Список форумов belrussia.ru  
 На сайт  • FAQ  •  Поиск  •  Пользователи  •  Группы   •  Регистрация  •  Профиль  •  Войти и проверить личные сообщения  •  Вход
 Колчак-Полярный Следующая тема
Предыдущая тема
Начать новую темуОтветить на тему
Автор Сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 7457
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 21, 2009 11:14 am Ответить с цитатойВернуться к началу

АННА

Image

В январе 1915 года в Петербурге, на вокзале, молодая, очень красивая женина — Анна Васильевна Тимирева — провожала мужа на фронт. Мимо них стремительно прошел морской офицер. Небольшого роста, не юн и не слишком красив. Но его энергичные движения, уверенная осанка, дерзкие и умные глаза на лице сухом и резком выдавали совершенно незаурядную личность. И Анна Васильевна невольно смотрела незнакомцу вслед, пока муж не отвлек ее, обняв сзади и прошептав на ухо: “Видела? Это Колчак-Полярный, знаменитость! Между прочим, давний мой знакомец. В Морском кадетском корпусе шел старше меня одним выпуском, после довелось свидеться в Порт-Артуре”.

Вскоре Анна вслед за мужем, перебралась в Гельсингфорс, где размещался штаб Балтийского флота, и где снимали дачи все офицерские жены. “В Петербурге в каждом знакомом доме траур, а тут радостные веселые люди!”, — делилась Анна со своей новой подругой — Софьей Федоровной, супругой того самого Колчака-Полярного. Из всех офицерских жен Софья Федоровна выделялась образованностью, ироничным умом и железным характером, и все это очень нравилось Анне Тимиревой. А вскоре Анна познакомилась и с самим Александром Васильевичем.

Любовь вспыхнула почти сразу, и, как водится, из совершенных пустяков. Как-то раз Анна шла по городу и встретила Колчака, они немного поболтали и разошлись, а вечером снова увиделись у общих знакомых, и он пел романс: “Гори, гори, моя звезда” (это был любимый романс Колчака, поговаривали даже, что он сам его написал), и такими глазами глядел на Анну Васильевну, что у нее голова шла кругом… С тех пор, где бы эти двое не встречались, они смотрели только друг на друга, а, если была возможность, уединялсь где-нибудь в уголочке и разговаривали, разговаривали…

Однажды на костюмированный бал пригласили фотографа, и Анна снялась в “русском костюме”. Портрет вышел удачным, и она раздаривала карточки своим знакомым. И вот один офицер сказал ей, что видел ее фото в каюте Колчака. “Что ж такого, — ответила Анна, — этот портрет не только у него”. “Да, но в каюте Колчака — только ваш портрет, и никакого другого”.

Первой правду угадала Софья Федоровна. Однажды они с Анной катались вместе по заливу. Тимирева замерзла, и Софья накинула ей на плечи собственную чернобурку. Анна задумчиво произнесла: “Я не знала, что мех такой теплый и мягкий!”. Подруга посмотрела на нее с пренебрежением: “Вы еще многое не знаете, прелестное молодое существо”… В этот день Софья Федоровна написала письмо в Москву, близкой подруге: “Вот увидите, Александр Васильевич разойдется со мной и женится на Анне Васильевне”. В обществе Колчака с Тимиревой давно считали любовниками, а они … переписывались, разве что изредка позволяя себе полупризнания, вроде: “Когда я подхожу к Гельсингфорсу, зная, что увижу Вас — он казался мне лучшим городом в мире”.

Когда Александр Васильевич получил назначение в Севастополь, Анна не выдержала: “Я всегда хочу видеть Вас, всегда о Вас думать, для меня такая радость видеть Вас, вот и выходит, что я Вас люблю. Говорю, потому что знаю: эта наша встреча — последняя”. Колчак ответил с мукой: “Я вас больше, чем люблю. Только о Вас, Анна Васильевна, мое божество, мое счастье, моя бесконечно дорогая и любимая, я хочу думать о Вас, как это делал каждую минуту своего командования”. И уехал, обещав писать. И, действительно, слал из Севастополя через три дня на четвертый по два письма: тоненькое, в две странички жене, и толстенное — Анне Тимиревой. Например, такое: “Прошло 2 месяца, как я уехал от Вас, моя бесконечно дорогая, и так жива передо мной картина нашей встречи, так же мучительно и больно, как будто это было вчера, на душе. Столько бессонных ночей провел я у себя в каюте, шагая из угла в угол, столько дум, горьких, безотрадных. Я не знаю, что случилось, но всем своим существом чувствую, что Вы ушли из моей жизни, ушли так, что не знаю, есть ли у меня столько сил и умения чтобы вернуть Вас. А без Вас моя жизнь не имеет того смысла, ни той цели, ни той радости. Я писал Вам, что думаю сократить переписку, но понял, что не писать Вам, не делиться своими думами, выше моих сил. Буду снова писать — к чему бы это ни привело”.

Их история любви, состоявшая из мимолетных свиданий наедине, чуть более частых встреч у всех на глазах и долгих-долгих разлук, вызывала сочувственный интерес и у современников, и у потомков. И даже, пожалуй, многим чуть-чуть досадно: отчего Колчак штурмом не отвоевал у Тимирева жену, не решился воссоединиться с той, которая одна могла составить его истинное счастье? Много позже Ростислав Александрович Колчак, устав выслушивать чужие восторги по поводу изумительно красивой любви его отца к Анне Тимиревой, раздраженно бросил: “Их роман красив для романистов. Но когда двое людей, обвенчанные с другими в церкви, считающие себя православными, на глазах у всех предаются своим порывам, это выглядело странно!”. Похоже, сам Александр Васильевич думал примерно так же. Во всяком случае ни намеком, ни пословом не обмолвился, что считает возможным что-то изменить. Он так же добросовестно старался не нарушить супружескую клятву, как и присягу Родине. Но обстоятельства складывались против него…

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 7457
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 21, 2009 11:18 am Ответить с цитатойВернуться к началу

БАЛОВЕНЬ ВОЙНЫ
Image

“Война выше справедливости, выше личного счастья, выше самой жизни”, — вполне серьезно считал Колчак. Да и как ему было не воспевать ее, когда именно война — сначала русско-японская, а потом и мировая — подарила ему, ни покровителей, ни знатного происхождения не имевшему, головокружительную карьеру! В Порт-Артур Колчак приехал лейтенантом, а покинул его капитаном 2-го ранга. При этом дела, которыми ворочал Александр Васильевич в Петербурге с 1904 по 1914 годы, тянули на гораздо более высокое звание. По инициативе Колчака был создан Морской генеральный штаб, и он сам вошел в него в качестве заведующего Балтийским театром (в том, что боевые действия с Германией там скоро начнутся — никто не сомневался). Почетная, но нелегкая обязанность выбивать деньги у правительства на строительство современных линейных кораблей тоже легла на плечи Колчака.

