Список форумов belrussia.ru  
 На сайт  • FAQ  •  Поиск  •  Пользователи  •  Группы   •  Регистрация  •  Профиль  •  Войти и проверить личные сообщения  •  Вход
 Все о 1917 году Следующая тема
Предыдущая тема
Начать новую темуОтветить на тему
Автор Сообщение
Монархист
Администратор


Зарегистрирован: 14.05.2009
Сообщения: 6923

СообщениеДобавлено: Вс Июл 01, 2018 11:56 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Цитата:
Помощь в подавлении выступления правительству предложили Советы.
Временное правительство было вынуждено прибегнуть к услугам большевистских агитаторов для контакта с восставшими частями и раздать оружие петроградским рабочим,
начавшим формировать отряды собственного ополчения — Красной гвардии

Цитата:
Историк русской революции С. П. Мельгунов отмечал повсеместное развитие большевистских ячеек после неудачи августовского выступления и что меры, пусть и вынужденные,
что были предприняты правительством Керенского для ликвидации корниловского движения,
нанесли смертельный удар идее коалиционного правительства и развязали руки «безответственным демагогам» из лагеря большевиков, призванных Керенским для борьбы против Корнилова.
Питер Кенез, современный американский историк-исследователь Гражданской войны в России, солидаризируется с выводами Мельгунова о сильном ударе по идее коалиции,
отмечая полный разрыв между и так не доверявшими друг другу антибольшевистскими социалистами и русским офицерством
и что главной причиной победы красных в Гражданской войне стала именно недостаточная сплочённость в лагере их оппонентов

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D1%80%D0%BD%D0%B8%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B5_%D0%B2%D1%8B%D1%81%D1%82%D1%83%D0%BF%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5

_________________
"С твердой верою в милость Божию
и с непоколебимой уверенностью в конечной победе
будем исполнять наш святой долг защиты Родины до конца
и не посрамим земли Русской" Николай
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Монархист
Администратор


Зарегистрирован: 14.05.2009
Сообщения: 6923

СообщениеДобавлено: Вт Мар 12, 2019 1:15 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Цитата:
Высшие военачальники генералы Алексеев, Рузский, Брусилов, Сахаров, великий князь Николай Николаевич, настаивая на отречении, сожгли за собой мосты – само это их домогательство по российским законам являлось тягчайшим преступлением и влекло за собой соответствующую уголовную кару в случае неудачи учиненного ими мятежа.

По словам историка С. С. Ольденбурга, «поздно гадать о том, мог ли Государь не отречься. При той позиции, которой держались ген. Рузский и ген. Алексеев, возможность сопротивления исключалась: приказы Государя не передавались, телеграммы верноподданных ему не сообщались». Отказ императора отречься от престола не мог уже предотвратить его ухода

https://www.odigitria.by/2014/03/15/otrechenie-svyatogo-imperatora-nikolaya-protoierej-vladislav-cypin

_________________
"С твердой верою в милость Божию
и с непоколебимой уверенностью в конечной победе
будем исполнять наш святой долг защиты Родины до конца
и не посрамим земли Русской" Николай
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 7245
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июн 23, 2019 4:20 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Сцена попойки на праздновании летом 1917 года именин одного из финляндских полков, изображённая Б. А. Штейфоном, выглядит вполне правдоподобно:

«Традиционный офицерский обед явил картины бесконечно гнусные <…> Ещё не убрали закусок, как какой-то прапорщик вскочил и заплетающимся языком заявил, что он «поднимает бокал» за Керенского и «за углубление революции». В середине обеда сидевший недалеко от меня молодой офицер, пивший водку из большой оловянной кружки, свалился на землю и заснул. Многих тут же тошнило…»

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 7245
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Июн 23, 2019 4:21 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Если же вспомнить о том, что алкоголь зачастую сопутствовал братаниям, то картина выглядит и того печальнее. Допросы нетрезвых солдат, фотосъёмки «на память» на русских позициях – всё это реалии 1917 года. «Неприятель предпочёл продолжать атаку деньгами, прокламациями, пропагандою, водкою, братаньем», – резюмировал в своём дневнике генерал М. В. Алексеев.

Image

Черту под этим разложением подводит запись в дневнике генерала В. И. Селивачева: «В [8-й армии] что-то происходит также неладное: то самовольный уход с позиции целого полка, то пьянство до мертвецкого состояния целой бригады, то, наконец, отказ полков от наступления». Итог всего этого общеизвестен.

