Список форумов belrussia.ru  
 На сайт  • FAQ  •  Поиск  •  Пользователи  •  Группы   •  Регистрация  •  Профиль  •  Войти и проверить личные сообщения  •  Вход
 Первая Мировая Война. Следующая тема
Предыдущая тема
Начать новую темуОтветить на тему
Автор Сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 6585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Июн 25, 2019 10:24 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Ларс-Бродер Кайль и Свен Феликс Келлерхоф | Die Welt
Вся церемония была рассчитана на унижение

"28 июня 1919 года в Зеркальной галерее Версальского дворца был подписал мирный договор с Германской империей. Условия и содержания договора позволяли сделать только один вывод: "Все это похоже на новую войну", - пишут на страницах немецкого издания Die Welt Ларс-Бродер Кайль и Свен Феликс Келлерхоф.

До середины июня 1919 года немецкие демократы надеялись на смягчение условий мирного договора, представленных в начале мая в Версале и шокировавших своей жесткостью все немецкое население. "16 июня 1919 года исчезла последняя надежда: согласно ноте, отправленной в ответ на немецкий протест, державы-победительницы, прежде всего Франция, оставались строго привержены прежнему курсу", - повествует издание.

"Никогда какой-либо народ и страна не находились в таком положении, в каком сегодня находится Германия", - констатировал тогда писатель Томас Манн. Министр иностранных дел Ульрих фон Брокдорф-Ранцау назвал текст французского премьер-министра Жоржа Клемансо "невыносимым", "невыполнимым", "нарушающим права" и "неискренним". Граф Гарри Кесслер мрачно записал в своем дневнике: "Все это похоже на новую войну", передает Die Welt.

"Однако Германская империя была более не в состоянии оказать военное сопротивление, как сообщил правительству в телеграмме от 17 июня 1919 года Пауль фон Гинденбург, формально все еще являвшийся верховным главнокомандующим сухопутных войск. "При серьезном наступлении наших противников", по его словам, "ввиду численного превосходства" едва ли можно было рассчитывать на успех".

К тому же подавляющее большинство немцев были против возможного продолжения войны, поэтому рассчитывать на достаточное количество добровольцев не приходилось.

21 июня 1919 года правительство под руководством рейхсканцлера Густава Бауэра приняло решение об отправке державам-победительницам ноты об условиях принятия мирного договора. "Это была последняя попытка смягчить условия договора, - отмечает издание. - В течение двух лет, так предлагали немцы, подлежащая учреждению Лига Наций должна была проверить наиболее спорные статьи. Речь шла о положениях 228-й статьи о передаче политиков и генералов судам держав-победительниц для вынесения им приговора, а также о 231-й статье, возлагавшей на Германию ответственность за развязывание войны".

Конечно, державы-победительницы не приняли условий, на которые надеялся Бауэр, поэтому Национальному собранию не оставалось ничего, кроме как принять договор.

"Подписание мирного договора Франция назначила на 28 июня 1919 года - символично в пятую годовщину убийства в Сараево наследника австро-венгерского престола Франца Фердинанда и также символично в Зеркальной галерее Версальского дворца, то есть там, где 18 января 1871 года король Пруссии Вильгельм I был провозглашен императором Германии", - отмечают Кайль и Келлерхоф.

"К тому же французская сторона осознанно сделала церемонию унизительной: обоих представителей немецкого правительства, нового министра иностранных дел Германа Мюллера и Йоханнеса Белла из Партии Центра, в сопровождении шести уступавших по званию офицеров привели в переполненный зал, куда также пришли около 150 дам в праздничных нарядах", - подчеркивает издание.

"Едва оба немца присели, поднялся французский премьер-министр Клемансо и призвал их к точному исполнению условий договора. Его Белл и Мюллер должны были подписать первыми, чтобы потом безмолвно наблюдать за тем, как около 70 делегатов держав-победительниц и союзных стран также ставили свои подписи под документом. Затем они должны были уйти, в то время как снаружи раздавались праздничные выстрелы, а Клемансо встречала толпа людей".