Ну а уж в германскую Колчак взлетел по-настоящему! Принц Генрих Прусский в конце концов был вынужден запретить германским кораблям выходить в Балтийское море — Колчак не только не пустил их в Финский залив, хитроумно заминировав вход туда, но и, подорвал 4 крейсера, 8 миноносцев и 11 транспортов в тылу противника! То, что немцам осенью 1915 года не удалось взять Ригу — тоже заслуга Колчака, вовремя высадившего дисант.

Летом 1916 года Колчак уже — вице-адмирал, командующий Черноморским флотом. И, как раньше он расправлялся с немцами, теперь Колчак бил их союзников, турок. Это было, пожалуй, самое счастливое время в его жизни. И даже разлука с женщиной, которую он любил, не омрачала счастья — ведь у них оставалась их переписка! “Только о Вас, Анна Васильевна, мое божество, мое счастье, моя бесконечно дорогая и любимая, я хочу думать о Вас, как это делал каждую минуту своего командования. Я уже писал Вам, что я, как ни странно, вблизи неприятеля или в районе его, вспоминая Вас, переживаю вновь и вновь то чувство радости и счастья, точно нахожусь вблизи Вас. Я понимаю, что может быть это нелепо, но, вероятно, я невольно чувствую себя как-то более достойным этого счастья. Так хорошо вспоминать Ваши обожаемые ручки, Ваши глазки, так похожие на голубовато-синее море”. Море и Анна — Колчак, кажется, любил их одинаково страстно. И еще, пожалуй, войну…

А потом все вдруг пошло наперекосяк. Сначала ни с того ни с сего взорвался стоявший у причала линейный корабль “Императрица Мария”, и, если б Колчаку не удалось быстро затопить пороховые погреба рейда и потушить пожар, взлетел бы на воздух весь Севастополь! В Петербург был послан рапорт: “Как командующему, мне выгоднее предпочесть версию о самовозгорании пороха. Как честный человек, я убежден: здесь диверсия”. Это грозило Колчаку судом, счастье еще, что государь император отложил оный до конца войны. Анна писала: “Дорогой, Александр Васильевич. Сегодня я зашла в пустую церковь и молилась за Вас долго. Вы говорите о расплате за счастье — это очень тяжелая расплата, не соответствует тому, за что надо платить”. А потом случилось и совсем страшное: 2 марта Николай II отрекся от престола, и власть на флоте перешла к матросским комитетам.

Александр Васильевич как-то раз горячо убеждал социал-демократа Плеханова, которого почему-то принимал за эсера, что всех левых агитаторов в армии нужно переловить, потому что они все сплошь жиды, не любят Россию и наносят огромный ущерб боеспособности войск. Однако, сохранять боеспособность с каждым месяцем становилось все труднее и труднее. Одна за другой команды кораблей отказывались выполнять боевое задание. Враг, почувствовав слабину России, усилил натиск: вылетали все новые гидропланы, выходили в Черное море подлодки… И чуть ли не единственным, кто противостоял всему этому, был линкор “Императрица Екатерина” под командованием Колчака — он носился переменными курсами в виду Босфора, словно какой-нибудь летучий голландец, и пугал командующего турецким флотом, так что тот все не решался повести свои корабли на в решительное наступление на Севастополь. Не известно, как долго Колчак сумел бы вести свою собственную, личную войну с Германией и Турцией, если б левые не принялись травить его самого.

В большевистских изданиях писали, что Колчак ни в каких боях не участвовал, адмирала получил, танцуя на царских балах. Говорили, что у него военный завод, что он обогатился на этой войне, как Ротшильд. Оскорбленный Александр Васильевич дважды просил у Керенского отставки, и дважды его упрашивали остаться. Тем временем балтийские матросы, давно взявшие расстрелявшие своих командиров, упрекали черноморцев в безволии. А те все никак не могли решить, как же им поступить: с одной стороны, командующий, уважаемый и даже любимый, под началом которого они совершили немало славных побед, с другой стороны — пьянящий революционный дух, классовое сознание, и прочее и прочее. В общем, в один прекрасный день черноморские матросы решились на полумеру — вполне вежливо, и даже почтительным тоном, предложили всем офицерам, включая Колчака, сдать оружие. Александр Васильевич вынес из каюты свою золотую Геогиевскую саблю, пожалованную вместе с георгиевским крестом за оборону Риги — и бросил в море со словами: “Море мне ее дало, морю я ее отдаю”! Оскорбленный Колчак решил, не дожидаясь отставки, покинуть Севастополь. Строго говоря, это было нарушением присяги. Но летом 1917 года уже непонятно стало, кто кому и на что присягал… Словом, наспех попрощавшись с женой и сыном, Колчак сел на петербургский поезд. Он и предположить не мог, что расстается со своей семьей навсегда. И, тем более, что с этого момента он перестает быть хозяином собственной жизни, и ему суждено отныне плыть по течению чьих-то чужих воль, желаний и рассчетов…

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 7457
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 21, 2009 11:26 am Ответить с цитатойВернуться к началу

ОБОГНУВ ЗЕМНОЙ ШАР

А.В.Колчак.
Харбин, лето 1918 г.
Image

…Харбин, 1918 год. С момента отъезда из Севастополя прошло восемь месяцев, и все это время Колчака носило по Земному шару, как перекати-поле. Ему показалось омерзительным, невозможным оставаться в Петербурге, где все — Керенский, генерал Корнилов, большевики — остервенело дрались между собой, забыв о войне с Германией, словно ее и не было вовсе. На несколько дней в Питер приезжала и Анна Васильевна. Они урвали у судьбы чудные, запретные два дня. И простились в уверенности, что на этот раз — точно навсегда! Ведь Александр Васильевич принял приглашение американского правительства в качестве главы русской военной миссии вести американский флот к Дарданеллам. Попасть в Соединенные Штаты можно было только через Англию, и по дороге туда Колчак вынужден был прятаться и скрываться — германская разведка считала его столь важной персоной, что не пожалела и подводных лодок: они нападали на пароходы, следующие из Франции в Англию, и снимали оттуда всех пассажиров, подходивших под описание внешности Колчака. И все же Александр Васильевич добрался до Вашингтона, был принят президентом Вильсоном. На этом интерес американцев к Колчаку иссяк — завязать сражение на Дарданеллах они явно не торопились.