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Монархист
Администратор


Зарегистрирован: 14.05.2009
Сообщения: 6923

СообщениеДобавлено: Пт Июн 28, 2019 1:17 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Цитата:
При этом высшая военно-политическая бюрократия проявляла большую осторожность там, где это было не нужно и даже вредно. На один уровень с саботажем можно поставить информационный голод, организованный «сверху». Об этом пишет один из виднейших теоретиков монархической эмиграции, очевидец февральских событий Иван Солоневич:

«…К зиме 1916 года и тем более к весне 1917-го русская армия была наконец вооружена до зубов. И об этом нельзя было писать. Нельзя было сказать и стране, и армии, и петроградским «бородачам», что теперь уж русский артиллерист имеет достаточное количество артиллерии и что он уж не подведет, что это есть все-таки лучший артиллерист в мире и что за ним где-то лежат «миллионы снарядов». В цензуре сидели, конечно, гениальнейшие генералы старого времени, — и они предполагали, что обо всем этом немецкая разведка, которая пронизывала весь Петроград, не имела никакого представления. Как документально выяснилось впоследствии, немецкая разведка имела не только общее представление, но и точные цифры. А вот ни страна, ни армия, ни «бородачи» ничего этого не знали. Предыдущая же «ура-патриотическая» пропаганда подорвала всякое доверие и к тем намекам, которые все-таки просачивались в печати. Словом, сидели набитые, как сельди в бочке, «бородачи», и среди них вели пропаганду и «великосветские салоны», и Пуришкевичи, и Керенские, и большевики, и, конечно, через большевиков, немцы. И никакого противодействия этой пропаганде не было» («Великая фальшивка Февраля»)

https://историк.рф/special_posts/кругом-измена

_________________
"С твердой верою в милость Божию
и с непоколебимой уверенностью в конечной победе
будем исполнять наш святой долг защиты Родины до конца
и не посрамим земли Русской" Николай
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Монархист
Администратор


Зарегистрирован: 14.05.2009
Сообщения: 6923

СообщениеДобавлено: Пт Июн 28, 2019 1:21 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Цитата:
«Те зверства, - писал генерал К.И.Глобачев, - которые совершались взбунтовавшейся чернью в февральские дни по отношению к чинам полиции, корпуса жандармов и даже строевых офицеров, не поддаются описанию. Они нисколько не уступают тому, что проделывали над своими жертвами большевики в своих чрезвычайках»

http://ruskline.ru/history/2014/03/18/beskrovnaya_revolyuciya

_________________
"С твердой верою в милость Божию
и с непоколебимой уверенностью в конечной победе
будем исполнять наш святой долг защиты Родины до конца
и не посрамим земли Русской" Николай
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Дроздовский
Администратор


Зарегистрирован: 21.02.2009
Сообщения: 7245
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вт Ноя 19, 2019 9:33 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Побег узников Быховской тюрьмы 19 ноября 1917 года

Эдуард Бурда.

К августу 1917 года обстановка в России продолжала ухудшаться, революционный фальстарт большевиков в начале июля ещё больше усилил раскол в обществе и армии. Близкая угроза нового большевистского выступления требовала радикальных мер. Новым главнокомандующим Русской армии генералом Лавром Георгиевичем Корниловым был выработан и согласован с правительством план по приведению в надлежащий порядок армию и тыл.

Глава Временного правительства А. Керенский в конце августа уверил Верховного главнокомандующего Русской армией Л. Корнилова, что согласен со всеми его предложениями по наведению жёсткого порядка в стране и армии. Корнилов отдал приказ о наступлении частей на Петроград. При этом 27 августа 1917 года экстренные выпуски газет назвали Корнилова «государственным изменником». В тот же день А. Керенский в телеграмме потребовал от Корнилова добровольного сложения полномочий.

29 августа от Керенского последовал приказ об отрешении от должностей и предании суду «за мятеж против Временного правительства» генерала Корнилова и его старших сподвижников. При этом Керенский провозгласил себя Верховным главнокомандующим Русской армии.

Генерал от инфантерии М. Алексеев с неохотой согласился принять должность начальника штаба у самопровозглашенного главковерха Керенского, и только для того, чтобы спасти Корнилова и его сподвижников от самосуда разнузданной солдатской массы и от «военно-революционного» суда Временного правительства. 1 сентября 1917 года Алексеев принял дела у Корнилова.