"Версальский мир (...) стоил проигравшей Германии всех колоний и 20% принадлежавших ей в 1914 году земель. Там располагались треть всех запасов каменного угля, почти все месторождения железной руды, к тому же в потерянных регионах проживало 10% немецкого населения. Версальский мир, без сомнения, был жестким", - указывают авторы статьи.

"Правда, он был не таким жестким, как Брест-Литовский договор, который Германская империя навязала революционной России весной 1918 года, - отмечает издание. - Ведь согласно нему бывшая Российская империя потеряла четверть своей территории в Европе, три четверти месторождений угля и железа, а также треть населения".

"Таким образом, у держав-победительниц закрепилось абсолютно иное восприятие Версальского мира, чем в Германии: в то время, как во Франции и Бельгии, частично также в Великобритании и США его условия считались относительно приемлемыми, потому что их рассматривали в сравнении с Брест-Литовским договором, Германии они казались в высшей степени суровыми. (...) Так Версальский мир стал не "миром права", а зачатком следующей войны", - заключает Die Welt.

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Монархист
Администратор


Зарегистрирован: 14.05.2009
Сообщения: 6587

СообщениеДобавлено: Пт Июн 28, 2019 2:46 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Image

https://vk.com/wall-49443886_86453

_________________
"С твердой верою в милость Божию
и с непоколебимой уверенностью в конечной победе
будем исполнять наш святой долг защиты Родины до конца
и не посрамим земли Русской" Николай
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 6585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июн 30, 2019 1:47 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Версальский договор действительно был кабальным и унизительным для Германии. Германский народ опустили, как сегодня говорят, «ниже плинтуса», почему он и явился благодатной почвой для фашистов в развязывании второй мировой войны.

На Германию была наложена небывало огромная контрибуция, ей запрещалось иметь сухопутную армию более 100 тысяч человек, она лишалась флота и все оставшиеся после войны корабли и суда переходили к союзникам, был ограничен тоннаж вновь строившихся судов и многие другие ограничения. Неимоверная контрибуция и репарации загоняли Германию в зависимость от других стран. Так США заключили в августе 1921 г. особый договор с Германией (Версальский договор они не ратифицировали), по которому они помогали Германии выплачивать репарации союзникам, конечно, эти займы не были дармовыми.

Приход А. Гитлера к власти 1933-34 годы прервал выплату репараций, но они вновь возобновились после Лондонского договора 1953 года. Третьего октября 2010 г. Германия последним траншем в 70 млн. евро завершила выплату контрибуций, наложенных на неё Версальским договором. В общем, Германия выплатила 269 млрд. золотых марок, что эквивалентно примерно 100 тысячам тонн золота.

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 6585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Июл 03, 2019 10:13 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Капитан Империи и его корабль

1 июля 1882 года в Нижегородской земле родился Петр Нилович Черкасов. Он принадлежал к русской морской аристократии. Его отец – капитан I ранга Нил Васильевич Черкасов и братья: Анатолий и Владимир всю свою сознательную жизнь отдали русскому флоту. Старший брат Анатолий погиб в 1904 году при учебном погружении подводной лодки «Дельфин», а Владимир Нилович, как командир дивизионного эсминца и позднее, как человек много сделавший для развития морского плавания в российских северных водах.



Аристократичность определяется не кичливостью своим происхождением («серебряной ложечкой во рту»), не богатством и даже не особым эстетизмом. Аристократ в мирные годы может и хрустеть французской булкой, и лакать коньяк в дорогих ресторациях, но приходит война…

И он жует черствую корку хлеба в окопах, замерзает на Шипке вместе с рядовыми бойцами или погружается в свинцовые воды холодного мрачного моря вместе со свои гибнущим кораблем, первым идет в атаку и всегда готов исполнить свой долг – стоять за родную землю до смертного часа.