Колчак решил вернуться домой, и даже известие об октябрьском перевороте его не остановило. Другое дело — декрет о мире без аннексий и контрибуций, о котором Александр Васильевич узнал только по дороге, в Токио. “Это же полное подчинение России Германии!”, — ужаснулся Колчак. Этого простить большевикам он, уверенный в победоносном завершении войны, уже не мог! “Обдумав этот вопрос, я пришел к заключению, что мне остается только одно — продолжать все же войну как представителю бывшего русского правительства, которое дало известные обязательства союзникам. Тогда я пошел к английскому посланнику в Токио сэру Грину и обратился с просьбой принять меня в английскую армию на каких угодно условиях, — писал Колчак Тимиревой. — Страшная формула, что я поставил войну выше Родины, вызовет у Вас чувство неприязни и негодования. Как посмотрите на это Вы, я не знаю. Но меня, конечно, заботит этот вопрос”. Он писал ей уже больше по привычке, чем в надежде, что она что-то когда-то получит. Даже с “оказией” письма путешествовали по Земному шару по три месяца, что уж говорить об обыкновенной почте! Тем более, что Александр Васильевич то и дело менял адрес.

Что же касается жены, то о ней у Александра Васильевича были самые тревожные сведения. Говорили, что она до сих пор в Севастополе, живет там под чужим именем, прячется то от большевиков, то от немцев. Она давно могла бы уехать вместе с семьями офицеров, но предпочла ждать мужа там, где они расстались…

Кто бы только знал, в какое отчаяние приходил Колчак от мысли, что ничем не может помочь своей Соне! Чтобы как-то отвлечься, он совершенствовался в китайском, читал в подлинниках сочинения философов и полководцев, кое что выписывал. Вроде следующей мысли: “Нет возрождения нации помимо войны, и оно мыслимо только через войну. Будем ждать новой войны как единственного светлого будущего”. Другим “лекарством от скуки” был морфий, в котором Колчак с некоторых пор испытывал все большую и большую потребность. А Его Величество король Англии, к которому Колчак напросился на службу на манер средневекового кондотьера, все тянул с решением, как же Великобритании распорядиться с этим нечаянным-негаданным подарком судьбы. Сначала русского адмирала откомандировали на на Месопотамский фронт. Но, не успел тот добраться до Сингапура, пришел новый приказ: ехать в Пекин для исполнения секретной некой миссии. Из Пекина ему велели перебираться в Хабрин, так ничего и не объяснив. И снова потянулись недели ожидания.

И вдруг, среди неопределенности и тревоги, среди тоскливой, сонной одури, вдруг, как разряд грома, сбылось то, о чем Александр Васильевич не смел и мечтать — к нему приехала Анна. Просто она, с некоторых пор потерявшая след Колчака, ехала с мужем в поезде к месту его нового назначения (Тимиреву доверии командовать морскими силами белой армии на Дальнем Востоке), и в Благовещенске случайно услышала от знакомых, что Колчак в Харбине. Продав жемчужное ожерелье, Тимирева купила билет до Харбина, наспех простилась с мужем и…

Пока ехала, невольно очаровала попутчика, молодого офицера по фамилии Баумгартен. В Харбине он явился к Колчаку и заявил: “Адмирал, я пришел предупредить: как только Анна Васильевна вернется во Владивосток, я поеду за ней. Я не могу жить без нее”. Александр Васильевич усмехнулся: “Я вам вполне сочувствую. Я и сам в таком же положении!”… Да только вот ехать за Анной во Владивосток никому не пришлось — она приехала, чтобы больше не расставаться с Колчаком.

“Александр Васильевич, — вспоминала Анна — встретил меня на вокзале в Токио, увез в Империал-отель. Он очень волновался. Ушел — до утра… Александр Васильевич приехал ко мне на дугой день: “У меня к Вам просьба. Пойдемте со мной в русскую церковь”. Церковь почти пустая, служба на японском, мы стоим рядом, молчим”. Они оба просто не имели сил дальше бороться с собой — они ведь уже пробовали убежать, а выяснилось, что, обогнув земной шар, они просто двигались друг другу на встречу! И вот теперь мир вокруг рушился, а их любовь осталась последним островком незыблемости. Анна все твердила: “Знаю, за все надо платить, пусть это будет бедность, болезнь, что угодно, я на все согласна ради этого счастья, сегодняшнего, нынешнего, ради вот этого лета 1918 года, а там будь что будет!”...


СУДЬБА

…Декабрь 1919 года, красные наступают, белые бегут из Омска в Иркутск. Колчак поседел, подурнел, осунулся, с ним теперь случаются какие-то странные судороги.Тимирева с ним, в вагоне — к счастью, она в жару, больна испанкой и мало что понимает вокруг.

Image

«Александр Васильевич Колчак».
Худ. А.Соколов. Акварель. Омск, 1919 г.

Вот уже две недели, как эшелон Верховного Правителя России — Александра Васильевича Колчака — застрял на станции Татарская, и никакими силами невозможно тронуться дальше, вслед за собственной армией, которая уходит все дальше. А все из-за безобразных пробок, устроенных чехами — они награбили и везут с собой столько российского добра, что даже КВЖД не справляется! Тонны золота, серебра, оборудование предприятий, ценное сырье, граммофоны, швейные машинки, сахар, породистых лошади… Вот и выходит по вагону на двоих чехов с их разбойничьей добычей! А ведь вагонов катастрофически не хватает, на железной дороге тиф, люди вымирают целыми эшелонами — их никто не хоронит, разве что отгонят такие “морги на колесах” в тупики, чтобы не загораживали дорогу. Один из поездов колчаковской канцелярии из-за всеобщей неразберихи столкнулся с “золотым эшелоном” — начался пожар. Чехи имели наглость доложить, что в огне погибло 8 ящиков с золотом! Как будто бы золото может сгореть… Неужели даже такую малость — довести в целости и сохранности золотой запас России до Иркутска — он, Колчак, гроза морей и льдов, не сумеет сделать в качестве Верховного Правителя?