После допроса в следственной комиссии, утром 11 сентября генералы – Корнилов, Романовский, Лукомский и ряд офицеров были под конвоем привезены в Старый Быхов, что в 50-ти километрах от Могилёва и заключены в двухэтажном мрачном здании бывшего католического монастыря. Генерал Алексеев тут же вышел в отставку.

27 августа 1917 года, в день оглашения требования Керенского к Корнилову сложить полномочия Верховного главнокомандующего командующий Юго-Западным фронтом генерал А. Деникин в своей телеграмме выразил недоверие действиям Временного правительства, поддержав генерала Корнилова. Одновременно начальник штаба Юго-западного фронта генерал С. Марков послал правительству телеграмму, поддерживавшую мнение Деникина.

Временное правительство отреагировало на эти действия арестом всего высшего командного состава Юго-Западного фронта во главе с Деникиным и Марковым и заключением их в тюрьму Бердичева. Арест был произведён 29 августа комиссаром Юго-Западного фронта Н. Иорданским. Через месяц было решено переправить узников в Быхов, чтобы судить всех вместе. 27 сентября, во время пересылки на вокзал в Бердичеве, генералы чуть было не стали жертвами разъяренной толпы. Антон Иванович Деникин так описывал тот день: «Толпа неистовствовала. … Надвигалась ночь. И в ее жуткой тьме, прорезываемой иногда лучами прожектора с броневика, двигалась обезумевшая толпа; она росла и катилась, как горящая лавина. Воздух наполняли оглушительный рев, истерические крики и смрадные ругательства. … Юнкера, славные юноши, сдавленные со всех сторон, своею грудью отстраняют напирающую толпу, сбивающую их жидкую цепь. Проходя по лужам, оставшимся от вчерашнего дождя, солдаты набирали полные горсти грязи, и ею забрасывали нас. Лицо, глаза, уши заволокло зловонной липкой жижицей. Посыпались булыжники. Бедному калеке генералу Орлову разбили сильно лицо; получил удар Эрдели, и я – в спину и голову». Расправы не произошло, по мнению А. Деникина, только благодаря решительным действиям штабс-капитана В. Бетлинга.

Генералы, арестованные в Ставке и содержавшиеся в Быховской тюрьме, избежали таких издевательств. Здесь наружную охрану несла полурота Георгиевских кавалеров в количестве 50 человек, которые находились под сильным влиянием советов; внутреннюю службу несли 400 всадников Текинского конного полка, беспрекословно преданные генералу Лавру Георгиевичу Корнилову. Между георгиевцами и текинцами существовала большая рознь. Но так как в охране текинцев было значительно больше, то георгиевцы вели себя достаточно корректно и несли свою часть службы исправно.

После прибытия арестантов из Бердичева в Быховской тюрьме в ожидании суда находилось 29 человек, среди них генералы: Л. Корнилов, А. Деникин, А. Лукомский, С. Марков, И. Романовский, И. Эрдели, Ю. Плющевский-Плющик, Н. Тихменев, В. Кисляков, Г. Ванновский, В. Селивачев, М. Орлов, Е. Эльснер, И. Павловский, Д. Сергиевский; полковники: Л. Новосильцев, В. Пронин, И. Соотс, И. Гринцевич; есаул — И. Родионов; капитаны: В. Роженко, А. Брагин; штабс-капитаны: Князь Крапоткин, Н. Андерсен, Г. Чунихин; поручик — В. Клецанда; прапорщики: С. Никитин, А. Иванов; и частное лицо, бывший член Государственной думы — А. Аладьин.

28 августа 1917 года Временное правительство учредило «Чрезвычайную комиссию для расследования дела о бывшем верховном главнокомандующем генерале Л. Корнилове и соучастниках его». Председателем комиссии был назначен военно-морской прокурор И. Шабловский, а членами – военные юристы полковники Н. Украинцев и Р. Фон Раупах, судебный следователь Н. Колоколов. Несмотря на давление со стороны Керенского, Комиссия имела непредвзятое отношение к обвиняемым, которое вскоре переросло в сочувствие. По инициативе членов комиссии в сентябре 1917 года была опубликована телеграфная лента переговоров Керенского и Корнилова, представившая Корнилова в выгодном свете в глазах общественности.

