Сергея Есенина и убивали ли его вообще, а почему один из лучших русских национальных поэтов, безумно одарённый человек, сначала сам напяливает на себя маску опереточного русского мужика, а потом, под одобрительный смех современников, влезает в образ богемного гения — пьяницы и мелкого скандалиста.

Есенин всю свою жизнь уважал и ценил Александра Блока.

22 апреля 1915 года Блок, уклоняясь от новой встречи, писал ему: «Дорогой Сергей Александрович. Сейчас очень большая во мне усталость и дела много. Поэтому думаю, что пока не стоит нам с Вами видеться, ничего существенно нового друг другу не скажем. Вам желаю от всей души остаться живым и здоровым. Трудно догадывать вперёд, и мне даже думать о Вашем трудно, такие мы с Вами разные; только всё-таки я думаю, что путь Вам, может быть, предстоит не короткий, и, чтобы с него не сбиться, надо не торопиться, не нервничать. За каждый шаг свой рано или поздно придётся дать ответ, а шагать теперь трудно, в литературе, пожалуй, всего труднее.

Я всё это не для прописи Вам хочу сказать, а от души; сам знаю, как трудно ходить, чтобы ветер не унёс и чтобы болото не затянуло.

Будьте здоровы, жму руку. Александр Блок».

* Письма С.А. Есенина и филёрское донесение цитируются по «Хронике» В. Баранова.
Дмитрий Корель
Источник: chaskor.ru

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 6647
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пн Сен 03, 2018 9:22 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

17-летняя Алиса из Екатеринбурга не смогла купить собрания сочинений Владимира Маяковского, Сергея Есенина и Иосифа Бродского из-за маркировки «18+».

Старшеклассница пыталась купить книги в трех магазинах — на улице Вайнера, в торговых центрах «Гринвич» и «Парк-Хаус» (по этим адресам находятся магазины сети «Читай-город») — но везде получила отказ.

«Ни в одном мне не продали. Просили предъявить документы, сказав, что „по закону детям эту литературу покупать нельзя“. Для меня это было очень странно, потому что мне не 10-12 лет, а уже 17. И мне „по закону“ нельзя культурно развиваться. Я проинформировала продавцов об этом, они не изменили своей позиции», — рассказала екатеринбурженка.

Возмущение девочки вполне понятно, к тому же, отмечает корреспондент «Нового Дня», стихи всех трех поэтов входят в школьную программу, поэтому правила, на которые ссылаются в книжной сети, действительно выглядят странными.

«Новый день», 31 августа

Паблик «Типичный Екатеринбург» связался с сетью книжных магазинов, где подтвердили, что «сотрудники могут спросить паспорт у юного покупателя „взрослой“ литературы».

Image

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Показать сообщения:      
Начать новую темуОтветить на тему


 Перейти:   



Следующая тема
Предыдущая тема
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2002 phpBB Group :: FI Theme :: Часовой пояс: GMT + 4
Русская поддержка phpBB