Секретная миссия, возложенная Англией на Александра Васильевича Колчака, заключалась в том, чтобы, возглавив и объединив белое движение, покончить с красной чумой в России. По дороге в Омск народ провожал его поезд криками: “Спаситель наш, Александр Васильевич! Спасибо тебе, отец наш родной!”. Сам патриарх прислал адмиралу письменное благословение достигнуть до сердца России — Москвы. А на деле роль Колчака на этот раз свелась, по меткому выражению одного офицера, к “изображению в Омске куклы власти”.

От него самого, действительно, очень мало, что зависело! Он предпочитал во всем, кроме военного дела, доверять своим советникам. И все же, пока у него оставался Золотой эшелон, у белого движения еще оставался шанс!

Золотой запас России в виде слитков, монет, ювелирных изделий и ценных бумаг — всего 172 ящика — еще в 1918 году был отбит у красных. Без малого пятьсот тонн ценностей! Ими Колчак принялся расплачиваться с союзниками за поставки оружия, обмундирования и продовольствия. Банки Харбина за бесценок скупили тонны драгметаллов! На вооружение и содержание четырех колчаковских армий было истрачено около трети золотого запаса. Значит, на оставшееся можно собрать восемь армий! Только бы добраться до Иркутска, а там, даст Бог, помогут союзники…

…До Иркутска Колчак добрался, но радости в этом уже не было никакой. Самым безобидным из того, что случилось с ним за последние дни пути, была телеграмма от собственного правительства с требованием отречения от власти в пользу атамана Семенова. 6 января 1920 года Колчак подписал все необходимые бумаги, и немедленно почувствовал облегчение. Но дальше все стало совсем плохо.

Сначала в Нижнеудинске его поезд окружили чехи. Они разогнали личную охрану верховного правителя и заявили, что отныне станут заботиться о Колчаке, равно как и о золотом эшелоне, сами. Отрезанный от собственной армии, Александр Васильевич не мог не подчиниться. Чуть позже, в Черемхово, в вагон к Колчаку сели еще и восемь вооруженных рабочих-большевиков. Просто коммунисты договорились с чехословацким корпусом: Колчак и золотой эшелон в обмен на позволение уйти из Сибири с награбленным ранее. Чехи, впрочем, предложили устроить ему побег — ночью, в чужой одежде… Колчак подумал и ответил, что ни в коем случае не хочет быть чем-либо обязанным предателям.

В Иркутске Колчака препроводили в губернскую тюрьму — неподалеку от храма, в котором шестнадцать лет назад Александр Васильевич венчался с Софьей Федоровной. Камера — 8 шагов в длину, 4 — в ширину. У одной стены железная кровать, у другой — железный столик и табурет. На стене полка для посуды. В углу — выносное ведро, таз и кувшин для умывания. В этой обстановке низложенный Верховный правитель прожил 22 дня. Его возлюбленная — Анна Тимирева — томилась по соседству. В ее деле значится: “Самоарестовалась”. И все ради того, чтобы иметь возможность изредка передать записочку своему обожаемому Александру Васильевичу, и, может быть, получить ответ…

На допросах Колчак охотно давал показания и не демонстрировал ни малейшей враждебности. Его любимыми словами были теперь: “Все уже несущественно. Существенны папиросы”. Он не питал никаких иллюзий относительно своего ближайшего будущего. Разве что считал почему-то, что к расстрелу его приговорит суд. Но суда не было. К Иркутску прорывался корпус генерала Каппеля, знаменитого своими психическими атаками: в полный рост, без выстрелов, и афоризмом: “Пуля должна кланяться русскому офицеру, а не наоборот”.

В ночь на 7 февраля 1920 года тепло укутанные красноармейцы вывели за город. К устью реки Ушаковки, полуодетого Колчака — страшно бледного, седого как лунь, но внешне спокойного — и одного из последних верных ему офицеров. Последними словами адмирала были: “Передайте моей жене, что, умирая, я благословляю моего сына”.

“По врагам революции — пли!”. Тела спустили в прорубь, затолкали под лед — как говорится, и концы в воду.


И СНОВА О ЛЮБВИ

Софью Федоровну Колчак спасли англичане. Взяв Севастополь, они с первым пароходом отправили ее в Констанцу, а оттуда — во Францию. Ростислава успели вывезти туда же, пока Украина еще сохраняла “самостийность”. Так семья героического адмирала оказалась в пригороде Парижа — в русском приюте Лонжюмо. Столовое серебро, парусные призы Колчака, портсигары — в считанные месяцы все ушло в ломбард. Софья Федоровна до конца жизни работала — что-то перешивала, вязала… Выручала гроши, и все равно дрожала от страха, что коммунисты захватят власть во Франции и отберут у нее последнее. Это “последнее” необходимо было на сооружение братского памятника воинам белых армий на Сент-Женевьев Де Буа. Под номером 6 там значится Колчак — и это считается символической могилой адмирала.

Что же касается Анны Васильевны, она так и прожила свой век в Советской России. Ее несколько раз сажали — официальный обвинительный акт формулировался так: “Обвиняется в том, что, будучи враждебно настроенной к Советской власти, в прошлом являлась женой Колчака и находилась при последнем до его расстрела”. В 1938 году Анне Васильевне пришлось пережить еще один страшный удар — ее сына, Володю Тимирева, расстреляли “за антисоветскую пропаганду”. И все равно Анна Васильевна утверждала: “Что ж, платить пришлось страшной ценой, но я никогда не жалела о том, за что пришла расплата”! Семидесятисемилетней, она еще посвящала стихи своему возлюбленному: “Но если я еще жива Наперекор судьбе, То только как любовь твоя И память о тебе”…

…Наконец, чтили память Колчака и полярники. Попав в 1953 году на труднодоступный остров Беннета, они сложили из обломков скал доску и вывели на ней запретное имя.

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.

Последний раз редактировалось: Дроздовский (Ср Окт 21, 2009 11:39 am), всего редактировалось 1 раз
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Зорин Виктор
генерал-фельдмаршал


Зарегистрирован: 06.01.2009
Сообщения: 2240
Откуда: Санкт-Петербург

СообщениеДобавлено: Ср Окт 21, 2009 11:36 am Ответить с цитатойВернуться к началу

Замечательное сообщение Exclamation
Спасибо, Андрей.