Один из узников Быховской тюрьмы генерал А. Лукомский в своих воспоминаниях оставил такую информацию о положении заключенных: «Официально мы всё время, кроме необходимого на пищу и предоставляемого для прогулки, должны были сидеть по своим комнатам, но в действительности внутри здания мы пользовались полной свободой и ходили, когда хотели, один к другому. Денежного содержания лишили, но пищу нам разрешено было готовить на казённый счёт такую же, как давали в офицерских собраниях. Из Ставки в Быхов был прислан повар, и нас кормили вполне удовлетворительно… Прогулка нам разрешалась два раза в день во дворе, вокруг костёла. Впоследствии для наших прогулок отвели большой сад, примыкавший к дому, в котором мы помещались».

Вечерами «сидельцы» собирались в самой вместительной из камер — для обсуждения последних новостей или заслушивая чьего-либо доклада на политическую или историческую тему. Близкие друзья – генералы Деникин, Романовский и Марков – могли до глубокой ночи беседовать у себя в камере.

Если бы узники пожелали бы осуществить побег из тюрьмы, то он бы не представлял особых затруднений, но он был недопустим по политическим и моральным причинам. Узники считали себя перед страной, армией и своим народом если не с юридической, то хотя бы с моральной стороны правыми. Они хотели, ждали и готовились к предстоящему суду, желая полной своей реабилитации. И когда в начале октября им сообщили, что Керенский заявил, что суда не будет, это известие их сильно расстроило.

25 октября (7 ноября) 1917 года большевики взяли власть в Петрограде. С падением Временного правительства юридическое положение узников в Быхове становилось совершенного неопределенным. Обвинение в покушении на свержение теперь уже не существующего правительства принимало совершенно нелепый характер. Тем не менее, генералы решили без крайней необходимости не покидать Быховскую тюрьму. Побег допускался только в случае неминуемого самосуда. На этот случай были заготовлены револьверы, несколько весьма примитивных фальшивых документов, штатские костюмы и конспиративные адреса.

После свержения Временного правительства и исчезновения Керенского, командование над армией взял на себя генерал Н. Духонин. Призвав фронт сохранять спокойствие, он стал ждать, когда образуется новое правительство и даст ему указание. 7-го (20-го) ноября 1917 года Совнарком приказал ему «обратиться к военным властям неприятельской армии» о заключении перемирия и начале переговоров. Генерал Н. Духонин в резкой форме ответил, что «в интересах России – скорейшее заключение мира», но это не относится к компетенции главнокомандующего. Это может сделать только «центральная власть, поддержанная армией и страной».

Усмотрев в ответе контрреволюцию и саботаж, Совнарком сместил Духонина «за неповиновение и поведение, несущее неслыханные бедствия трудящимся». Однако ему предписали «продолжать ведение дел, пока не пребудет в Ставку новый главнокомандующий» — прапорщик Крыленко.

Генерал Л. Корнилов в письме предлагал Н. Духонину план обороны Ставки, организации на ее базе центра борьбы: немедленно стянуть к Могилеву Корниловский полк, ударные батальоны, чехословацкий и польский корпуса, одну-две самые надежные казачьи дивизии, создать запасы лучшего оружия – пулеметов, автоматических винтовок, броневиков, гранат – для офицеров-добровольцев, которые обязательно будут собираться к Ставке. Но Духонин не был готов к «междоусобице» и кровопролитию. А. Деникин писал: «Духонин был и остался честным человеком. Но в пучине всех противоречий, брошенных в жизнь революцией, он безнадежно запутался. Любя свой народ, любя армию, отчаявшись в других способах спасти их, он продолжал идти «скрепя сердцем» по пути с революционной демократией, тонувшей в потоках слов и боявшейся дела». Единственное, что он попытался сделать, — это удержать на месте армию, уже сплошь пропитанную большевистскими настроениями.

Вскоре после большевистского переворота ряды «быховских сидельцев» сильно поредели. Так, 27 октября (9 ноября) 1917 года председатель Чрезвычайной следственной комиссии И. С. Шабловский, основываясь на данных следствия, своим приказом освободил большинство арестованных. К середине ноября в Быховской тюрьме под арестом оставалось всего лишь пять человек: Л. Корнилов, А. Деникин, С. Марков, А. Лукомский и И. Романовский. Атаман А. Каледин писал в Ставку генералу Н. Духонину, чтобы «быховцев» отправили на Дон, на поруки казаков.