Империи стоят на плечах святых и военных. Все остальные только поддерживают их. Гибнущие за Империю продлевают ее жизнь. Когда исчезают люди, которые не ради красного словца и восхищенных взоров девиц идут на смерть ради Империи, тогда уходит в прошлое и она сама.

1915 год дал множество примеров мужества русских людей. Знаменитая «атака мертвецов» при обороне крепости Осовец случилась лишь на две недели раньше, чем подвиг «Балтийского «Варяга». 6 августа русский штык в руках отравленного газами русского солдата обратил в бегство немцев под Осовцом, а 19 августа, в праздник Преображения Господня, канонерская лодка «Сивуч» под командованием капитана II ранга Петра Черкасова вступила в бой с превосходящими силами германского флота и приняла участь крейсера «Варяг», но не на далеком от российских столиц Дальнем Востоке, а в акватории Рижского залива у острова Кюно.

Канонерские лодки «Сивуч» и «Кореец», часто именуемые «Сивуч-II» и «Кореец-II», так как были названы в память других кораблей, выполнив свои задачи в Рижском заливе, по приказу командования отправились на соединение с основным флотом в Моонзунде. Сейчас сложно рассуждать, насколько был оправдан такой приказ.

6/19 августа 1915 года русские канонерки вышли в свой последний поход. Причем моряки и офицеры знали, что в случае столкновения с немцами победу вряд ли удастся ожидать, слишком велико было преимущество противника. Командиры «Сивуча» и «Корейца» П. Н. Черкасов и И. К. Федяевский даже запланировали раздельный отход при встрече с преобладающим врагом, дабы сохранить хотя бы одно судно.

Мичман Мурзин, участник сражения вспоминал: «Весть о скором выступлении быстро разнеслась по всему ко­раблю. Серьёзность положения сознавалась всеми, без исключения.

Это было видно по поведению команды: некоторые люди в этот день отказались от обеда; вахтенные говорили, что это их по­следняя вахта и разубедить их в этом мне не удавалось. Многие переодевались в чистое белье, готовясь к смерти.

Когда мне нужно было послать стрелянные гильзы в Ревель сухим путем и я назначил, для сопровождена их, больного комендора Воробьева, он стал просить меня оставить его на ко­рабле, а послать кого-либо другого, т. к. он вовсе не так болен и ему хотелось бы, со всеми вместе, разделить участь «Сивуча» до конца».



Бой описывается так: «Через пол часа, в 20 час. 12 мин., когда было уже совсем темно, канонерские лодки «Сивуч» и «Кореец» наткнулись на главный силы немецкой эскадры, идущей к о. Куно. Немцы сначала увидали одну из них, которую приняли за «Славу». «Позен» и «Нассау», на расстоянии в 1000 метров, осветив свою жертву прожекторами, открыли огонь тяжелых орудий.

Скоро они потеряли свою цель из виду и когда снова обнаружили, то не знали имеют ли они дело с одним или с двумя русскими кораблями.

Через несколько минут, русский корабль («Сивуч»), окруженный фонтанами от взрывов 11-ти дюймовых снарядов, весь в огне и храбро отстреливающийся из всех своих орудий, опрокинулся и затонул, вероятно после произведенной пятью миноносцами атаки. Было спасено 50 человек, из коих некоторые скончались от ран. Тут выяснилось, что германская эскадра вела бой с «Сивучем» и «Корейцем»…»

М. А. Мурзин рассказывает о последних мгновениях битвы «Сивуча»: «Вдруг, у мостика, под ним, с оглушительным треском разрывается снаряд. Меня сбрасывает на полубак, а командира, вероятно, этим же самым снарядом, разорвало, потому что с этих пор, несмотря на распросы и розыски его больше никто не видел.