_________________
Русские своих не бросают
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Manfred
капитан


Зарегистрирован: 16.04.2009
Сообщения: 1186

СообщениеДобавлено: Ср Окт 21, 2009 12:21 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Андрей 57 писал(а):
Принц Генрих Прусский в конце концов был вынужден запретить германским кораблям выходить в Балтийское море — Колчак не только не пустил их в Финский залив, хитроумно заминировав вход туда, но и, подорвал 4 крейсера, 8 миноносцев и 11 транспортов в тылу противника!



Активные минные постановки на Балтике оказались весьма действенными. Противник потерял на них более двух десятков кораблей. Так 4 ноября 1914 г. у Мемеля подорвался на двух минах и затонул броненосный крейсер «Фридрих Карл», 12 января 1915 г. у Борнхольма и Рюгена в один день подорвались крейсеры «Аугсбург» и «Газелле», 19 ноября на минном заграждении у Готланда подорвался крейсер «Данциг», 4 декабря северо-западнее Виндавы погибли крейсер «Бремен» и эсминец V-191, а через шесть дней там же - эсминец S-177. Всего за время войны корабли Балтийского флота выставили 38932 мины. На них подорвались 69 кораблей противника, 48 из них погибли*. [* Здесь и далее приводятся данные по погибшим кораблям только относительно кораблей ВМФ противника. Точные данные о гибели транспортов противника отсутствуют.]
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Manfred
капитан


Зарегистрирован: 16.04.2009
Сообщения: 1186

СообщениеДобавлено: Ср Окт 21, 2009 12:26 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Image
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Еленка
генерал от инфантерии


Зарегистрирован: 19.02.2009
Сообщения: 1620
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 21, 2009 12:41 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Андрей 57 писал(а):
Столько бессонных ночей провел я у себя в каюте, шагая из угла в угол, столько дум, горьких, безотрадных. Я не знаю, что случилось, но всем своим существом чувствую, что Вы ушли из моей жизни, ушли так, что не знаю, есть ли у меня столько сил и умения чтобы вернуть Вас. А без Вас моя жизнь не имеет того смысла, ни той цели, ни той радости.

Андрей, спасибо большое-очень интересно! Вот читая это невольно сравниваешь с фильмом и понимаешь, что не смотря на то, что фильм хороший, актёрам и режиссеру не удалось передать вот эту любовь, муку, невозможность быть вместе...Настоящие чувства всё таки есть, но не все умеют любить Exclamation

Андрей 57 писал(а):
Много позже Ростислав Александрович Колчак, устав выслушивать чужие восторги по поводу изумительно красивой любви его отца к Анне Тимиревой, раздраженно бросил: “Их роман красив для романистов. Но когда двое людей, обвенчанные с другими в церкви, считающие себя православными, на глазах у всех предаются своим порывам, это выглядело странно!”. Похоже, сам Александр Васильевич думал примерно так же.

Вот тем и хорошо было то время, что были законы, которые не смели переступать, а наше время страшно тем, что преступить и можно всё!

_________________
Мы русские и с нами Богъ!
Посмотреть профильОтправить личное сообщениеAIM Address
Manfred
капитан


Зарегистрирован: 16.04.2009
Сообщения: 1186

СообщениеДобавлено: Ср Окт 21, 2009 12:51 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Андрей 57 писал(а):
Принц Генрих Прусский в конце концов был вынужден запретить германским кораблям выходить в Балтийское море — Колчак не только не пустил их в Финский залив, хитроумно заминировав вход туда, но и, подорвал 4 крейсера, 8 миноносцев и 11 транспортов в тылу противника!


При всем уважении к Колчаку, главная заслуга в успехе минной войны на Балтике в 1914 -15 гг - командующего Балтфлотом адмирала фон Эссена .
Минное дело было поставлено на немыслимую для любого другого флота высоту, и русская мина стала для немцев грозным противником, борьба с которым очень дорого обошлась кайзеровскому флоту. Причем, в отличие от совершенно бессмысленного и бесполезного Великого Заграждения, поставленного союзниками поперек Северного моря, русские мины стали важным фактором стратегической борьбы на Балтике. При этом для постановки мин были оборудованы почти все корабли Балтийского флота, вплоть до броненосных крейсеров.


Первой боевой операцией русского флота стала постановка минного заграждения на линии остров Нарген — полуостров Порккала-Удд. Бригада линейных кораблей 26 июля перешла из Ревеля в Гельсингфорс, где произвела приемку угля и погрузку боеприпасов. В тот же день крейсера «Громобой», «Баян», «Паллада» и «Адмирал Макаров» развернулись в устье Финского залива, чтобы нести дозор.

27 июля заградители «Амур», «Енисей», «Нарова» и «Ладога» пришли в Порккала-Удд в сопровождении дивизиона эсминцев, чтобы ждать приказа в непосредственной близости от района операции. 28 июля адмирал Эссен самостоятельно приказал начать постановку крепостных заграждений в Кронштадте. На следующий день были погашены некоторые маяки. В полночь 30 июля была объявлена мобилизация флота. Однако, несмотря на все просьбы Эссена, морской министр адмирал И. К. Григорович постановку центрального заграждения не разрешал. Штаб флота считал такую ситуацию недопустимой, так как угроза внезапного нападения немцев считалась совершенно реальной. Эссен отправил Григоровичу несколько телеграмм, требуя разрешить постановку заграждения. На последней стояло время 18.00:

«Прошу сообщить о политическом положении. Если не получу ответа сегодня ночью, утром поставлю заграждение».

Но Эссену повезло — он не стал нарушителем воинской дисциплины.

31 июля в 4.18, то есть еще до официального объявления войны Германии, Николай II телеграммой разрешил поставить заграждение. Напомним, что германская нота с формальным объявлением войны была вручена послом графом Пурталесом русскому министру иностранных дел Сазонову 1 августа в 19.00, в то время как аналогичная нота в Париже была вручена только 3 августа. Россия начала воевать раньше своих западных союзников.

Кстати, недавно, в теме Р-Я войны,

marquis писал(а):
Начальство не позволило бы это верно и действовал Руднев по уставу. Просто иногда ради успеха дела надо нарушить устав и приказы начальства.