Освободив большую часть узников по делу Корнилова, председатель Чрезвычайной следственной комиссии И. Шабловский в скором времени вынужден был спешно скрыться, и его место занял полковник Р. Фон Раупах, которому и принадлежала инициатива освобождения оставшихся арестантов. Так, утром 17 ноября 1917 года фон Раупах напечатал на бланке Чрезвычайной комиссии об освобождении быховских узников. Документ был зарегистрирован и снабжен печатью Высшей следственной комиссии, однако своей подписи на нём фон Раупах не поставил.

19 ноября (2 декабря) генерал Н. Духонин на основании приказа полковника фон Раупаха отдал, ставшее для него последним, распоряжение об освобождении генералов: Л. Корнилова, А. Деникина, С. Маркова, А. Лукомского и И. Романовского. Для выполнения распоряжения он командировал в Быхов полковника генерального штаба П. Кусонского. Прибывший в Быхов полковник Кусонский передал приказ коменданту тюрьмы.

Генерал Л. Корнилов пригласил коменданта подполковника Текинского конного полка Эргарта и отдел приказ немедленно освободить всех арестованных и приготовиться к выступлению в поход к 12 часам ночи. Первыми из ворот тюрьмы вышли генералы Деникин, Лукомский, Марков и Романовский. На квартире коменданта они переоделись и, изменив свой облик, поодиночке разными путями направились в Новочеркасск.

Вот как о самом побеге рассказал впоследствии А. Деникин: «…На квартире коменданта мы переоделись и резко изменили свой внешний облик.

Лукомский стал великолепным «немецким колонистом», Марков – типичным солдатом, неподражаемо имитировавшим разнузданную манеру «сознательного товарища». Я обратился в «польского помещика». Только Романовский ограничился одной переменой генеральских погон на прапорщичьи.

Лукомский решил ехать прямо на встречу Крыленковским эшелонам – через Могилев – Оршу – Смоленск в предположении, что там искать не будут.

Полковник Кусонский на экстренном паровозе сейчас же продолжал свой путь далее в Киев, исполняя особое поручение, предложил взять с собой двух человек – больше не было места. Я отказался в пользу Романовского и Маркова. Простились. Остался один. Не стоит придумывать сложных комбинаций: взять билет на Кавказ и ехать ближайшим поездом, который уходил по расписанию через пять часов. Решил переждать в штабе польской дивизии. Начальник дивизии весьма любезен. Он получил распоряжение от Довбор-Мусницкого «сохранять нейтралитет», но препятствовать всяким насилиям советских войск и оказывать содействие быховцам, если они обратятся за ним. Штаб дивизии выдал мне удостоверение на имя «помощника начальника перевязочного отряда Александра Домбровского», случайно нашелся и попутчик – подпоручик Любоконский, ехавший к родным в отпуск. Этот молодой офицер оказал мне огромную услугу и своим милым обществом, облегчавшим мое самочувствие, и своими заботами обо мне во все время пути.

Поезд опоздал на шесть часов. После томительного ожидания, в половину одиннадцатого мы, наконец выехали».

Поздно вечером 19 ноября (2 декабря) генерал Л. Корнилов простился с выстроившимся солдатами Георгиевского батальона, поблагодарил своих «тюремщиков» за исправное несение службы, и выдал в награду 2 тысячи рублей. Они ответили пожеланием счастливого пути и проводили его криками «Ура!». Офицеры караула капитан Попов и прапорщик Гришин присоединились к отправлявшимся в поход текинцам.

В час ночи, Текинский полк во главе с генералом Корниловым, перейдя по мосту Днепр, скрылся в ночной тьме.

На следующий день 20 ноября (3 декабря) в городе Могилеве, через восемнадцать часов после освобождения быховских узников, изуродованный труп генерала Н. Духонина был брошен под товарный вагон. Арестовавший генерала новый главковерх прапорщик Н. Крыленко заверил Духонина, что тому ничего не угрожает, однако, уже через пару часов озверевшая толпа матросов растерзала его и долго глумилась над трупом. Обезображенные останки генерала несколько дней валялись под окнами вагона большевистского верховного главнокомандующего. Толпа, совершившая самосуд, расползлась по вокзалу в поисках других чинов штаба. Долго потом в народе гуляло присловье: «Отправлен в ставку Духонина», то бишь расстрелян…

В тот же день 20 ноября (3 декабря) 1917 года по всем железным дорогам в округе Могилева был разослан циркуляр председателя Всероссийского исполнительного комитета Союза железнодорожных рабочих и служащих (ВИКЖель) адвоката Милицкого. В котором говорилось: «Сегодня ночью из Быхова бежал Корнилов с четырьмя сотнями текинцев, и направился к Жлобину, на юг. Предписываю всем железнодорожникам принять все меры к задержанию Корнилова и об аресте меня уведомить…».