С этого момента, я, автоматически, вступил в командование кораблем.

На корабле еще оставались в живых: я, мичман Шредер и инж. -мех. лейтенант Герасимов. Из команды около 50% со­става, – половина которых была ранена.

Механизмы, как главные, так и вспомогательные, не работали…

Мы были окружены со всех сторон, т. к. двигаться перестали и кольцо окружения становилось все уже. Тем не менее, мы продолжали отбиваться.

Вскоре, бороться стало некому, ибо все были переранены, а потому я отдал приказание открыть кингстоны.

Убедившись, что кингстоны действуют, и носовая часть уже стала погружаться в воду, я отдал последнее приказание команде спасаться, а сам с мостика перешел на ют.

Так как Андреевиче флаги не были спущены, то немцы не переставали нас обстреливать, несмотря на прекращенный нами огонь».

Так погиб «Сивуч». Команда оказалась достойной капитана.

«Кореец» сумел уйти от немецких кораблей, но сел на мель. На следующий день его взорвали. Так закончилось существование корабля, моряки которого принимали участие в помощи жителям итальянского города Мессины, пострадавшего от сильнейшего землетрясения 1908 года.

Героические действия «Сивуча» послужили одним из факторов, помешавшим немцам захватить Ригу, так как после сражения германский флот ушел из Рижского залива.



К сожалению, в советское время подвиг Черкасова и его команды был основательно забыт. О нем знали только специалисты. Огромную роль здесь сыграла идеология. СССР старался похоронить в волнах Леты память об Империи и людях ее оборонявших.

Долгое время не существовало даже памятника капитану I ранга (посмертно) П. Н. Черкасову. Памятник появился уже в постсоветской России и только в 2017 году. Памятник поставлен в городе Володарске, названным в честь террориста и пропагандиста «красного террора». Город был наречен в честь разрушителя великой страны, демагога и революционера, даже никогда и не побывавшего в этих местах. А вот Черкасовым город не назвали. В Капитанах Империи новая власть нужды не испытывала.

Кстати, в этой, казалось бы, частности и таится разгадка падения СССР. Достойно ли жизни государство, плюющее на память героев Отечества?..
rusorel.info/kapitan-imperii-i-ego-korabl/

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Монархист
Администратор


Зарегистрирован: 14.05.2009
Сообщения: 6587

СообщениеДобавлено: Ср Авг 07, 2019 8:58 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Image

_________________
"С твердой верою в милость Божию
и с непоколебимой уверенностью в конечной победе
будем исполнять наш святой долг защиты Родины до конца
и не посрамим земли Русской" Николай
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 6585
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Авг 21, 2019 5:56 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Первая победа Императорской армии в Великой войне

Автор:
Олег Ракитянский.


20 августа 1914 года русские войска разбили немецкие части под г. Гумбинненом.

Буквально накануне 1-й Мировой войны (на Западе её называют Великой войной) c 21 по 28 июля 1914 г. в г. С-Петербурге с официальным визитом находился президент Франции Р. Пуанкаре. В рамках заключённого в 1893 году между Россией и Францией военного союза под названием «Сердечное согласие» (Антанта) были проведены секретные консультации и переговоры. Можно с уверенностью сказать, что были подписаны дополнительные протоколы, укрепляющие этот союз, о чём косвенно свидетельствовали дальнейшие события в течение всего периода боевых действий. Тогда же Франции, а следовательно, и Англии (она вступила в союз в 1907 г.) была доведена позиция России о намерении, после победы, включить черноморские проливы Босфор и Дарданеллы, а также город Святой Софии (Константинополь) в состав империи. Представляется, что именно в этом и заключалась главная причина участия России в мировой войне. Империя не могла допустить захвата Австро-Венгрией и Германией славянских государств Сербии и Румынии на Балканах. Планировалось также освободить Боснию, захваченную Австрией в 1909 г., когда Россия, обессиленная войной с Японией и революцией, была физически не способна противостоять австрийской агрессии и защитить славянское государство.