Николай Оттович нарушать не боялся.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Manfred
капитан


Зарегистрирован: 16.04.2009
Сообщения: 1186

СообщениеДобавлено: Ср Окт 21, 2009 1:02 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Барон де Толль писал: «Станции начинались всегда гидрологическими работами, которыми заведовал лейтенант А.В. Колчак. Эта научная работа выполнялась им с большой энергией, несмотря на трудности соединить обязанности морского офицера с деятельностью учёного». Колчак вёл гидрографические и океанографические работы, измерял глубины, наблюдал за стоянием льдов и земным магнетизмом, вместе с Толлем путешествовал по Таймыру, ведя маршрутную съёмку. Барон считал Колчака лучшим офицером, вдобавок любовно преданным своей гидрологии. Именем своего молодого соратника он назвал открытый экспедиции остров у Северо-Западного побережья Таймыра и мыс в том же районе. Сохранилась фотография острова Колчака – одинокая, закованная в полярные льды скала… В 30-е годы он будет переименован в остров С.И. Расторгуева, а уже в наши дни возвращено имя Александра Васильевича.


Image

Карта с о. Колчак( справа внизу)


Image

Памятный знак на острове Колчака

В честь жены - Софьи Фёдоровны Колчак ( дев. фамилия -Омирова) (на тот момент невесты) был назван небольшой островок в архипелаге Литке и мыс на острове Беннета.
По договорённости с Александром Васильевичем Колчаком они должны были пожениться после его первой экспедиции.




Image


Члены экспедиции барона де Толля лейтенанты А.В.Колчак, Н.Н.Коломейцев, Ф.А.Матисен у борта шхуны «Заря»


Image

Участники экспедиции Толля на борту шхуны «Заря». В верхнем ряду: третий слева над Толлем - Колчак. Второй ряд: Н.Н. Коломийцев, Ф.А. Матисен, Э.В. Толль, доктор экспедиции Г. Вальтер, астроном Ф. Зееберг, Бяльницкий.

Примечание: в теме "Адмирал" подробно описана Андреем 57 биография Софьи Фёдоровны Колчак .


Последний раз редактировалось: Manfred (Ср Окт 21, 2009 1:43 pm), всего редактировалось 1 раз
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Еленка
генерал от инфантерии


Зарегистрирован: 19.02.2009
Сообщения: 1620
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Ср Окт 21, 2009 1:15 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Андрей 57 писал(а):
Александр Васильевич вынес из каюты свою золотую Геогиевскую саблю, пожалованную вместе с георгиевским крестом за оборону Риги — и бросил в море со словами: “Море мне ее дало, морю я ее отдаю”! Оскорбленный Колчак решил, не дожидаясь отставки, покинуть Севастополь. Строго говоря, это было нарушением присяги. Но летом 1917 года уже непонятно стало, кто кому и на что присягал… Словом, наспех попрощавшись с женой и сыном, Колчак сел на петербургский поезд. Он и предположить не мог, что расстается со своей семьей навсегда.


Как же всё это грустно... Sad Sad

_________________
Мы русские и с нами Богъ!
Посмотреть профильОтправить личное сообщениеAIM Address
Житель
зауряд-прапорщик


Зарегистрирован: 04.06.2009
Сообщения: 669
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 23, 2009 6:17 am Ответить с цитатойВернуться к началу

Орден «Освобождение Сибири»

А. В. Колчак, возглавлявший белое движение за Уралом, в Сибири награждал своих воинов российскими императорскими наградами, в том числе и орденом Святого Георгия, чего не делали ни А. И. Деникин, ни П. Н. Врангель, ни Е. К. Миллер, ни Н. Н. Юденич.

Image

А. В. Колчак

Однако знаков российских орденов у А. В. Колчака в наличии не было, поэтому награжденные носили только орденские ленточки. Их располагали в три ряда – строго по «старшинству» орденов.

Вместе с тем были учреждены два новых ордена. Один из них – орден «Освобождение Сибири» – учредило недолго существовавшее (сентябрь – октябрь 1918 г.) Bcepocсийское Временное правительство, или так называемая Директория. Орденом «Освобождение Сибири» было награждено всего несколько человек, так как в ноябре А. В. Колчак отменил власть этого правительства и провозгласил себя Верховным правителем России.

По статуту «орден „Освобождение Сибири“ есть награда почетная, жалуемая как гражданам Сибири, так и прочим гражданам государства Российского и подданным иностранных государств, оказавших несомненные услуги по освобождению Сибири от большевиков как на поле брани, так и в государственном и общественном строительстве».

Орден имел четыре степени, причем первую степень могли иметь только 30 (и не более) человек, вторую – 100, третью – 300 кавалеров, а число награжденных четвертой степенью не ограничивалось. Знаки ордена – золотые и серебряные кресты «с лучами, сужающимися к концам». Они, как и звезды, украшались зелеными камнями – малахитом и хризолитом. Как знакам царских орденов за военные подвиги придавались мечи, так и знакам ордена «Освобождение Сибири» накладывались золотые казацкие шашки. В центре знаков стояла дата: «1918 год».

Ленту для ордена выбрали зелено-белую – цветов сибирского флага, где белое обозначает снег, а зеленое – тайгу.[9] Крест ордена «Освобождение Сибири» 1-й степени должны были носить на такой ленте через правое плечо. Звезда полагалась только к 1-й степени ордена. Вертикальные и горизонтальные лучи серебряной восьмиконечной звезды были длиннее остальных. Крест 2-й степени носился на шее, остальные – на груди. 4-я степень предназначалась для награждения нижних чинов, и вместо малахита для них использовалась зеленая эмаль.

Image

1) Солдат войск Временного Сибирского правительства (июнь 1918 г.). 2) Офицер кавалерии (июль – начало сентября). 3) Офицер штаба (июль – начало сентября). 4) Стрелок (осень – начало зимы). 5) Офицер (сентябрь – декабрь)


Военный орден «За Великий Сибирский поход»

Провозгласивший себя Верховным правителем России адмирал А. В. Колчак объединил уральцев, народную армию, оренбургских казаков атамана А. И. Дутова и Сибирскую армию. Части чехословаков участия в боях не принимали, но своими действиями сыграли неблаговидную роль в истории Гражданской войны в Сибири. К весне 1919 года А. В. Колчак начал успешно продвигаться на Запад, но переход части его войск к красным и удары 5-й армии М. Н. Тухачевского в июле

1919 года заставили его отступить. Армия начала таять и разбегаться, пришлось оставить Омск и перебазироваться в Иркутск. Но в декабре в городе произошло восстание, власть была взята эсерами, объявившими о мире с большевиками. Дальнейшую судьбу белого движения и самого адмирала А. В. Колчака решили чехи. Они выдали его местным властям, и по решению ревкома 7 февраля

1920 года он был расстрелян.