21 ноября (4 декабря) к председателю Чрезвычайной следственной комиссии полковнику фон Раупаху явился большевистский народный комиссар юстиции Пётр Стучка и потребовал от него объяснений по Быховскому делу. Раупах ответил, что никакого приказа об освобождении генералов комиссия официально не издавала, а держать под арестом людей, совершивших преступление против власти, которой уже нет, с юридической точки зрения – неправомерно. Благодаря личному знакомству со Стучкой, военный следователь фон Раупах избежал ареста, эмигрировал в Финляндию, где умер в 1943 году.

22-23 ноября 1917 года генералы А. Деникин, С. Марков, А. Лукомский и И. Романовский разными путями оказались на Дону в районе формирования Добровольческой армии. Атаман Всевеликого войска Донского генерал А. Каледин принял быховцев, но посоветовал временно уехать с Дона – ведь их имена все левые связывали с «корниловщиной» и контрреволюцией. Атаман не настаивал на отъезде, но при возможности просил где-нибудь переждать. А. Лукомский уехал на Терек. А. Деникин и С. Марков – на Кубань.

Что касается Л. Корнилова, то на Дон он добрался спустя 17 дней после освобождения из Быховской тюрьмы. Так, весь первый день похода Текинский полк шел без остановок, что бы как можно дальше отойти от могилевского района. В последующие шесть дней полк преодолел 300-350 верст, прорываясь через засады, отрываясь от красногвардейских отрядов и в топком полузамершем болоте теряя лошадей.

На седьмой день, около двух часов дня подразделения полка подошли к линии Московско-Брестской железной дороги около станции Песчаники и при пересечении железнодорожного полотна попали под орудийный и пулеметный огонь бронепоезда.

28 ноября (10 декабря) генерал Л. Корнилов приказал остаткам полка двигаться самостоятельно, а сам с группой в одиннадцать офицеров и 32 всадников на лучших лошадях пошёл на юг на переправу через Десну, в направлении Новгорода-Северска. В пути следования его отряд время от времени натыкался на засады, обстреливался и, наконец, 30 ноября (12 декабря) пришёл в Погар.

Считая бесцельным подвергать в дальнейшем риску преданных ему офицеров, Лавр Георгиевич наотрез отказался от их сопровождения и решил продолжать путь один. Как запишет впоследствии А. Деникин: «В сопровождении офицера и двух всадников он, переодетый в штатское платье, отправился на станцию Холмичи и, простившись с ними, сел в поезд, отправлявшийся на юг».

В Новочеркасск Лавр Георгиевич прибыл в начале декабря 1917 года и сразу же влился в созданную генералом М. Алексеевым организацию, ставшую через месяц ядром Добровольческой армии.

_________________
"У меня с большевиками основное разногласие по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю закопать, а я не хочу чтобы они по ней ходили".

Генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Масловъ
генерал-фельдмаршал


Зарегистрирован: 29.05.2009
Сообщения: 2831

СообщениеДобавлено: Пт Дек 27, 2019 12:44 pm Ответить с цитатойВернуться к началу

Трагическая судьба полного георгиевского кавалера Якова Кошубы


Эдуард Бурда.

Image

В этом очерке речь пойдет о судьбе одного из тысяч казаков прошедшего путь от рядового до офицера и ставшего невинной жертвой, в годину лихолетья повергшую страну в хаос братоубийственной войны.

Яков Иванович Кошуба происходил из старинного малороссийского казачьего рода, переселенного на Кавказ в XIX веке. Родился 13 октября 1878 года в семье отставного урядника 1-го Владикавказского полка Ивана Кошубы.

Детство и юность его прошли в родной станице и мало чем отличались от других сверстников. Все тот же труд на отеческом базу и на отведенном обществом земельном участке. К 14-ти годам, как и многие его ровесники, окончил одноклассное станичное начальное училище.

В 1899 году Яков Иванович женится на Любови Соломахи, дочери отставного урядника Еремея Соломахи. Впоследствии от этого брака будут четверо детей: сыновья — Яков и Алексей и дочери – Александра и Пелагея.