Война за передел колоний и уничтожения империй, ожидалась давно и будущие противники готовились к ней основательно. В кайзеровской Германии на этот случай ещё в 1905 году был разработан «план Шлиффена» (генерал Шлиффен – бывший начальник генерального штаба), предусматривавший войну на два фронта с поочерёдным разгромом армий Антанты в течение 45 дней– Франции, а после переброски за 15 дней войск на Востоки поражение России так как её мобилизационный период составлял 50-60 суток (учитывая не развитость транспортной сети, а также узкую колею дороги в Восточной Европе).

Реализация плана началась 3 (16-го по новому стилю) августа 1914 г. с захвата нейтрального государства Люксембург и вторжения в Бельгию. Обладая 10-кратным превосходством, немецкие войска пронзили оборону бельгийской армии и двинулись вглубь страны, по возможности обходя либо блокируя хорошо укреплённые бельгийские крепости. Крепость Льеж пала 16 августа, а уже 20 августа немцы взяли Брюссель, в тот же день они вошли в соприкосновение с англо-французскими силами. Таким образом, Германия разгромила армию бельгийцев и через 14 дней вышла на границу Франции с севера, где их никто не ожидал. Основные войска французов остались в районах Эльзас, Лотарингия и возле границ Люксембурга. Дорога на Париж была открыта.

Принимая во внимание катастрофическое развитие военной ситуации во Франции, во исполнении договорённостей, достигнутых в ходе июльского визита Пуанкаре, 4 (17) августа 1914 г. части 1-й русской армии под командованием генерала П. Ренненкампфа перешли границу в направлении г. Кёнигсберг (г. Калининград) и вошли в боевое соприкосновение с противником. Наступление было предпринято до окончания мобилизации и сосредоточения армий с целью сорвать наступление главных сил Германии против Франции. В директиве от 30 июля (13 августа) 1914 г. Верховный главнокомандующий русской армии великий князь Николай Николаевич (младший) поставил перед Северо-Западным фронтом задачу перейти в наступление и нанести поражение противнику. Соответствующую директиву командующим армиями в тот же день направил командующий фронтом генерал Жилинский. 1-й армии предписывалось выступить 1 (14) августа, перейти границу 4 (17) августа, обойти Мазурские озёра (болота) с севера и отрезать немцев от Кёнигсберга. 2-я армия генерала А. Самсонова должна была выступить 3 (16) августа, перейти границу 6 (19) августа, обойти Мазурские озёра с запада и не допустить отхода германских войск за Вислу. В составе действующих армий насчитывалось около 250 тысяч бойцов. Целью наступления русских армий была ликвидация кёнигсбергского выступа и обеспечение боевой устойчивости правого фланга русских войск в Польше.

Группировка войск Германии в Восточной Пруссии состояла из 8-й армии под командованием генерала М. Притвица и включала 1-й армейский корпус генерала Франсуа, 17-й – генерала Макензена, 20-й – генерала Шоля, две резервных дивизии, одну кавдивизию, одну ландверную (призванные по мобилизации военнослужащие) дивизию и т.д. общей численностью около 173 тысяч человек. Цель действий 8-й армии заключалась в сковывании русских войск на период проведения решительной операции во Франции. Армия также должна была выиграть время для переброски немецких войск с Запада после разгрома Франции. Представлялось необходимым сохранить восточно-прусский плацдарм, нависающий над флангом «польского балкона» русской армии как базу для перспективных операций.

Мазурские озера, разрывавшие Северо-Западный фронт на 2 части, препятствовали координации и взаимодействию войск двух армий, и как оказалось в дальнейшем, по этой причине на данном театре военных действий проводилась не фронтовая, согласованная наступательная операция, а две самостоятельных операции силами двух армейских корпусов, что само по себе уже ставило под сомнение успешность её завершения.