Image

Военный орден «За Великий Сибирский поход»

Но незадолго до своей смерти А. В. Колчак учредил военный орден «За Великий Сибирский поход», предназначавшийся для всех воинов Белой армии, прошедшей путь отступления от Волги до Байкала. Знак ордена в точности повторял знак 1-го Кубанского (Ледяного) похода, только меч у него был не серебряным, а золотым. Изготавливались эти знаки уже в Чите, а потом в Харбине. На изготовление меча шел золотой царский пятирублевик.

Описание знака: «Терновый венок оксидированного серебра, 30 мм в диаметре, пересеченный снизу слева вверх направо золотым мечом 50 мм длиной. Наверху венка ушко для ношения. Оборотная сторона гладкая, с набитым порядковым номером.

Знак двух степеней: 1-я – на Георгиевской ленте (без розетки национальных цветов) – для всех участников сражений и 2-я степень – для совершивших поход, но в боях не принимавших участия, на ленте ордена Святого Владимира (красной, с двумя черными полосами по краям) также без розетки».

_________________
Варяг не Аврора, предавать не умеет.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Андрей Баранов
рядовой


Зарегистрирован: 22.10.2009
Сообщения: 20
Откуда: Воткинск

СообщениеДобавлено: Пт Окт 23, 2009 11:47 am Ответить с цитатойВернуться к началу

"Незадолго до своей смерти А. В. Колчак учредил военный орден «За Великий Сибирский поход», предназначавшийся для всех воинов Белой армии, прошедшей путь отступления от Волги до Байкала". (С)
Почему нет ссылки?

Согласно документов это был не орден, а знак отличия военного ордена "За Вел. Сиб. Поход".
Учредил его не Колчак, а Войцеховсий 12-го .2. 1920г. И, согласно его статута, только "для прошедших с районов Иртша в Забайкалье в составе колонн генералов Вержбицкого, Сахарова, Бангерского, (?).."
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Житель
зауряд-прапорщик


Зарегистрирован: 04.06.2009
Сообщения: 669
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 23, 2009 12:31 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Так а действительно надо уточнить.

Мой источник:

Символы, святыни и награды Российской державы.

Вольдемар Балязин, Надежда Соболева, Александр Кузнецов, Александр Казакевич Символы, святыни и награды Российской державы часть 2
ГЛАВА IX. Наградные медали Российской империи

Вот он в сети:
//lib.rus.ec/b/119277/read

Похоже он не точен.

_________________
Варяг не Аврора, предавать не умеет.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 7457
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 23, 2009 12:38 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Андрей Баранов писал(а):

Почему нет ссылки?


Активные ссылки на форуме не приветствуют админы Crying or Very sad

Андрей Баранов писал(а):

Согласно документов это был не орден, а знак отличия военного ордена "За Вел. Сиб. Поход".
Учредил его не Колчак, а Войцеховсий 12-го .2. 1920г. И, согласно его статута, только "для прошедших с районов Иртша в Забайкалье в составе колонн генералов Вержбицкого, Сахарова, Бангерского, (?).."


Уральский историк, профессор И. Ф. Плотников в книге А.В. Колчак "Жизнь и деятельность", пишет, что "А. В. Колчаком был задуман орден «За Великий Сибирский поход» (две степени), учреждённый позднее С. Н. Войцеховским."

Ну и по награде "За Великий Сибирский Поход", существует следующая информация:

Приказ Войскам Восточного фронта № 9 , г. Мысовск 11 февраля 1920 г.

Цитата:
§ 1. В воздаяние исключительных опасностей и трудов, понесенных войсками Восточного фронта в беспримерном походе с берегов Иртыща за Байкал, утверждаю Знак Отличия Военного Ордена «За Великий Сибирский поход».
§ 2. Описание Знака Отличия Военного Ордена «За Великий Сибирский поход» и положение о нем при сем объявляю.
§ 3. Начальникам частей заготовить списки представляемых награждению, руководствуясь на сей предмет пунктами 8-12 «положения», с указанием против каждого, к какой степени Знака Отличия представляется и направить в 2-х экземплярах в мой Штаб по Управлению Дежурного Генерала.
Подписали: Главнокомандующий войсками Восточного фронта
Генерального Штаба Генерал-Майор Войцеховский.
Начальник Штаба Генерального Штаба Генерал-Майор Щепихин.
(По Управлению Дежурного генерала).
«Утверждаю».
Главнокомандующий войсками Восточного фронт Генерал-Майор Войцеховский. 11 февраля 1920 г.

ОПИСАНИЕ ЗНАКА ОТЛИЧИЯ ВОЕННОГО ОРДЕНА
«ЗА ВЕЛИКИЙ СИБИРСКИЙ ПОХОД»
Серебряный оксидированный терновый венок, пронзенный золотым мечем. Меч расположен снизу вверх, с право налево, входя со внутренней стороны в венок и выходя наружу с лицевой стороны. Знак Отличия Военного Ордена жалуется: 1-я степень на Георгиевской ленте без банта, 2-я степень на Владимирской ленте без банта.
Копию подписал: Вр. и.д. Начальника Наградного Отделения Штабс ротмистр Свенцицкий.
«Утверждаю»
Главнокомандующий войсками Восточного фронта генерал-Майор Войцеховский. 11 февраля 1920 г.