1-го января 1899 года был приведен к присяге и зачислен в подготовительный разряд. 1 апреля 1900 года зачислен на действительную военную службу в 1-й Сунженско-Владикавказский казачий полк.

29 октября 1902 года уже, будучи в чине старшего урядника был назначен на должность вахмистра учебной команды, а с апреля 1903 года – вахмистром 6-й полковой сотни.

27 января 1904 года началась русско-японская война. С самого начала военных действий терские казаки изъявили желание отправиться в далекую Маньчжурию. Как писал впоследствии историк Терского казачества М. Караулов: «подновить боевую славу своих дедов и отцов». Чтобы дать выход многочисленным просьбам отставных и запасных чинов, а так же лиц, вовсе не бывших на военной службе, о приеме их добровольцами в войска, действующие на Дальнем Востоке, 5 февраля 1904 года последовало Высочайшее соизволение о приеме на службу добровольцев не старше 40 лет, имеющих военную подготовку.

В связи с этим в срочном порядке стала формироваться добровольческая бригада, состоявшая из Терско-Кубанского полка и 2-го Дагестанского горского полка. От желающих вступить в бригаду не было отбоя. Состав бригады был разношерстным и в основном состоял из горцев Кавказа. На командных должностях низшего и среднего звена набирались казаки Кубанского и Терского казачьих войск. В целом же Кавказская конная бригада несла с собой на театр военных действий много надежд. Пулеметная команда была в ней обучена хорошо. Офицерский состав из регулярных войск. Слабой стороной была недостаточная подготовка мирного времени, нетвердое усвоение полевого, а также кавалерийского уставов горцами. Зато в боях равных этой бригаде не было. Как писали газеты того времени – «В бою большинство щеголяло лихостью и отвагой». Бригада покрыла себя неувядаемой славой и принимала участие почти во всех крупнейших сражениях на полях Маньчжурии.

Именно в эту бригаду Яков Иванович и был переведен в феврале 1904 года. Как гласит выписка из послужного списка: «Согласно предписания штаба Кавказского военного округа от 28 февраля 1904 года за № 5111 по желанию переведен на службу во 2-й Дагестанский полк на должность взводного урядника».

С 18 апреля 1904 года Яков Иванович Кошуба находится в составе 2-го Дагестанского полка. С июля участвует в боевых столкновениях с японской армией на Северо-Востоке Китая в Маньчжурии.

Приказом Главнокомандующего Маньчжурской армии от 3 ноября 1904 года старший урядник Яков Кошуба был награжден знаком отличия Военного ордена (Георгиевским крестом) 4-й степени № 98677. А на основании приказа атамана Терского казачьего войска как награжденный Георгиевским крестом он получил в «подарок от войска» серебряные часы с цепочкой. Вскоре «за боевые отличия» последовало и производство Якова Ивановича в чин вахмистра.

12 января 1905 года, во время боя у деревни Сандепу, Яков Кашуба вынес из-под огня противника раненого сотенного командира и, сдав его на перевязочный пункт, за выбытием офицеров вступил в командование сотней. За этот подвиг 20 ноября 1907 года Высочайшим приказом он был награжден Знаком отличия Военного ордена (Георгиевским крестом) 3-й степени № 8685.

Участвуя в бою у деревни Удозмя-Гандзы 17 января 1905 года, Яков Иванович получил серьезное пулевое ранение. И после излечения в госпитале 2 мая 1905 года получил увольнение на родину сроком на один год, «для поправления здоровья».

23 августа 1906 года Яков Иванович Кошуба, «согласно поданной им докладной записки», был зачислен на сверхсрочную службу в 1-й Сунженско-Владикавказский казачий генерала Слепцова полк и назначен вахмистром 2-й сотни. В составе полка расквартированного в урочище Хан-Кенды на персидской границе, участвовал в военных действиях в интересах властей Персии и был награжден золотой персидской медалью.

В ноябре 1907 года Кошуба был командирован в дивизионную школу «для прохождения курса на право производства в подхорунжие». 12 сентября 1908 года последовало производство в чин подхорунжего. А через год, 1 сентября 1909 года Яков Иванович был уволен в запас исключен из списков 1-го Сунженско-Владикавказского казачьего полка.