Первый встречный бой с немцами произошёл возле г. Сталлупенен (г. Нестеров) 4 (17) августа 1914. Русская 27-я дивизия вступила в схватку с германскими 1-й и 2-й пехотными дивизиями. В начале боя наши части вынуждены были отступать, отражая атаки превосходящего противника, и неся тяжёлые потери – был разбит Оренбургский полк. Но вскоре на помощь подошла 29-я дивизия и нанеся фланговый контрудар немцам возле дер. Бильдервейчен, вынудив противника начать поспешное отступление к г. Гумбиннену, оставив деревню Сталлупенен и 6 орудий трофеев.

Через день – 6 (19) августа 1914 г. Ренненкампф, перегруппировав и подтянув отставшие части, продолжил медленное наступление, так как не располагал информацией о месте нахождения противника. С целью проведения активной разведки и нарушения тыловых коммуникаций немцев (уничтожения ж.д. станций и мелких гарнизонов, захвата мостов, внесения паники, захват «языков» и т.д.) в бой на правом фланге армии был направлен кавалерийский корпус хана Нахичеванского. К сожалению, оперативность в действиях корпуса отсутствовал. Немцы смогли вскрыть замысел нашего командования и обнаружить корпус. Наиболее вероятно, что противник, располагая возможностью перехвата. дешифрования телеграмм командования Северо-Западного фронта и был таким образом заранее информирован о проведении рейда по своим тылам. В срочном порядке в район г. Каушен по железной дороге были переброшены две пехотные бригады ландвера из Тильзита (г. Советск). И этому было оправдание – немцы, осознавая последствия обхода своей обороны, выдвигали на встречу русской кавалерии свои резервы.

Трудно найти объяснение и оправдание, безрассудным действиям командира корпуса хана Нахичеванского. Вместо того, чтобы уходить прорывом в тыл противника, вскрывать его оборону и т.д. при первом же сносном сопротивлении возле деревни Краупишкен (пгт. Ульяново) принял решение захватить её, уничтожив гарнизон. Для этого на участке в 10 км., спешил свои 4-е дивизии лейб-гвардии и бросил их в лобовую атаку вместо того, чтобы обойти селение и углубляться в тылы врага. А так как эти части были элитой армии, в которой служили командирами представители высшей знати империи, судя по всему, каждый из них и решил щегольнуть как на параде перед дамами своей «боевой» выучкой. Кавалергарды маршировали, демонстрируя презрение к смерти, не кланяясь пулям, в полный рост и с винтовками «на плечо». Впереди вышагивал командир полка князь Долгоруков, без винтовки, но с сигарой в зубах (как в кинофильме «Чапаев»). Немцы поначалу опешили от такой «психической» атаки, но вскоре пришли в себя и открыли беглый огонь. Поле боя усыпалось сотнями русских солдат, расплатившихся своими жизнями за браваду начальства. Особо тяжёлые потери понесла 1-я бригада лейб-гвардии. Деревню Краупишкен удалось всё-таки захватить, однако противник с двумя орудиями развернул позиции в соседнем селении Каушен (пгт. Майское) и продолжил вести артиллерийский огонь картечью.

Атака на Каушен захлебнулась. Наступающие цепи залегли на поле под прицельным огнём немцев. Потери атакующих росли. Хан был ранен. И тогда, оценив обстановку, командир дивизии Казнаков бросил в бой свой резерв — 3-й эскадрон конногвардейцев, которым командовал ротмистр Петр Николаевич Врангель. С шашками «наголо» эскадрон устремился в атаку. Бой был ожесточённый, потери тяжёлые, выбило всех офицеров, кроме П. Врангеля. Но орудия захватили, прислугу порубили и Каушен взяли. П. Врангель стал первым, кто в этой войне был награжден офицерским орденом Св. Георгия. По причине невыполнения боевой задачи, вместо рейда в тыл врага, корпус был отведён во второй эшелон, чтобы привести части в порядок. Хана Нахичеванского за неумелые действия Ренненкампф отстранил от должности. Однако тот был любимцем всей гвардии, офицеры обратились с ходатайством к Верховному и Николай Николаевич упросил Ренненкампфа отменить приказ, дать командиру корпуса возможность реабилитироваться.