Положение об учреждении Знака Отличия Военного Орден «За Великий Сибирский поход»
Общее положение.
1 Знак Отличия Военного Ордена «За Великий Сибирский поход» учреждается в воздаяние за беспримерные опасности и труды, понесенные армией во время похода с берегов Иртыша на Байкал.
2. Знак Отличия Военного Ордена «За Великий Сибирский поход» почитается учрежденным с 11 февраля 1920 г.
3. Знак Отличия Военного Ордена «За Великий Сибирский поход» имеет две степени: 1-я степень носится на Георгиевской ленте без банта, 2-я степень - на Владимирской ленте без банта.
4. Знак Отличия Военного Ордена «За Великий Сибирский поход» почитается старше всех медалей и носится левее орденов, правее всех медалей; у офицеров носится левее орденов, правее всех медалей; у солдат носится непосредственно вслед за Георгиевским крестом 4-й степени.
5. Знак Отличия Военного Ордена «За Великий Сибирский поход» жалуется генералам, штаб и обер-офицерам, солдатам и женщинам на основаниях и условиях нижеизложенных.
6. Число Кавалеров Знака Отличия ограничено числом лиц вышедших в Забайкалье в составе частей Восточного фронта; прочие отряды, вышедшие позднее, равно как и отдельные лица приобретают право ношения Знака только лишь по собственному приказу командующего войсками.
Кто и за какие подвиги имеет право на награждение знаком отличия военного ордена «За Великий Сибирский поход»
7. Знак Отличия Военного Ордена «За Великий Сибирский поход» жалуется: 1-й степени - лицам бывшим в строю и в Оперативных Штабах, 2-й степени - всем остальным.
Порядок награждения знаком отличия военного ордена
«За Великий Сибирский поход»
8. Об удостоении Знаку Отличия Военного Ордена «За Великий Сибирский поход» делается представление по восходящему строевому начальству.
9. Всякий ближайший начальник, прежде представления, обязан строго исследовать, действительно ли представляемый заслуживает Знака Отличия и удовлетворяет требованиям для награждения оным.
10. Отрывшаяся позднее неосновательность представления, и производстве расследования, по представления и в зависимости с результатов такового, подвергает сделавшего представление ответственности по суду.
11. Если совершивший Великий Сибирский Поход погибает, то это не устраняет возможности представления и награждения его Знаком Отличия Военного Ордена, с распространением прав на его семью, семы лиц убитых в бою получают право на знак независимо от довершения похода.
12. Имена всех удостоенных награждения Знаком Военного Ордена «За Великий Сибирский поход» объявляются в приказе по войскам с указанием порядкового номера Знака Отличия, выгравированного на самом знаке и с выдачей удостоверений о пожаловании Знака Отличия.


Цитата:
Приказание войскам Российской Восточной Окраины.
Гор. Чита. № 35, 3-го апреля 1920 г.
§ 1. Для разработки положения об учреждении Знака Отличия Военного Ордена «За Великий Сибирский поход» учредить комиссию в составе: Председателя генерал-майора Шелавина и членов: штабс-капитана Алфимова, штабс-капитана Гельтер и по одному офицеру от 2 и 3 корпуса по назначению Начальников штабов корпусов.
§ 2. Комиссии приступить к работе с 5 сего апреля: использовав имеющиеся уже по сему в штабе материал, и закончить работу 9 сего апреля. Результат представить командующему.

Подписал: Начальник Штаба Генерального Штаба Генерал-Майор Щепихин.
(По Управлению Дежурного Генерала)

Приказ
Войскам Российской Восточной Окраины. Г. Чита. № 210, 28 апреля 1920 года.
При сем объявляю, утвержденное Главнокомандующим 19 сего апреля Положение об особых правах и преимуществах Кавалеров Военного Знака Отличия Военного Ордена «За Великий Сибирский поход».
Подписали: Командующий войсками, Генерального Штаба Генерал-Майор Войцеховский.
Начальник Штаба, Генерального Штаба Генерал-Майор Щепихин.
(По Управлению Дежурного Генерала).

Положение об особых правах и преимуществах Кавалеров Знака Отличия Военного Ордена «За Великий Сибирский поход».
13. Кавалеры Знака Отличия Военного Ордена «За Великий Сибирский поход» по пожаловании им знаков никаких денежных взносов не делают.
14. Знак Отличия Военного Ордена «За Великий Сибирский поход» наследственный и переходит к старшему в роде по мужской линии.
15. Кавалеры Знака Отличия Военного Ордена «За Великий Сибирский поход» состоят в особом списке под номерами, которые попечением носителя гравируются на знаке.
16. Кавалерам Знака Отличия Военного Ордена «За Великий Сибирский поход» как находящимся на службе, так и отставным, представляются преимущества по льготному проезду по путям сообщения, а также даровому лечению при увольнении в отпуск по болезни, согласно действующих на сей предмет правил.
17. Кавалеры Знака Отличия Военного Ордена «За Великий Сибирский поход» лишаются знака не иначе, как по суду.
18. Солдаты, как находящиеся на действительной военной службе, так и уволенные в запас, и отставку, имеющие знаки отличия, представляются к медалям на 1-ю степень выше против установленного порядка пожалования медалями.
19. Каждому при вручении Знака Отличия Военного Ордена «За Великий Сибирский поход» вручается экземпляр сего положения.
Подписал: Дежурный Генерал Штаба Командующего войсками Российской Восточной Окраины,
Генерал-Майор Гафнер.


Орденом первой степени под № 1 был награжден сам С. Н. Войцеховский.

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 7457
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Пт Окт 23, 2009 12:49 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Житель писал(а):
Так а действительно надо уточнить.

Мой источник:

Символы, святыни и награды Российской державы.

Вольдемар Балязин, Надежда Соболева, Александр Кузнецов, Александр Казакевич Символы, святыни и награды Российской державы часть 2
ГЛАВА IX. Наградные медали Российской империи

Вот он в сети:
//lib.rus.ec/b/119277/read

Похоже он не точен.


В предыдущем своем сообщении я привел приказы об учреждении данной награды, но даже официальный журнал-альманах реиональной общ. организации "Академия русской символики" повествует, что
Цитата:
В Сибири адмиралом А.В. Колчаком был учрежден орден «За Великий Сибирский поход». Орден был учрежден в феврале 1920 года и предназначался для всех воинов Белой армии, прошедших путь отступления от Волги до Байкала. Орденский знак в точности повторял знак «1-го Кубанского (Ледяного) похода», только меч у него был не серебряным, а золотым. Терновый венок (диаметром 30 мм) изготовлялся из оксидированного серебра.
geraldika.org/03_2006_12.htm -хотя, как мы убедились, это по-сути неверно (в той части, где сказано от Волги до Байкала), что касается самого учредителя - приказ подписал Войцеховский.


По поводу награды достаточно интересное исследование на bfrz.ru/news/georgy_pobedonos_9_12_2005/petrov_9_12_2005.htm
А.А. Петров
Знак Отличия Военного Ордена
«За Великий Сибирский поход»
как Георгиевская награда

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Показать сообщения:      
Начать новую темуОтветить на тему


 Перейти:   



Следующая тема
Предыдущая тема
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2002 phpBB Group :: FI Theme :: Часовой пояс: GMT + 4
Русская поддержка phpBB