18 апреля 1911 года приказом № 543 начальника Терской области он был утвержден на трехлетний срок почетным блюстителем Пришибского станичного одноклассного училища.

В связи с последствиями тяжелого ранения во время войны с Японией 22 августа 1911 года медицинской комиссией при Управлении Сунженского отдела Яков Иванович Кошуба был признан негодным для воинской службы. Однако, уже в 1912 году поступает в Терскую охранную стражу начальником Дарг-Кохского поста во Владикавказском округе.

С началом Первой мировой войны Яков Иванович пытался поступить на военную службу в полки, уходившие на фронт, но по состоянию здоровья получил отказ. Только 13 февраля 1915 года, после многочисленных его просьб и прошений, подаваемых на имя наказного атамана Терского казачьего войска, он был зачислен на должность вахмистра в запасную конную сотню Сунженско-Владикавказского полкового округа. 18 мая 1915 года приказом наказного атамана Терского казачьего войска подхорунжий Яков Кошуба был произведен в зауряд-прапорщики.

11 ноября 1915 года Яков Иванович был откомандирован в Осетинский конный полк, где продолжил службу в запасной сотне – готовившей новобранцев для отправке в действующую армию. 28 января 1916 года был зачислен в основной состав Осетинского полка и 14 февраля вместе с пополнением отправился на Юго-Западный фронт, где полк вел бои в составе 3-й Кавказской казачьей дивизии.

За оказанные подвиги мужества и храбрости, проявленные в боях с австрийцами, был награжден Георгиевскими крестами 2-й и 1-й № 15815 степеней.

11 сентября 1916 года, — как гласит послужной список, — командир Осетинского конного полка полковник Абдулла-Бек Табасаранский направил рапорт начальнику 3-й Кавказской казачьей дивизии с ходатайством о производстве за боевые отличия зауряд-прапорщика Якова Ивановича Кошубы в прапорщики. В январе 1917 года приказом по Юго-Западному фронту был произведен в прапорщики и направлен для дальнейшего прохождения службы в Терскую область в Сунженско-Владикавказскую запасную сотню.

1 июля 1917 года атаман Сунженского отдела полковник Клавдий Петрович Соколов направил рапорт наказному атаману Терского казачьего войска Михаилу Александровичу Караулову с ходатайством о производстве «прапорщика Сунженско-Владикавказской запасной сотни Кошуба Якова в следующий чин хорунжего, как вполне достойного».

К этому времени полки Терского казачьего войска стали постепенно возвращаться с театра боевых действий в Терскую область. Осенью 1917 года в Терскую область вернулись полки 1-й Терской льготной казачьей дивизии. Полкам, расквартировавшим свои сотни по станицам, пришлось нести кордонную службу, защищая свои дома от многочисленных банд как грибы после дождя появлявшихся в безвластном пространстве, и от прибывающих с фронта пробольшевистски настроенных воинских частей.

С осени 1917 года хорунжий Яков Иванович Кошуба был приписан к штабу 2-го Сунженско-Владикавказского казачьего полка. Штаб полка по возвращению с театра боевых действий вначале был размещен в станице Змейской, затем переведен в станицу Ардонскую.

В конце декабря 1917 года Яков Иванович, как и многие офицеры полка, находился на побывке дома в пристанционном поселке Пришибском при железнодорожной станции Котляревской.

Днем 27 декабря 1917 года на железнодорожной станции Котляревской вблизи керосиновой лавке купцов Абаевых неизвестными солдатами был убит хорунжий Яков Иванович Кошуба. Причиной убийства стали офицерские погоны. О происшедшем было срочно доложено по телефону атаману станицы Пришибской, уряднику Якову Дмитриевичу Лещенко, который отправил конных казаков для перехвата убийц. Но поиск виновников убийства результатов не дал.

Так полный Георгиевский кавалер, участник двух войн, хорунжий Яков Иванович Кошуба стал невинной жертвой разгоравшейся в стране Гражданской войны.

_________________
Такъ громче, музыка, играй победу!
Мы одолели, и врагъ бежитъ, разъ, два!
Такъ за Царя, за Русь, за нашу Веру
Мы грянемъ дружное ура, ура, ура!
Посмотреть профильОтправить личное сообщение
Показать сообщения:      
Начать новую темуОтветить на тему


 Перейти:   



Следующая тема
Предыдущая тема
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2002 phpBB Group :: FI Theme :: Часовой пояс: GMT + 4
Русская поддержка phpBB