Из перехваченной 6 (19) августа немцами и дешифрованной телеграммы стало известно, что 1-я армия остановилась в наступлении и ожидает подхода 2-й армии для дальнейших совместных действий по окружению немцев. Этим моментом решил воспользоваться командир 1-го корпуса генерал Франсуа и добился согласия Притвица на нанесение удара. Обнаружив движение двух корпусов в направлении Гумбиннен–Инстербург, не выведав еще определенно направления 20-го русского корпуса, германское командование решило обойти северный фланг этой группы и атаковать.

Сражение проходило на фронте в 50 км от г. Гумбиннен до г. Гольдап. Соотношение сил было не в пользу русских. У нас было 6,5 пехотных и 1,5 кавалерийских дивизии (63,8 тыс. бойцов, 380 орудий, 252 пулемета) против 8,5 пехотных и 1 кавалерийской дивизий немцев (74,5 тыс. чел., 408 легких и 44 тяжелых орудия — по другим данным 508 орудий, 224 пулемета). Вначале схватка завязалась на северном крыле, где на рассвете Франсуа атаковал наши войска. Он полагал, что наносит удар во фланг 20-го корпуса, но ошибался, так как развернул наступление в лоб наших позиций. Однако, был настолько уверен в успехе и в своём превосходстве, что сразу, без разведки, бросил в бой все части. Как вспоминает современник, войска шли «густыми цепями, почти колоннами, со знамёнами и пением, там и сям виднелись гарцующие верхом командиры».

Удар германского корпуса Франсуа обрушил на 28-ю русскую дивизию. Кавалерийскую дивизию с тремя батареями он направил в обход, чтобы осуществить рейд по тылам русских. К сожалению, в это время корпус Хана Нахичеванского на фланге отсутствовал по причине нахождения на отдыхе и на пути немецкой конницы оказалась только кавалерийская бригада полковника Орановского. В ходе встречного жестокого боя её отбросили, и противник, используя двукратное превосходство начал громить тыловые подразделения 28-й дивизии. Впрочем, проявив упорство и героизм наши части не позволили немцам углубиться дальше. Дивизия, отчаянно отбиваясь, организованно отступала к позициям 4-й, 5-й и 6-й батарей артиллерии. В километре от занятых оборонительных рубежей проходило шоссе с придорожными оврагами, выкопанными на случай налёта авиации. Вскоре на шоссе появились первые подразделения немцев, которые без должной разведки устремились в атаку. За ними показались новые и новые цепи вражеской пехоты. И тогда батареи открыли беглый огонь. Дорогу заволокло дымом. Как только он рассеялся показалось поле боя, засыпанное трупами врага. К шоссе продолжали надвигаться новые лавы немецкой пехоты и казалось ничего их не могло остановить. Однако огненный смерч русских батарей продолжал косить врага. Изнурённые бессмысленными атаками и понеся большие потери враг окопался в метрах 500-ах от наших позиций и больше атак не предпринимал.

28-я дивизия потеряла до 60 % личного состава убитыми, раненными и пропавшими без вести. Но, главное, враг был остановлен. Наши солдаты выстояли, а к полудню на помощь 28-й подтянулась 29-я дивизия и русские части перешли в контратаку. Не выдержав сосредоточенного и внезапного удара соединения германского корпуса обратились в бегство. В то же время прорыв немецкой кавалерии в тыл 1-й армии, практически к самой её ставке, был отбит и не имел значительных последствий. Главная заслуга в этом принадлежала 116-му Малоярославскому полку.

Наступавший в центре 17-й корпус Макензена выдвинулся на исходные рубежи к 8 часам утра. Но подразделения 3 корпуса генерала Епанчина обнаружили его и открыли огонь. Противнику сначала удалось потеснить русские части, что могло привести к опасным последствиям, поскольку 40-ю и 30-ю пехотные дивизии разделяла Роминтенская пуща. Однако прорыв германских войск был остановлен со значительными для него потерями (порядка 9000 человек убитыми, ранеными и пленными), поскольку две дивизии 17-го корпуса пытались опрокинуть сразу три русские. Под яростным огнём артиллерии и непрекращающимися атаками русской пехоты, 35-я германская дивизия дрогнула и обратилась вспять. Вскоре, друг за другом, бросая оружие, побежали роты и батальоны корпуса Макензена. Первые итоги наступления и понесённые потери в личном составе вынудили генерала отдать приказ на отступление.

В это время, на южном фланге 1-й резервный корпус фон Белова опоздал с выступлением, в последующем сбился с маршрута выдвижения и в соприкосновение с русскими войсками вступил только к полудню. При этом столкнулся с хорошо организованной обороной и не смог осуществить её прорыв. Получив сообщение о разгроме Макензена, корпус вернулся на исходные позиции.

По приказу командующего фронтом преследование немцев запрещалось. Войска нуждались в отдыхе, перегруппировании и восстановлении снабжения. 8 (21) августа 1914 г. разведка установила, что противник перед фронтом 1-й армии бежал вплоть до оборонительного рубежа у Ангераппа – это 20 км. Далее выяснилось, что корпуса Франсуа и Макензена потеряли до 30% личного состава. В свою очередь Шольц доложил, что 2-я русская армия движется по Восточной Пруссии, тем самым повысив градус паники в штабе Притвица, что в конечном итоге вынудило его принять решение о срочном отходе за р. Висла.

По итогам дня потери 1-й армии Ренненкампфа составили 16,5 тыс. человек (по другим данным – свыше 18,8 тыс.) убитыми, ранеными и пленными, кроме того, были утрачены 40 пулеметов, 12 орудий и знамя 110-го пехотного Камского полка. 8-я армия фон Притвица лишилась приблизительно 14,8 тыс. человек, 13 пулеметов и 12 орудий.

Но, как заявил в конце августа главнокомандующий французскими армиями Севера и Северо-Востока генерал Жоффр: «Жертвы русских армий были не напрасны. Они во многом изменили дальнейший ход мировой войны».

Поражение при г. Гумбиннене создало реальную угрозу разгрома 8-й германской армии, и вечером 20 августа Притвиц принял решение оторваться от противника и отойти за Вислу. Однако отступлению воспротивилась германская Ставка и, вопреки плану Шлиффена, который предполагал при неблагоприятном развитии событий на Восточном фронте отступать в глубь Германии, но ни в коем случае не снимать войск с Западного фронта, чтоб гарантированно разгромить Францию и избежать войны на два фронта, штаб принял решение Восточную Пруссию не сдавать и перебросить в помощь 8-й армии с Западного фронта 2 корпуса и конную дивизию, что впоследствии сыграло роковую роль в битве на Марне (5 – 9 сентября 1914 г.) и не допустило разгрома Франции. 21 августа Мольтке сместил Притвица и назначил на его место генерал-фельдмаршала Пауля фон Гинденбурга.

Вот так, «Русский солдат» спас Антанту. А она его отблагодарила в марте 1917 г. – масонским переворотом и уничтожением царствующей династии, которая благородно выполнила договоренности, заключенные 28 июля 1914 года.

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Показать сообщения:      
Начать новую темуОтветить на тему


 Перейти:   



Следующая тема
Предыдущая тема
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2002 phpBB Group :: FI Theme :: Часовой пояс: GMT + 4
Русская поддержка phpBB